Пользовательский поиск

Книга Кабинет диковин. Переводчик - Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 7

Кол-во голосов: 1

* * *

С тех пор я почти не покидал дома, набираясь смелости поступить так, как требовало мое сердце. Как Вы понимаете, дорогой коллега, ошибки быть не могло. То, что я видел в подвале, не допускало никаких иных толкований. Это подтверждал и журнал Ленга, который тот вел подробно и методично. Я хочу направиться в полицию, имея в качестве дополнительного доказательства несколько страниц чудовищных наблюдений и выводов, о которых прочитал в лабораторном журнале и которые намеренно воспроизвел по памяти. Я обязательно пойду в полицию, если смогу...

Тихо! Я слышу его шаги на лестнице. Я прячу письмо в потайное место, чтобы завершить его завтра.

Я молю Господа дать мне силы свершить то, что я свершить обязан.

Глава 6

Роджер Брисбейн откинулся на спинку кресла и окинул взором безбрежную стеклянную поверхность своего письменного стола. Стол сверкал, словно зеркало, и его вид доставил Брисбейну громадное удовольствие, поскольку юрист обожал чистоту, простоту и порядок. Затем его взгляд остановился на шкафу с драгоценными камнями. Наступило то время дня, когда копье солнечного луча, пронизывая стекло шкафа, превращало его обитателей в сферы и овалы, сверкающие всеми существующими в природе цветами. Можно, конечно, назвать изумруд зеленым и сапфир синим, однако эти слова не способны передать истинного цвета камней. Возможно, во всех языках мира не сыщется таких слов, которые могут адекватно описать это сияние.

Драгоценные камни. Они вечны и всегда остаются твердыми, холодными и чистыми. Время перед ними бессильно. Камни всегда прекрасны и свежи, как в тот день, когда они родились в условиях невообразимого по силе давления и чудовищной температуры. Как они не похожи на людей с их непрозрачной дряблой плотью и непрерывным, начиная с рождения, спуском к могиле! История человека – история слюней, спермы и слез. Да, ему следовало посвятить свою жизнь изучению драгоценных камней. В окружении их великолепного чистого света он чувствовал бы себя гораздо более счастливым. Карьера юриста, которую избрал для него отец, оказалась для Брисбейна лишь ужасной чередой постоянных провалов. Работа в музее как нельзя лучше подтверждала этот печальный вывод.

Он со вздохом обратился к компьютерной распечатке. Только теперь стало ясно, что музею не следовало брать кредит в сто миллионов на сооружение современнейшего планетария. Придется снова урезать бюджет. Покатятся новые головы. Что ж, последнего по крайней мере удастся добиться без особого труда. В музее полным-полно никчемных ученых и служащих затрапезного вида, постоянно ноющих по поводу сокращения финансирования, никогда не отвечающих на телефонные звонки и все время торчащих в никому не нужных командировках. Или сочиняющих книжки, которые никто никогда не будет читать. И все это за деньги музея. С этих насиженных синекур прогнать их невозможно, поскольку они избраны на постоянные штатные должности. Однако в случае возникновения чрезвычайных обстоятельств...

Брисбейн вложил распечатку в машинку для уничтожения документов, затем выдвинул ящик стола и вынул из него пачку стянутых резинкой пакетов внутренней корреспонденции. Переписка дюжины потенциальных кандидатов на изгнание перехватывалась при помощи одного человека из центра рассылки, пойманного на том, что он принимал в рабочее время ставки на результат матча на Суперкубок.

Брисбейн без всякого интереса перебрал пакеты. Но вдруг что-то вспомнил и вернулся к одному из них. На пакете значилось имя Пак. Этот старик сидит целые дни в архиве. Чем, спрашивается, он там занимается? Ничем, кроме как доставляет неприятности музею.

Брисбейн снял с пачки стягивающую резинку и достал нужный пакет. Предпоследним адресатом был Пак, а за ним следовала Нора Келли.

Брисбейн непроизвольно сжал пакет пальцами. Что сказал этот высокомерный до отвращения агент ФБР? Пендергаст, кажется? Значительная часть работы по своему характеру будет проходить в архиве.

Он развернул красный шнурок, приподнял клапан и извлек из пакета единственный листок бумаги. Пакет дохнул на него клубом пыли. Держа листок на расстоянии вытянутой руки, Брисбейн прочитал:

Дорогая доктор Келли, я обнаружил еще одну небольшую коробку, имеющую отношение к Кабинету Шоттама. Ее случайно поместили не на то место. Там нет ничего даже близко похожего на тот потрясающий документ, который Вы нашли вчера. Тем не менее мне кажется, что коробка представляет интерес. Оставляю ее в читальном зале архива.

П.

Кровь прилила к щекам Брисбейна, но тут же отлила обратно. Он так и думал: эта дамочка не только продолжала работать на нахала из ФБР, но и привлекла себе в помощь Пака. Подобному поведению пора положить конец. А Пак должен уйти. Взять, к примеру, это письмо. Нашлепано на допотопной пишущей машинке. При виде столь низкой эффективности труда кровь администратора буквально закипела. Музей не приют для разного рода эксцентрических личностей. Пак – окаменелое ископаемое, которое давно следовало отправить пастись на зеленые лужайки. Надо будет собрать нужные доказательства и внести предложение о прекращении контракта старца на ближайшем заседании исполнительного комитета.

Но как быть с Норой? Он помнил слова директора Коллопи, произнесенные при последней встрече. Doucement, doucement, пробормотал тогда директор.

Что ж, будем действовать, как требует директор. Мягко и осторожно. Во всяком случае, пока.

Глава 7

Смитбек стоял на тротуаре как раз на полпути между Коламбус-авеню и Амстердам-авеню и внимательно изучал фасад дома из красного кирпича. Номер сто восемь по Западной Девяносто девятой улице являл собой массивное здание довоенной постройки, не обезображенное какими-либо архитектурными изысками. Простая внешность дома его нисколько не трогала. Смитбека интересовало то, что находилось в недрах строения. Это была квартирка с двумя спальнями и фиксированной оплатой – всего лишь восемнадцать сотен в месяц. Кроме того, имело значение, что располагалась она неподалеку от Музея естественной истории.

Он отступил на несколько шагов в сторону от дома и осмотрел прилегающие здания. Район, конечно, не принадлежал к тем очаровательным кварталам Верхнего Вест-Сайда, которые он уже успел осмотреть, но и здесь имелись свои прелести. На ступенях, ведущих к двери соседнего дома, пристроилась пара бродяг. Бродяги тянули какое-то пойло из бутылки, спрятанной в бумажном пакете. Смитбек бросил взгляд на часы. Нора могла появиться в любую минуту. Боже, какую схватку ему предстоит выдержать, если эти типы немедленно не свалят за угол! Он выудил из кармана пятидолларовую бумажку и приступил к делу.

– Прекрасный день, когда нет дождя, – начал журналист.

Бродяги уставились на него с явным подозрением.

– Не хотите ли, парни, купить себе жратвы? – спросил Смитбек, помахивая пятеркой.

Один из оборванцев осклабился, продемонстрировав миру ряд гнилых зубов.

– На пять баксов?! Да на эти бабки и чипсов не купишь. А у меня вдобавок и ноги больные.

– Точно, – сказал второй, вытирая ладонью нос.

Смитбек вытянул двадцатку.

– О, ножки мои... – затянул первый.

– Хватай, или вообще ни хрена не получишь!

Ближайший к нему бродяга схватил двадцатку, затем парочка с наигранными стонами и хрипами поднялась на ноги и побрела к углу дома. Смитбек не сомневался, что их путь ведет к ближайшей винной лавке на Бродвее. Журналист смотрел в их удаляющиеся спины. Хорошо, что это были всего лишь безобидные пьянчуги, а не какие-нибудь местные костоломы. Он огляделся по сторонам и увидел тонкую, словно клинок, женщину в черном. Дама, стуча каблучками, шагала к нему с привычной улыбкой на ярко накрашенных губах. Агент по делам с недвижимостью. Явилась точно к назначенному времени.

– Вы, наверное, мистер Смитбек, – сказала она хриплым, прокуренным голосом. – А меня зовут Милли Лок. Ключи от квартиры у меня. Ваша... э... ваш партнер уже здесь?

23

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru