Пользовательский поиск

Книга Брат Гримм. Переводчик - Косов Глеб Борисович. Содержание - Глава 31

Кол-во голосов: 0

— Ты должна была лечиться, — сказал он.

— Я прекрасно себя чувствую, шеф… — ответила Анна Вольф в ответ на слова недоуменно вскинувшего брови начальства, — …и полностью готова приступить к исполнению служебных обязанностей.

Когда совещание закончилось, Фабель пригласил Марию и Анну в свой кабинет. Начальник считал, что Анна не годна ни на что, кроме самых легких заданий, тем не менее в глубине души он был готов признать, что рад видеть ее снова на службе. Собранная им команда являла собой нечто большее, чем простая сумма составляющих ее частей. Каждый ее член обладал набором индивидуальных способностей и достоинств, которые, сочетаясь друг с другом, многократно умножали силу отряда. Отсутствие одного члена ослабляло силу команды в целом, а не только численно. Фабель не сомневался, что Вернер, подобно Анне, явится на службу до того, как медицина сочтет это возможным. Однако Вернер пострадал сильнее Анны, и до его возвращения пройдет еще довольно много времени.

Фабель посмотрел на подчиненных ему и столь разных женщин. Анна сидела на стуле напряженно, пытаясь скрыть то неудобство, которое доставляло ей раненое бедро. Мария же, напротив, сидела спокойно и даже чуть расслабленно, а ее наряд, как всегда, являл собой пример гармоничного сочетания цветов. А ведь менее чем год назад Мария получила в ходе расследования такое серьезное ранение, что ее жизнь долгое время висела на волоске. Один выздоровевший офицер, один выздоравливающий и еще один, все еще остающийся в госпитале. Все это Фабелю очень не нравилось. Расследование убийств, похоже, становилось все более и более опасным занятием. Он понимал, что команда нуждается в усилении.

— Анна, я хочу, чтобы у тебя снова появился партнер. И у тебя, Мария, по крайней мере до тех пор, пока Вернер не выпишется из госпиталя. Как видите, к нам из Отдела по борьбе с сексуальными преступлениями перевели на время Петру Маас и Ганса Роджера. Они хорошие ребята, и я склоняюсь к тому, чтобы просить оставить их у нас по меньшей мере до конца расследования. Но наша команда нуждается еще в одном постоянном члене. Я откладывал решение, так как считал, что нам надо хоть немного прийти в себя после смерти Пауля. Кроме того, я не мог подыскать человека, который полностью вписывался бы в нашу команду. Теперь я этого человека нашел.

— Клатт? — спросила Анна.

Фабель молча поднялся, подошел к дверям кабинета, открыл их и громко произнес:

— Не могли бы вы теперь пройти сюда?

В кабинет вошел высокий офицер в униформе. Мария с улыбкой поднялась со стула. Анна, напротив, осталась сидеть с подчеркнутым равнодушием.

— Герр комиссар Германн, с криминальобер-комиссаром Клее вы уже встречались, — сказал Фабель. — А теперь познакомьтесь с криминалькомиссаром Вольф, напарником которой вам предстоит быть.

Глава 31

9.40, вторник 30 марта. Бланкенезе, Гамбург

Фабель и Мария условились встретиться на вилле Лауры фон Клостерштадт в Бланкенезе. Как они и предполагали, вилла оказалась действительно грандиозным сооружением. Построенная значительно позже своих соседей, она несла на себе явную печать модерна и во многом, как казалось Фабелю, напоминала роскошные калифорнийские особняки в стиле ар-деко, являвшимся почти непременным атрибутом голливудских films noire30—40-х годов прошлого века. Когда он парковал машину на подъездной аллее рядом с домом, ему казалось, что он подъехал вовсе не на «БМВ», а на «олдсмобиле», а на нем самом не куртка, а плащ со зловеще поднятым воротником.

Интерьер виллы отличался массой свободного пространства и обилием прямых линий. Мария и Фабель вошли в огромный, высотой в два этажа, вестибюль с большим, от пола до потолка, элегантным окном-аркой. Само окно было сплошным витражом в стиле модерн и являлось единственным цветовым пятном в сплошь белоснежном зале.

— Недостаток минимализма состоит в том, что его может быть слишком много… — рассмеялся Фабель, но тут же умолк, поймав непонимающий взгляд Марии. Фабель немало удивился, увидев, что в зале их ждет министр внутренних дел земли Гамбург Гуго Ганц. Вид у члена правительства был даже более цветущий, чем обычно. Рядом с ним стоял худощавый молодой человек лет двадцати семи — двадцати восьми. Одет молодой человек был в строгий, весьма консервативного кроя костюм, и создавалось впечатление, что этим нарядом он хочет скрыть свою моложавость и придать своей персоне особую значимость. У него были те же тонкие черты лица и золотистые волосы, что и у мертвой женщины, но у мужчины они выглядели несколько неуместно.

— Герр криминальгаупткомиссар Фабель, позвольте представить вам Губерта фон Клостерштадт, — сказал Ганц. — Брата Лауры.

— Позвольте мне, герр Клостерштадт, принести вам наши соболезнования в связи с постигшей вас утратой, — сказал Фабель, пожимая молодому человеку руку.

Рука у брата Лауры оказалась холодной, а рукопожатие вялым. В ответ на слова Фабеля он ограничился коротким кивком. Взгляд его светло-голубых глаз при этом оставался ровным и безмятежным. Фабель не знал, что думать. Молодой человек либо умел скрывать свое горе за напускной ледяной холодностью, либо смерть сестры затронула его чувства не столь глубоко, как можно было ожидать.

— Насколько далеко вам удалось продвинуться в расследовании, герр криминальгаупткомиссар? — спросил Губерт фон Клостерштадт.

Ганц ответил раньше, чем Фабель успел открыть рот.

— Основной подозреваемый ударился в бега, Губерт. Психопат по имени Ольсен. Криминальгаупткомиссар Фабель и его команда задержат преступника. Это всего лишь вопрос времени.

Фабель промолчал. Ему было ясно, что криминальдиректор ван Хайден делится с министром всеми деталями расследования, а тот, в свою очередь, передает полученные сведения полезным для себя людям. Из этого вытекало, что информацию для криминальдиректора следует существенно урезать.

— Мы прорабатываем несколько версий, — произнес Фабель, многозначительно взглянув на Ганца. — Вы живете здесь, герр фон Клостерштадт?

— Слава Богу, нет. Жить в ледяном дворце? Брр… увольте. Это было местом, где Лаура искала уединение. У меня квартира на Альстере. А здесь я лишь для того, чтобы оказать вам посильную помощь.

— А как ваши родители? Их уже проинформировали?

— Они на пути домой из Нью-Йорка, где были с филантропической миссией… в пользу немцев, пострадавших 11 сентября, — ответил Губерт.

— Мы попросили полицию Нью-Йорка их известить, — вставила Мария.

— Если не возражаете, то нам хотелось бы осмотреть дом, — сказал Фабель.

Губерт одарил их холодной вежливой улыбкой и, указав на одну из выходивших в зал дверей, сказал:

— Мы с герром Ганцом будем в кабинете. Мне надо разобрать кое-какие бумаги Лауры.

— Если не возражаете, герр фон Клостерштадт, — вмешалась Мария, — то мы предпочли бы, чтобы все в доме, включая документы, оставалось на своих местах. До тех пор пока мы все не изучим.

— Понимаю. — Температура улыбки Губерта упала еще на несколько градусов.

Ганц взял молодого человека под руку и покровительственно произнес:

— Будет, пожалуй, лучше, если мы подождем в моем доме, Губерт.

Фабель и Мария изучали виллу, комната за комнатой, напоминая собой потенциальных покупателей дома. Что касается мебели и стиля обстановки, то Лаура фон Клостерштадт обладала безукоризненным и весьма сдержанным вкусом. Может быть, даже излишне сдержанным. Казалось, что Лаура сознательно пыталась сочетать в своем доме роскошь со спартанской простотой. Одно из помещений особенно обеспокоило Фабеля. Это была большая, полная воздуха комната, залитая светом из обращенного на юг окна. Такие комнаты обычно выступают в роли гостиных, но в этом помещении не было мебели, за исключением низкого шкафа у стены со стереосистемой на нем и единственного кресла с высокой спинкой. Кресло стояло в центре комнаты напротив окна и было похоже на трон. Несмотря на пустоту, Фабель чувствовал, что комнатой часто пользовались. Атмосфера помещения дышала печалью и одиночеством, и Фабель понял, что Лаура фон Клостерштадт была существом чрезвычайно одиноким. Он подошел к низкому шкафу, открыл дверцу и увидел несколько CD. Это была только современная классическая музыка, и Фабель удивился, увидев, насколько совпадают вкусы девушки с его музыкальными предпочтениями. В основном это были опусы скандинавских и прибалтийских композиторов. Там оказались композиции Арво Пярта, Георгия Пелециса и «Musica Dolorosa» Петериса Васкса. Фабель проверил CD-плейер. Внутри его оказался диск. Это был Opus 61, «Cantus Arcticus» Эйно-Юхани Раутаваара.

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru