Пользовательский поиск

Книга Красная змея. Переводчик: Корконосенко Кирилл С.. Страница 34

Кол-во голосов: 0

Первым заговорил сенешаль:

— Все мы крайне озабочены. Понятно, что Филипп Четвертый смотрит на нас недобро, в числе прочего еще и потому, что должен нам немало денег, а лучший способ избавиться от обязательств — это уничтожить заимодавцев. С евреями он это уже проделал. Однако же король ничего не сможет предпринять против нас, не заручившись одобрением Папы.

Командор Антиохии подскочил, словно на пружинах. Он заговорил и сразу же назвал Папу его мирским именем:

— Бертран де Го — только марионетка в руках короля. Еще в бытность свою архиепископом Лионским он начал угождать Филиппу Четвертому и по сию пору находится в услужении у короля, которому обязан своим избранием. Этот человек настолько несамостоятелен, что даже перенес папскую резиденцию из Рима в Авиньон. Если наша безопасность зависит от него, то мы пропали.

— Мне кажется, что в твоих словах чересчур много горячности.

— Господин, я не опираюсь на домыслы, говорю только то, что знаю наверняка. Скольких кардиналов он назначил с тех пор, как сделался Папой?

— Восьмерых? — спросил сенешаль.

— Девятерых, если быть точным. Все они французы, вассалы Филиппа. Король поймал понтифика в свои сети.

— Несмотря ни на что, я не готов поверить в то, что уже разработан план расправы с нами, — вздохнул магистр.

— Может быть, положение ордена и не является столь удручающим, — согласился сенешаль. — Однако думаю, что нам лучше оставаться начеку. По моему мнению, будет разумно перенести сокровища в другое место, более безопасное, чем подвалы этого командорства. Мы не слишком-то долго сможем сопротивляться, если — как опасаются некоторые — нас атакуют королевские солдаты.

— Невозможно и подумать об этом! Это безумие! Только сегодня утром Филипп проявил ко мне чрезвычайную любезность.

— Не доверяйте Филиппу, магистр. Его двоедушие известно всем и каждому. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы король не выказывал подобного расположения, — возразил командор Антиохии.

— Разумеется, мы переживаем не лучшие времена, однако я почитаю лжепророками всех тех, кто предрекает всяческие катастрофы.

— Возможно, вы и правы, однако было бы нелишним принять некоторые меры предосторожности, — настаивал сенешаль.

— Вот именно о мерах предосторожности я и собирался с вами поговорить. Не желаете ли отведать сладкого кипрского вина? Уверяю вас, это просто нектар, достойный истинных ценителей.

Жак де Моле пользовался славой аскета, так что его сотоварищи изумились такому предложению. Магистр извлек из небольшого сундучка, стоявшего на стенной полке, пузатый сосуд из глазурованной глины и три плошки из того же материала, наполнил их до краев и предложил рыцарям.

Сенешаль и командор убедились в том, что де Моле нисколько не преувеличивал, говоря о качестве напитка. Кипрское вино пользовалось заслуженной славой, как и виноград, доставляемый с этого острова.

— Любезный мой Этьен, известно ли тебе, отчего цвета нашего босеана — это белый и черный?

Сенешаль вздрогнул. Тот же самый вопрос магистр задавал ему много лет назад, вскоре после его назначения на важный пост, который он теперь занимал. Ведь в иерархии ордена сенешаль — это вторая фигура. Теперь ему стала ясна главная причина, по которой Жак де Моле призвал их к себе в кабинет.

Командора этот вопрос немало удивил. Он знал, насколько рыцари ценили свой черно-белый стяг, насколько велика честь держать его на поле брани, знал и о строгости дисциплины в отношении босеана, и о жестокости наказаний, ожидавших его носителя в случае неисполнения положенных ритуалов. Ему было известно, что рыцари не вступали в битву, пока их штандарт не был развернут, и что никому ни в коем случае не дозволялось покидать поле боя, пока босеан реял в небе. Он слышал много историй о подвигах, совершенных на протяжении почти двух веков существования ордена. Рыцари сражались насмерть, защищая свой штандарт. Однако командор Антиохии никогда не задумывался о том, почему его цвета — это белый и черный.

— Мне это неизвестно, господин. Я знаю, что правила в отношении стяга очень строги, поскольку он символизирует наш орден.

— Именно так. Босеан — символ нашего ордена, устройство которого является куда более сложным, чем это представляется внешним взорам.

— Что вы сказали, мой господин?

— Я имел в виду, что на самом деле мы представляем два ордена. Один из них скрыт внутри другого.

— Я не понимаю вас, магистр.

— Все очень просто. Наш орден велик и известен. Однако немногочисленная группа наших рыцарей образует внутреннее братство, про которое ничего не известно тем, кто в него не входит.

— Отчего вы мне это рассказываете?

— Потому что в силу твоих добродетелей ты достоин много большего, нежели недавно полученный тобою титул командора. Ты войдешь в это братство.

Магистр поднялся, достал из шкафчика Библию, устав ордена тамплиеров и положил их на стол.

— Хотя ты уже обязан хранить тайну, связан клятвой, данной при вступлении в орден, теперь тебе придется повторить ее, чтобы стать членом братства.

— Вы считаете, что я достоин такой чести?

— Я нисколько не сомневаюсь в твоих достоинствах. Но тебе надлежит знать, что вступление в братство — это не только высокая честь. Оно подразумевает и великую ответственность, которая ляжет на твои плечи. Если ты готов, то поклянись спасением своей души перед святыми Евангелиями и перед уставом ордена, который ты когда-то поклялся блюсти неукоснительно, что никогда, ни при каких условиях, ни при каких обстоятельствах не расскажешь о существовании братства, членом которого ты станешь.

Этьен де Ламюэтт возложил ладони на тексты и поклялся спасением своей души хранить тайну, которая будет ему открыта.

Магистр вернул книги в шкафчик и приступил к объяснению:

— Белый цвет нашего знамени символизирует орден тамплиеров, видимый взорам мира. Черный же цвет есть символ «Братства змеи», также известного как «Братство змееносца», чья миссия для нас куда более важна, чем что бы то ни было еще. С тех пор как орден Pauperes Commilitones Christi Templique Solomonici [8] был сотворен руками Бернара Клервоского, мы являемся хранителями тайны, которая и является истинной причиной нашего существования.

— Тайное братство?

— Именно так.

— Почему оно именуется «Братством змеи»?

— Причина в том, что с начала времен существовало потаенное знание, исключительное достояние группы посвященных. В Ветхом Завете оно называется странным именем — древо познания добра и зла. Ты помнишь, где о нем упомянуто?

— Конечно, об этом говорится в Книге Бытия. Там рассказывается, как наши прародители наслаждались благодатью Эдема. Им была дозволена всякая вещь, за исключением плодов с запретного древа, которое называлось именно так, как вы и сказали.

— Ты никогда не задавался вопросом о том, зачем же в Эдеме произрастало столь необыкновенное древо, плоды которого давали познание одновременно и доброе, и злое, коему следовало быть сокрытым от людских глаз?

Взгляд неофита был полон изумления. Так бывает, когда человек открывает нечто новое в том, что почитал досконально изученным.

— Я много размышлял об утрате этого золотого века, где жизнь и счастье были одно и то же. Все это произошло из-за того, что Ева отведала запретного плода, дала его Адаму, и за это они были изгнаны из рая.

— Какое животное искушало Еву?

— Это был змей! — воскликнул командор так, точно он только что совершил великое открытие.

— С тех самых пор змея сделалась проклятым животным, о котором было сказано «будешь ходить на чреве твоем», — вставил сенешаль.

— Мне до сих пор неясно…

— Все очень просто. Змея в этой главе Книги Бытия олицетворяет носителя знания добра и зла. Она символизирует проникновение в тайну. Это животное охраняет загадки и оберегает знания, которые должны быть сокрыты от взоров мира и доступны лишь немногим.

вернуться

8

Орден бедных рыцарей Христа, а также рыцарей Соломонова храма (лат.).

34

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru