Пользовательский поиск

Книга Красная змея. Переводчик Корконосенко Кирилл С.. Содержание - 34

Кол-во голосов: 0

34

Вечернее парижское солнце краснело над самой линией горизонта. До мансарды уличные шумы доходили уже приглушенными. Они больше напоминали шепот. В этот час многие горожане отправлялись в универмаги, которые высились в сотне метров от каждой станции метрополитена. Такова уж была отличительная особенность парижской жизни.

Денек у Пьера выдался беспокойный и долгий. Всего полчаса назад он вернулся домой из больницы.

Усталым жестом Бланшар кинул на стол последний выпуск «Фигаро». Он заново перечел статью на шестнадцатой странице, которая привлекла его внимание еще утром: «Загадочная смерть кардинала». Левая рука, накрепко прибинтованная к ребрам, затрудняла все его движения.

Маргарет отпила глоток чая и даже не заметила, что он остыл. Ее голова была занята другими вещами.

— О чем ты думаешь? — спросил Пьер.

Она ответила не сразу:

— Сейчас в моей голове целое скопище мыслей.

Пьер нежно пожал ее руку.

— Давай по порядку.

— Во-первых, насколько же тупыми бывают отдельные мужчины!

— Ты имеешь в виду кого-то конкретно?

— Да, тебя.

Журналист хотел было пожать плечами, но ощутил укол острой боли и прикрыл глаза.

— В чем же тупость?

— Если бы Годунов не установил за тобой наблюдение, то ты сейчас уже был бы присыпан землицей.

— Вовсе нет, — отшутился Пьер. — Мой труп сейчас находился бы в одном из холодильников Института судебной медицины или в лучшем случае на отпевании за упокой моей несчастной души.

Маргарет встряхнула головой. Грива ее каштановых волос, все еще влажных после душа, тут же отреагировала на это движение.

— Не понимаю, отчего ты так поступил. Ушел, ничего не сказав. Когда я проснулась и не увидела тебя, то решила, что ты отправился покупать обещанные мне бриоши. Я ждала как идиотка, думала, что мы вместе позавтракаем. Минуты уходили, ты все не возвращался, я все больше волновалась. Когда позвонили из больницы, я решила, что ты можешь…

Комок в горле мешал ей закончить фразу.

— Что я могу умереть?

— Да! — выкрикнула Маргарет со слезами на глазах.

Пьер понял, что его ранение потрясло Маргарет, и поспешил оправдаться:

— Я должен был удостовериться.

— Это не повод действовать в одиночку. Почему ты мне не сказал?

Пьер опять дернул плечами и снова почувствовал острый укол боли. Операция по вправлению ключицы оказалась куда более сложной и болезненной, чем предполагали врачи.

— Если мои подозрения были верны, то и опасность становилась настоящей. Я не хотел впутывать тебя в это дело.

— Гениально! — вскочила Маргарет. — Теперь ты утверждаешь, что не хотел меня впутывать! Ты говоришь это после того, как меня похищали, арестовывали, заковывали в наручники и допрашивали как преступницу! Невероятно!

— Все это верно. Однако ты ни разу не подвергалась опасности.

— Значит, не подвергалась? А разве не было опасно соваться в самое логово «Змееносца»? Для чего мы туда отправились? На экскурсию? На встречу с монашками-кармелитками?

— Это совсем другое, — тихонько возразил Пьер.

— Почему другое?

— Потому что сейчас опасность находилась по эту сторону двери. Я не мог предсказать реакцию д'Онненкура, когда заявил ему прямо в лицо, что он принадлежит к братству убийц. Если бы мои подозрения подтвердились, то я должен был бы обвинить Габриэля в убийстве Мадлен.

— Ты мог предупредить Годунова! — не унималась Маргарет, по-прежнему недовольная поступком журналиста.

— Тогда птичка упорхнула бы. Годунов мобилизовал бы своих людей, и д'Онненкур почувствовал бы, что полиция у него на хвосте. Не забывай, он руководил подпольной сектой. В чрезвычайных обстоятельствах чувствительность подобных людей обостряется просто невероятно.

— Все-таки Габриэль не смог понять твоих истинных намерений.

— Это отдельная тема.

— О чем ты?

— Д'Онненкур считал, что он передо мной в долгу.

Маргарет сделала удивленное лицо и снова села.

— Что-то новенькое!

— Эта история приключилась много лет назад, когда он был еще юношей, сыном богатого ювелира. Они жили в Алжире. Мой отец спас жизнь Габриэлю и его матери, покончил с убийцами его отца и вывез эту семью из Алжира. Они прихватили с собой целое состояние в золоте, драгоценных камнях и ювелирных изделиях, обосновались во Франции и начали новую жизнь.

— Когда ты узнал? — снова разозлилась Маргарет.

— Сегодня утром.

— Он пересказывал тебе свою биографию?

— Не совсем так. Габриэль целился в меня из пистолета и объяснял, что выдумал всю историю про семейство rex deus, чтобы держать меня подальше от «Братства змеи», когда выяснилось, что журналист, с которым Мадлен Тибо поделилась своими открытиями, носит фамилию Бланшар и является сыном того самого полковника.

— Все же он собирался тебя убить.

— Именно в тот момент, когда появился Годунов, д'Онненкур объяснял мне, как он сожалеет об этом.

— Поверить не могу!

— Придется поверить. Именно так он мне и говорил.

Маргарет чуть помолчала и спросила:

— Так, значит, пергаменты — это подделка?

— Не знаю.

— Как это не знаешь? Ты только что сказал, что д'Онненкур признался тебе в том, что он выдумал всю историю про семейство rex deus.

— Он выдумал все, что касалось принадлежности этих документов его брату, угроз со стороны «Красной змеи» и долгого их пребывания в комоде, до которого он якобы не мог добраться. На самом деле мне кажется, что никакого брата у него нет. Пересказывая мне свою алжирскую историю, Габриэль упоминал только о своей матери и о себе самом.

— Так, значит, пергаменты подлинные?

— В таком случае…

В этот момент зазвонил телефон. Трубку сняла Маргарет.

— Слушаю. — Через несколько секунд она спросила: — Они уже поднимаются? Спасибо.

— Что случилось? — спросил Пьер.

— Звонил консьерж. Он предупредил, что к нам поднимаются полицейские.

— Какого черта им тут надо?

Дверной звонок возвестил о прибытии стражей порядка.

— Открой пожалуйста, Марго.

Гости прошли в комнату. Годунова сопровождал молоденький инспектор, и Пьер сразу подумал о Дюкене.

— Простите, что я сижу. — (Годунов в ответ только махнул рукой.) — И сами присаживайтесь. Как дела у Дюкена?

— Врачи говорят, что он уже вне опасности, но еще недельку должен пролежать в больнице. Вчера его перевели из реанимации в обычную палату.

— Очень рад.

— Спасибо. А как ваше плечо?

— Хреново, хотя могло быть и много хуже. Теперь расскажите, пожалуйста, чем обязан столь неожиданному визиту?

— Для начала хочу вам представить инспектора Гамбетта, — указал на своего спутника Годунов; тот слегка поклонился.

— Очень приятно.

Когда полицейские уселись, Маргарет спросила:

— Комиссар, чем вас угостить?

— Вы очень любезны, профессор. Я мечтаю о чашечке кофе, и покрепче, пожалуйста.

— А вам?

— Тоже кофе, пожалуйста, — ответил Гамбетта.

— Покрепче?

— Да, если несложно.

Когда Маргарет ушла на кухню, Годунов заговорщицким тоном спросил:

— У вас роман?

Ответом был сердитый взгляд Пьера, и комиссар тотчас осознал свою ошибку:

— Простите, Бланшар. Не надо обижаться. Просто вижу, что ваша гостья выступает в роли хозяйки дома.

— Естественно! Ведь сам я мало на что гожусь. — Пьер покосился на свою руку, прижатую к груди.

— Из-за своей дурной головы, — не остался в долгу Годунов.

— Это еще как посмотреть. Благодаря одной дурной голове вам удалось справиться с несколькими проблемами.

— Не уверен.

Пьер откинулся в кресле:

— Как вас понимать?

— Мы получили еще один труп, пустую квартиру и одного задержанного, который покончил с собой.

— Кто покончил с собой?

— Некий Андре… Андре…

— Казей, — подсказал Гамбетта.

— Мы возлагали на этого субъекта большие надежды, но он повесился в больничной палате, куда его доставили, чтобы позаботиться о дырке в плече.

87
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru