Пользовательский поиск

Книга Красная змея. Переводчик Корконосенко Кирилл С.. Содержание - 20

Кол-во голосов: 0

Пьер не мог определить, идет ли речь о предупреждении или об угрозе, но, как бы то ни было, сама эта формулировка ввергала журналиста в еще большее смятение духа.

Ему казалось, что таксист слишком медлительно маневрирует при парковке. Наконец Пьер быстро расплатился и выскочил из машины. Он поднимался в лифте и думал только о Маргарет.

Когда Бланшар распахнул дверь в квартиру, у него оборвалось дыхание.

20

— Марго! Марго! — надрывался Пьер, бросаясь из комнаты в комнату.

Он убедился в том, что сбылись его худшие предчувствия.

В квартире все было вверх дном, ящики вытащены, стулья опрокинуты, бумага навалены на пол, как будто творцами этого разгрома руководила не ярость, а стремление что-то отыскать. Отсутствие Маргарет могло означать только одно — ее похитили.

Шум, раздавшийся за спиной, застал Пьера врасплох. Он решил, что кто-то сейчас бросится на него сзади. Как можно было не заметить чужака!

Пьер резко обернулся. Адреналин зашкаливал, кулак сжался для удара. Лицо консьержа, стоявшего на пороге входной двери, являло собой вернейший портрет изумления. Этот человек ошалело таращил глаза и даже не моргал, охваченный внезапным параличом.

— Я… — только и произнес консьерж, протягивая Бланшару письмо. Он не сразу пришел в себя и смог объяснить причину своего появления: — Месье Бланшар, на ваше имя оставлено письмо. Мне сказали, что это очень срочно. Вы вошли в подъезд так стремительно, что я не успел сказать ни слова.

Пьер бесцеремонно разорвал конверт и увидел нечто знакомое — два листа аккуратной машинописи. Содержание было таким же, как и послания, полученного Габриэлем д'Онненкуром.

Консьерж успел немного оправиться от потрясения. Он не знал, что именно было написано на листках, и теперь изнывал от любопытства, стоя на пороге.

— Кто вам это передал? — спросил журналист, в волнении размахивая листками.

— Что вы сказали, месье Бланшар?

Консьерж явно отвлекся. Он увидел, что в квартире был учинен настоящий разгром.

— Кто вручил вам письмо? — повторил вопрос Пьер, с трудом сдерживая ярость.

— Молодой парень, лет двадцати пяти, весь в коже, одет как байкер.

— Я имел в виду лицо.

— Я не видел. Он был в шлеме.

— Что сказал этот парень?

— Он спросил, проживает ли здесь месье Бланшар, и, когда я ответил, что да, проживает, передал мне этот конверт и потребовал срочно вручить его вам.

— Когда это было?

Консьерж посмотрел на часы.

— Около часу назад, может, чуть раньше.

— Вы поднимались в квартиру?

— Нет, месье.

Пьер со значением перевел взгляд на беспорядок в своем жилище, и его собеседник почувствовал себя как будто виноватым.

— Вы не заметили чего-нибудь необычного?

— Нет, месье, даже шума не было.

Ответ прозвучал как извинение.

— Вы не видели, как отсюда выходила молодая дама?

— Вы имеете в виду англичанку, которая вчера приехала с вами? — перебил его консьерж, довольный возможностью оказаться полезным.

— Да. — Пьер не позаботился уточнить, что на самом деле Маргарет — шотландка.

— Она ушла около часу назад, вместе с двумя мужчинами.

Журналист пристально взглянул на собеседника, точно пытаясь что-то узнать по выражению его лица, и переспросил:

— С двумя мужчинами?

— Именно так, в элегантных черных костюмах.

Пьер вытащил пачку «Голуаз» и закурил.

— Снова ничего необычного?

— Нет, абсолютно ничего, — слегка пожал плечами, словно опять извиняясь, консьерж.

— Вы видели, как они заходили в дом?

— Мне очень жаль, месье Бланшар. По-видимому, в тот момент я как раз обходил этажи, собирал мешки с мусором.

— Входная дверь в это время оставалась открытой?

— Нет-нет! Они, наверное, вошли с кем-то из соседей. Может быть, им открыла ваша подруга. Как я и говорил, по внешности этих людей нельзя было предположить, что они способны на такое. — Консьерж со смесью удивления и вины обвел взглядом квартиру.

— Хотите, я помогу вам привести все в порядок?

Он успел уже войти в квартиру и перевернуть один из стульев.

— Оставьте, большое спасибо! Лучше уж ничего здесь не трогать до прихода полиции.

— Хотите, я позвоню?

Этот вопрос прозвучал даже как-то угодливо.

— Спасибо, я предпочитаю сделать это сам.

Консьерж лишь пожал плечами.

— Если я понадоблюсь, то только позовите…

Пьер любезно проводил его до двери, потом инстинктивно заперся на два оборота. Прежде чем приводить в порядок квартиру, ему следовало проделать то же самое с головой, а для этого было необходимо одиночество.

Годунов вышел из своего кабинета, на ходу застегивая плащ и привлекая к себе взгляды сослуживцев, занятых повседневными делами в этом относительно спокойном комиссариате. Инспектор Дюкен присоединился к шефу в коридоре. Он дожевывал кусок пиццы, завернутый в промасленную бумагу и прихлебывал лимонад из жестяной банки. Дюкен сделал последний глоток и запустил банку в урну с расстояния в полтора метра. Потом он вытер руки бумажной салфеткой, которую оставил в одной из цветочных кадок, стоявших при входе в комиссариат.

Инспектор не знал, куда они направляются, поскольку Годунов по внутреннему телефону сообщил ему только следующее: «Отрывайте задницу от стула, Дюкен. Есть работенка».

— Комиссар, нам куда? — спросил инспектор уже в машине, включая зажигание.

Видавший виды «Пежо-206», для близких знакомых — «сверчок», тут же отозвался на это мощным рыком.

— Улица Сен-Жиль, дом семь, — сказал Годунов.

— Что там стряслось?

Дюкен дожидался просвета на дороге, чтобы включиться в движение.

— Два мертвяка.

На перекрестке улиц Сент-Антуан и Тюренн, рядом с Пляс-де-Вож, полицейские угодили в пробку больше чем на четверть часа, хотя они и выставили мигалку на крышу автомобиля. Зато на улице Сен-Жиль было спокойно. Необычно смотрелись только трое жандармов, торчавших у подъезда дома номер семь.

Годунов, не останавливаясь, показал свой жетон. Жандармы козырнули в ответ.

— Где это?

— Второй этаж, направо, месье.

На лестнице комиссар расспрашивал полицейского, который отправился вместе с ним:

— Кто наверху?

— Двое наших, месье.

— Как узнали?

— Соседка позвонила. По ее словам, она заметила, что дверь в квартиру открыта, и несколько раз позвонила. Никто не отозвался, она решила войти и увидела…

На лестнице перед дверью стояли несколько человек. Они негромко переговаривались, но с появлением комиссара замолчали.

— Добрый вечер, — буркнул Годунов.

Комиссар назвал свою должность. Ему хватило одного взгляда, чтобы определить, что здесь собрались представители среднего класса, вполне зажиточная публика. Именно такие люди и проживали в этом квартале.

— Кто из вас звонил в полицию?

— Я, — раздался спокойный голос.

Это оказалась привлекательная дама лет около сорока. На ней был пиджачный костюм простого, но элегантного покроя, светлые волосы собраны на затылке. Она курила.

— Не могли бы вы задержаться и ответить на несколько вопросов?

Годунов улыбнулся своей обычной невидимой улыбкой, желая расположить к себе важную свидетельницу.

— Конечно.

— Большое спасибо. — Комиссар обернулся к жандарму: — Где трупы?

— В спальне, месье.

— Проводите мадам в гостиную. Я скоро подойду.

Годунов галантно пропустил даму вперед и зашагал по коридору.

Сцена в спальне была для него совсем не новой. Полицейский уже не мог сосчитать, сколько раз за четверть века службы он видел такое. Мужчина в возрасте и юная особа. Оба полуодетые, застигнуты на постели. Любовная драма?

Мужчина лежал на животе. Горло его было в крови, волосы на затылке спутались. Девушка сверкала обнаженным бюстом, раскинувшись почти непристойно. Глаза ее были выпучены, на шее виднелись темные следы. У комиссара создавалось впечатление, что его ударили по голове, а ее задушили.

51
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru