Пользовательский поиск

Книга Красная змея. Переводчик Корконосенко Кирилл С.. Содержание - 16

Кол-во голосов: 0

Хозяин взял подсвечник и дал осажденным возможность занять свои позиции. Комната погрузилась в полумрак, только в камине колыхались языки пламени.

Папаша Гоншар отодвинул задвижку, рывком распахнул окошечко и заранее нахмурился.

— Кто тут шляется по ночам? Совсем бессовестные!

— Здесь три паломника. Мы направляемся в Испанию, чтобы поклониться могиле апостола Иакова. Нам сказали, что у вас мы сможем получить пристанище на ночь.

— Уж простите, все занято.

— Нам хватит и уголка.

— Места совсем нет.

— Мы хорошо заплатим! — подал голос другой паломник.

— Уж простите, — повторил Гоншар.

— Будьте милосердны! — воскликнул самый пожилой пилигрим. — На дворе глухая ночь. Другого пристанища нам теперь не найти.

Гоншар захлопнул окошечко прямо перед их носом. В тот же самый момент с верхнего этажа раздался голос:

— Их всего трое. Улица пуста.

Гуго де Сен-Мишель велел хозяину впустить богомольцев в дом.

— Пусть заходят!

— Но, господин…

— Задержи их еще на минуту, а потом открывай, — повторил тамплиер. — Эти паломники взывали к милосердию.

— Мой господин, возможно…

— Расспроси, откуда они, в общем, задержи ненадолго. Размести гостей в самой дальней комнате. Если они не те, за кого себя выдают, то мы ими займемся.

Папаша Гоншар, ворча что-то себе под нос, снова открыл окошечко в двери и окликнул паломников, которые уже успели отойти от дома:

— Эй, пилигримы! Вы откуда?

— Из Арраса.

— Надолго задержитесь?

— Завтрашний день мы проведем в Париже — хотим посмотреть башню Иакова, послезавтра отбываем. Так что, выходит, две ночи.

Гоншар открыл дверь, странники вошли. На них и в самом деле были одеяния пилигримов. В комнате они увидели только трех рыцарей, которые сидели вокруг стола, как будто дожидаясь ужина.

Гости поблагодарили хозяина за то, что тот их впустил, и даже предложили ему собственную снедь, чтобы он приготовил им ужин.

— Мы понимаем, час уже поздний, но целый день ничего не ели. В Париже сплошные волнения и беспорядки.

— Садитесь. Что-нибудь да придумаем. Я подам вам то же самое, что и вот этим людям, — кивнул Гоншар в сторону тамплиеров. — По плошке сытного жаркого, сыр и ломоть хлеба каждому.

Паломники с благодарностью приняли предложение трактирщика и послушно уселись туда, куда он указал. Тамплиеры внимательнейшим образом наблюдали за происходящим.

— Агнесса, Констанция, быстрее сюда. Для вас есть работа!

Паломники открыли лица, откинув капюшоны. Дочки Гоншара зажигали свечи.

Один из вновь прибывших мужчин украдкой бросил взгляд на Гуго де Сен-Мишеля и не смог скрыть своего беспокойства. Тамплиер тоже ощутил сигнал тревоги. Паломники и рыцари сидели в молчании, нарушаемом лишь легкими шепотками да бряцаньем посуды, долетавшим с кухни.

Гуго де Сен-Мишель тихонько посоветовался со своими товарищами. Те согласились с его предложением, слегка склонив головы.

Тогда он обратился к одному из пилигримов:

— Где-то я вас уже видел.

Этот человек поднял голову и ответил:

— Мне тоже знакомо ваше лицо.

В этот момент Мартин де Везеле вскочил и воскликнул:

— Жерар! Ты Жерар де Мирпуа!

Сен-Мишель взглянул на рыцаря.

— Ты его знаешь?

— Конечно же. Это Жерар де Мирпуа из командорства Безю!

— Мартин, вот радость! Что ты делаешь в Париже?

— Наверное, то же, что и ты.

Рыцари заключили друг друга в объятия под недоуменными взглядами всех собравшихся, включая папашу Гоншара, его жену и дочерей, которые сбежались на шум, опасаясь самого худшего.

Двенадцать тамплиеров ужинали за одним столом. Радость встречи ненадолго взяла верх над печалью этого скорбного дня. Папаша Гоншар тоже внес свою лепту, угостив полуночников свежайшим творогом с медом.

— Вы слышали, о чем говорят на улицах? — спросил Жерар.

— О чем именно? Сейчас о многом болтают.

— Люди, ближе всего подобравшиеся к острову, на котором происходила казнь, рассказывают, что в свой смертный час, прежде чем отойти в мир иной, магистр произнес проклятие.

За столом воцарилась тишина.

— Какое проклятие?

— Говорят, магистр Жак сперва объявил невиновными себя и весь наш орден, а потом проклял Папу и короля.

— Что он сказал?

— Как утверждают свидетели, он предсказал, что эти канальи предстанут на суд Божий в течение одного года.

— Магистр и в самом деле произнес такое проклятие? — спросил Гуго де Сен-Мишель.

— Именно о нем судачат парижане.

В наступившей тишине отчетливо раздавался треск поленьев в камине.

— Когда вы начали стучать в дверь, Мартин собирался нам что-то рассказать. — Гуго де Сен-Мишель обернулся к своему товарищу.

Де Везеле продолжил:

— Магистр заявил о своей невиновности, а потом и в самом деле еще что-то прокричал. Я не мог разобрать его слов, потому что рядом заплакал ребенок, а люди, стоявшие вокруг меня, принялись орать на отца, чтобы тот его утихомирил.

— Так ты не слышал слов магистра?

— Нет, но они породили целую волну слухов. Слово «проклятие» достигло также и моих ушей.

Гуго де Сен-Мишель молча поднялся, подошел к камину и протянул ладони к огню. Через несколько секунд он обернулся к своим товарищам и воскликнул:

— Если будет нужно, то мы сделаем реальностью проклятие Жака де Моле!

16

Маргарет Тауэрс с головой погрузилась в сопоставление двух версий содержимого папки за номером 7JCP070301. Все то, что она прочитала до сих пор, представляло мало интереса для историка, хотя исследовательница уже выписала кое-какие сведения, касающиеся первых лет существования ордена, которые раньше ей не встречались. Маргарет обнаружила также несколько важных деталей, не совпадавших с утверждениями историков, занимающихся той эпохой, включая и ее саму.

Может быть, составитель папки допускал ошибки, и все же Маргарет признавала, что информации о времени основания ордена тамплиеров у ученых совсем немного. Хроника Гийома Тирского, являющаяся основным источником информации по данному вопросу, была составлена через полвека после основания ордена.

В какой-то момент медиевистка даже подумала, а не может ли быть ошибочным все, что ученые знали о тамплиерах. Вдруг в распоряжении человека, составившего эту папку, имелись источники, не известные более никому? Или же речь шла о злонамеренном искажении фактов?

Сомнения Маргарет основывались главным образом на том, что она и ее коллеги пользовались документами, составленными много позже того момента, когда зародился орден. Грубые ошибки шотландка обнаружила бы тотчас же, но рука, потрудившаяся над содержимым папки, работала весьма осторожно.

Здесь же находились газетные заметки, родословные некоторых семейств. На полях документов пестрело множество записей, сделанных неизвестной рукой.

Больше всего Маргарет заинтересовал текст под заглавием «Le Serpent Rouge» и список великих магистров так называемого «Братства змеи», которое иногда упоминалось и под именем «Братства змееносца».

Судя по этим бумагам, орден храма Соломона и братство являлись одной и той же организацией. Человек, собиравший документы, пометил, что так продолжалось вплоть до тысяча триста девятнадцатого года, когда орден был распущен.

«Он ошибся в датировке. Орден тамплиеров перестал существовать на несколько лет раньше. Жак де Моле был казнен восемнадцатого марта тысяча триста четырнадцатого года, — подумала женщина, не прерывая чтения. — С тех пор существовало только братство. Его деятельность, окутанная тенью, продолжается по настоящее время. В рядах братства состояли люди, прославленные на все времена».

Маргарет внимательно прочитала длинный список руководителей «Братства змеи», среди которых ей встретились имена Леонардо да Винчи, Исаака Ньютона и Виктора Гюго. Зато все остальное было слишком запутанно. После первого быстрого прочтения документов медиевистка не могла сделать окончательных выводов.

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru