Пользовательский поиск

Книга С первой леди так не поступают. Переводчик: Коган Виктор. Страница 16

Кол-во голосов: 0

Стоны, тяжелые вздохи, многие схватились за грудь, послышалось звяканье пузырьков с таблетками нитроглицерина.

Бойс и его консультант вглядывались в лица потенциальных присяжных. Консультанта звали Пинкут Влонко. Прежде чем заняться прибыльным делом — консультированием судебных адвокатов по вопросам подбора присяжных, — Пинки Влонко больше двадцати лет прослужил главным специалистом по психологическим портретам в ЦРУ. Его задача состояла в том, чтобы определять, кто из высокопоставленных сотрудников ЦРУ, по всей вероятности, продает секреты русским или китайцам; а кроме того — установить, кто такой Саддам Хуссейн в узкоспециальном смысле: то ли человек, страдающий болезненным нарциссизмом, то ли просто-напросто недоумок. Пинки работал с Бойсом на многих судебных процессах. Наделенные отменным чутьем, оба использовали его в качестве лучшего «радара» для отбора присяжных в практике судопроизводства. Психологией Бойс увлекся давно. После того как его бросила Бет, он получил степень магистра по прикладной психологии.

Они вдвоем составили анкету присяжного заседателя, пространную даже по их меркам. В ней было восемьсот вопросов. Номер 11: Вы голосовали за президента Макманна? Номер 636: Регулярно ли вы совершаете акт дефекации? За годы службы в ЦРУ Пинки пришел к выводу, что перебежчики и «кроты» — двойные агенты, — как правило, страдают запором.

Ранее по поводу анкеты разгорелся очередной жаркий спор в кабинете судьи Голландца. Мисс Клинтик, ЗГП, заявила, что это гнусность. Вслед за этим Бойс предъявил судье анкету, составленную личным социологом генерального прокурора много лет назад, когда тот безуспешно баллотировался на пост губернатора. В ней было сто двадцать вопросов. Он помахал ею перед носом у ЗГП. Стороны согласились на компромисс. Бойсову анкету сократили до шестисот пятидесяти вопросов. Примерно на такое количество вопросов они с Пинки и рассчитывали с самого начала. Бойс с детства усвоил одно важное правило: проси гораздо больше, чем нужно, и в конце концов получишь то, чего хочешь.

Допрос присяжных с пристрастием, приветливо, но безжалостно проведенный Бойсом, показали в прямом эфире по телевидению — судья Голландец решил, что запрет на трансляцию из зала суда чреват ненужными осложнениями, — после чего один критикан рискнул предположить, что Бойса устроит только жюри, состоящее из слепо-глухо-немых присяжных с коэффициентом умственного развития не выше семидесяти пяти. Ничего подобного, весело возразил Бойс. Он хочет только одного — «играть на ровном поле». Что предосудительного в желании отыскать присяжных, еще способных «мыслить самостоятельно, несмотря на то, что их ежедневно пичкают постыдными измышлениями, грязными инсинуациями и ложными обвинениями, состряпанными правительственными агентами по распространению сплетен и клеветы»? Если для комплектования непредубежденного жюри присяжных потребуется немного терпения, разве кто-нибудь станет протестовать?

«Немного терпения» потребовалось на четыре месяца.

Глава 11

— Жаль, ты этого не видела, — сказал Бойс. — Я думал, он пырнет меня голландским ножом для конвертов. Процесс предстоит занятный.

— Я рада, что ты весело проводишь время, — сказала Бет.

Бойс взял ее руки в свои.

— Я лишь пытаюсь подбодрить тебя.

Вид у Бет был отнюдь не бодрый. Она похудела, потеряв в весе столько, сколько велел Бойс. Стали более рельефными скулы, а в глазах появился тот лихорадочный блеск, что бывает у людей, мечтающих о булочке с орехами и изюмом, обильно обсыпанной крошками. Посмотрев на нее, Бойс вдруг почувствовал себя виноватым. Ему захотелось остановить кортеж, броситься в магазин и купить ей шоколадно-молочный коктейль.

— Как самочувствие, малыш?

— Отличное.

— Ты великолепно выглядишь — для женщины, которая полгода не ела.

Журналы дамских мод внимательно следили за изменением физического состояния Бет. «Вог» опубликовал статью под заголовком «Диета тысячелетия». В ней приводились слова ведущего голливудского «консультанта по эстетике», бывшего «гримера»: «Если убийство мужа может привести к таким результатам, тогда многим женщинам следовало бы подумать о том, чтобы взять дубинки и избить своих мужей до смерти».

Журнал «Вэнити фэр» посетовал: «Жаль, Натали Вуд уже нет в живых и она не может сыграть ее в кино. Эта прозрачная сексуальность, твердость духа, скрытая поволокой темных глаз, романтический ореол трагедии».

«Верайети» сообщил о том, что Кэтрин Зета-Джонс «горит желанием» сыграть Бет в кино. А кроме того — что Джо Эстерхаз, непомерно высокооплачиваемый кинодраматург с живописно растрепанными волосами, уединился в бунгало на острове Мауи и усиленно работает над седьмым вариантом сценария под названием «Плевательница».

Всё это Бойс старался скрывать от Бет. Ему было нужно, чтобы ничто не отвлекало ее внимания. Она опустила стекло окошка.

— Мэм! — сказал Хикок, агент Секретной службы, сидевший рядом с водителем. В последнее время Хикок очень нервничал. Участились угрозы убийства.

Бет не обращала внимания на агента. Влажный июньский воздух был напоен ароматом отцветающих плодовых деревьев. С осени минувшего года она по существу взаперти сидела в доме в Кливленд-Парке под неусыпным надзором репортеров, расположившихся лагерем, в котором никогда, даже во время рождественских каникул, не было меньше пятидесяти человек. Дом, построенный другом Джорджа Вашингтона, носил приятное название «Долина роз», но некий умник, выступая по телевидению, переименовал его в «Гламз» — в честь замка из «Макбета».

Бет оставила окошко открытым. Будь она проклята, если по дороге в суд ее лишат пары глотков свежего воздуха.

В Окружной суд федерального округа Колумбия, расположенный на углу Третьей и Конститьюшн, они ехали по Пенсильвания-авеню. Бет вспомнился январский день трехлетней давности, когда они с мужем, только что приведенным к президентской присяге, шли мимо этого места и махали руками ликующей толпе. Все эти приветственные возгласы привели бы в восторг любую чету. Но только не Макманнов. Накануне вечером, в Блэр-хаусе, Бет подняла трубку, чтобы позвонить, и услышала, как муж разговаривает по параллельному аппарату со знаменитой нью-йоркской светской дамой, любвеобильной женой миллиардера. Они планировали переспать днем в Нью-Йорке, в его гостиничном номере, пока Бет будет выступать на другом конце города, в здании ООН, на конференции, посвященной роли женщины в новом тысячелетии. Бет подумала, что роль женщины в новом тысячелетии, по-видимому, не очень отличается от роли женщины в тысячелетии прошлом: то и дело уступать место в мужниной койке другим.

Бет положила трубку, вошла в соседнюю комнату, взяла лампу и уже собралась было огреть ею мужа по голове, как вдруг картина, промелькнувшая в воображении, заставила ее остановиться — ей привиделось, как двенадцать часов спустя она стоит с Библией в руках и с обожанием во взоре смотрит на Кена, а тот приносит присягу — с перебинтованной головой. Она поставила лампу на место. А Кен самодовольно ухмыльнулся. Если Бет не плакала на похоронах мужа, то еще более бесстрастной она выглядела на его инаугурации.

Кортеж автомобилей уже остановился у парадного входа в здание суда. Это была идея Бойса.

— Так вот, — сказал он, — запомни, мы войдем туда как хозяева. Когда мы разделаемся с этими подонками, на скамью подсудимых пересядут они.

Бойс не очень-то в это верил, но начало любого процесса сродни выходу на поле в игре. Приходится «накачивать» игроков своей команды. Приходится накачивать и себя.

Туда съехалось столько машин со спутниковыми антеннами, что всё это смахивало на станцию слежения НАСА. Зрелище было яркое. Репортеры, полиция, демонстранты с плакатами: УБИЙЦА! ПОДЖАРИТЬ СТЕРВУ! СВОБОДУ БЕТ!

Бет была в черном брючном костюме в стиле одного из ведущих модельеров, но сшитом так, чтобы репортеры не смогли сказать, будто «в костюме от Армани она выглядела потрясающе». С полдюжины модельеров звонили Бойсу и предлагали одеть ее к процессу. Бойс отверг все предложения. Более того, он сообщил об этом репортерам. В первый день процесса Бет выглядела модно одетой и при этом совершенно спокойной: элегантная женщина лет сорока с небольшим, направляющаяся на деловую встречу. Белая блузка, как в шутку сказал ей Бойс, символизировала невинность. Блузка была достаточно открытой, чтобы привлекать внимание присяжных-мужчин, не вызывая раздражения у женщин. Нитка жемчуга была подарком от Кена, купленным его секретаршей, когда он позабыл о дне рождения Бет.

16
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru