Пользовательский поиск

Книга С первой леди так не поступают. Переводчик Коган Виктор. Содержание - Глава 25

Кол-во голосов: 0

— Ну что ж, тогда с тебя снимут обвинение. Мы просто объясним присяжным, что на самом деле он умер не оттого, что ты огрела его по башке тяжелым металлическим предметом. Он умер… от чего-то другого. От боевых ран…

— Но ведь так оно и есть. От ран. От чего же еще? Слушай, когда он положил голову на подушку, он был цел и невредим. Он ухмылялся.

— Может, ты… встала среди ночи и прикончила его? А, Бет?

— За кого ты меня принимаешь?

— Я знаю, что его убило.

— Что?

— Гамма-лучи из космоса.

— Я понятия не имею, что случилось. Может, она его до смерти затрахала. Мне известно только одно: я невиновна. И не хочу, чтобы люди думали, что я виновна, а ты спас меня от наказания. Если мне не поможешь ты, я найду того, кто поможет.

Под вечер, когда Бойс подъезжал к гостинице, полиция уже поставила у входа ограждения. Он увидел толпу и вдобавок насчитал шесть грузовиков со спутниковыми антеннами. Все надеялись узреть хотя бы половину самой забавной парочки тысячелетия.

Сверху до него донесся шум вертолета.

Он жестом показал водителю, чтобы тот подъехал к зданию с другой стороны. Для него началась эпоха подвальных гаражей.

Войдя в свой номер, он тяжело опустился в кресло и поборол искушение налить себе двойную порцию бурбона.

Потом пошел в спальню.

Зазвонил телефон. Перри.

— Я собираю материал для сегодняшней передачи, — сказала она деловым тоном. — У тебя есть что-нибудь для меня?

— Ходят кое-какие слухи. — Бойс вздохнул. — Возможно, она будет давать показания.

— Неужели? И насколько эти слухи верны?

— Слухи есть слухи.

— Увидимся в пятницу в «Гренуе».

* * *

Примерно до половины третьего ночи Бойс метался в постели. Потом встал, оделся и вышел из «Джефферсона» непривычным путем — по наружной пожарной лестнице.

Спустившись по ней, он оказался в глухом переулке, который вел на улицу. Удаляясь от гостиницы, он увидел, как члены немногочисленной операторской группы занимают свои позиции с камерами в руках.

На Коннектикут-авеню он поймал такси и велел водителю ехать к перекрестку, расположенному в нескольких кварталах от конечной цели.

— Всего в квартале оттуда сейчас живет леди Бетмак, — попытался завязать разговор водитель.

— Как по-вашему, она виновна?

— Ясное дело. Она и прикончила его тем тазом. Но тот адвокат, которого она наняла, он ее вытащит. Ага. Знаете, сколько он берет?

— Без понятия.

— Десять тысяч долларов. За один час!

— Наверно, хороший адвокат.

— Ясное дело, хороший. С ним и черта невиновным признают. Они с чертом отлично ладят. У них много общего. В этом городе полным-полно таких адвокатов. — Он захихикал. — Не знаю, хватит ли у черта места в аду для всех.

Он остановился на углу Висконсин и Ньюарк. Бойс дал ему двадцатку, а также свою визитную карточку. Водитель включил свет и изучил ее.

— Проклятье! Вы и есть он! Можно автограф?

* * *

С тех пор как Бойс — еще в студенческие времена — прокрался в женское общежитие, он никуда не пробирался тайком. Сколько волка ни корми… Но то общежитие не охраняла Секретная служба, и пока он размышлял о том, как бы прорвать круговую оборону, ему вдруг пришло в голову, что начальник Секретной службы с радостью вручит ее высшую награду любому агенту, который хотя бы ранит Бойса Бейлора — желательно в яйца.

У въездных ворот в «Долину роз», поместье, где разбили лагерь для Бет, было организовано точно такое же круглосуточное дежурство, как возле гостиницы. Грузовики со спутниковыми антеннами, фургоны, битком набитые спящими телевизионщиками. Поперек подъездной аллеи Секретная служба поставила машину.

Бойс прошелся по полутемной улице, окаймлявшей участок в шесть акров. Там стояли дома, чьи дворы сзади примыкали к поместью. Чувствуя себя матерым преступником, он посмотрел по сторонам и ринулся в один из дворов. Там он взобрался на низкую кирпичную стену — уничтожив при этом несколько стеблей любовно выращенного ломоноса — и спрыгнул в запретную зону.

Бет жила в старом желтом фермерском доме, где пару раз ночевал сам Джордж Вашингтон: поместье некогда принадлежало его другу и соратнику генералу Юрайе Форресту. Форрест, богатый джорджтаунский торговец, построил этот дом — в трех милях от берега реки — для своей молодой жены: портовый город считался неподходящим местом для леди. И вот теперь старый дом вновь служил пристанищем леди, которой оказалась не по силам жизнь в большом городе.

Направляясь к дому, Бойс решил, что, поскольку у него нет ни маски на лице, ни веревки с крюком, ни пистолета с глушителем, едва ли есть смысл разыгрывать из себя Джеймса Бонда. Он войдет в качестве адвоката, каковым и является, — угрожая подать в суд на каждого, кто встанет на его пути.

Такая возможность представилась ему довольно скоро. Он услышал звук, от которого у него сжалась мошонка, — лай немецкой овчарки. Собака — по-немецки — просила человека, державшего ее на поводке: «Пожалуйста… битте!.. ну пожалуйста, дай мне только перегрызть ему глотку, а уж потомможешь его арестовывать». После этого раздался властный человеческий голое:

— Ни с места! Поднимите руки так, чтобы я их видел! Немедленно!

Через десять минут, после беспрерывных, всё более серьезных угроз, после звонков начальству, охранники сменили гнев на милость и привели его к двери комнаты, где жила Бет. Трое из них, нахмурившись, с оружием на изготовку, встали у него за спиной: мало ли что, вдруг он окажется наемным убийцей в резиновой маске Бойса Бейлора.

Бет открыла дверь, протирая заспанные глаза. Его приход явно удивил ее, но, возможно, — подумал он, — не очень огорчил.

Агенты Секретной службы удалились. Бойс вошел, закрыл дверь.

— Я знаю, как решить проблему подвальных гаражей, — сказал он.

Она стояла у камина, держа руку на уровне груди, и курила.

— Вот как?

— Однажды я уже задавал тебе этот вопрос. И теперь хочу задать его еще раз.

— Бойс, я же тебе говорила…

— Ты выйдешь за меня замуж?

Бет посмотрела на него расширенными от изумления глазами:

— В половине четвертого?

— Можно подождать до утра. Судья Голландец сможет сочетать нас браком во время перерыва. Тогда им будет о чем сообщить в завтрашних вечерних выпусках новостей.

Она села рядом с ним на кушетку.

— Помнишь, как ты делал мне предложение в прошлый раз? В лодке, на лодочной станции Фостера?

— Я помню, что ты дала согласие. На сей раз, если ты согласна, я хочу получить ответ в письменной форме.

— Может, сначала дождемся окончания процесса?

— Мы уже почти выиграли. Тебе осталось лишь отказаться от намерения давать показания.

— Значит, вот что кроется за твоим визитом?

— Нет. Я приехал просить тебя выйти за меня замуж. Я бы и кольцо привез, но магазины были закрыты. Слушай, мы потеряли двадцать пять лет. Я не хочу терять еще двадцать пять. У нас же все зубы выпадут. Что же до всего прочего, то я оставлю адвокатскую практику, мы уедем. Я построю тебе замок в… там, где захочешь. У меня куча денег. Я заработал так много, что даже неловко. Мы будем вместе, и наплевать на то, что подумают люди. Всё останется позади. Мы усыновим корейских детей. А то с русскими никогда не знаешь, что за ребенок тебе достается. Не надо обдумывать мое предложение. Хоть раз поступи так, как подсказывает тебе сердце. Прошу тебя. Скажи «да». Докажи, что Нэнси Рейган не права. Просто скажи «да».

— Да.

— Ах, детка, это же замечательно! Просто потрясающе!

— После того как я дам показания.

Глава 21

Никто не поверил Перри, когда в программе «Судейский молоток», облаченная в свой самый облегающий свитер, она намекнула, что Бет будет давать показания, причем исключительноради того, чтобы — коль скоро всё идет так хорошо — реабилитировать себя в глазах общественности.

Алан Крадман высмеял эту фантазию весьма снисходительным тоном: мол, при всем уважении, это вздор, сущий вздор. Ни один защитник — если он не даром ест свой хлеб — не допустит ничего подобного. Об этом и говорить не стоит.

37
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru