Пользовательский поиск

Книга С первой леди так не поступают. Переводчик Коган Виктор. Содержание - Глава 21

Кол-во голосов: 0

А езда рывками сквозь толпу агрессивно настроенных репортеров, донимающих ее вопросами — «Бабетта! Бабетта! Сколько раз вы с Кеном ублажили друг друга в ту ночь?» — не была похожа на тот торжественный выход, который она предпочитала.

Ник распорядился, чтобы наняли телохранителей, имеющих хотя бы отдаленное сходство с представителями человеческого рода. Кроме того, он тайно позаботился о том, чтобы в толпе присутствовали около двадцати (платных) «болельщиков», размахивающих плакатами с такими ободряющими надписями, как «МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ, БАБЕТТА!» и «МОЛОДЕЦ, ДЕВОЧКА, ТАК ДЕРЖАТЬ!». На некоторых приветственных плакатах особо отмечалась ее приверженность делу мира на Ближнем Востоке. Один даже гласил: «ТЕРРОРИСТЫ-СМЕРТНИКИ ЗА БАБЕТТУ!» Все очень радовало глаз и обнадеживало. Теплый отсвет любви страстных поклонников должен был согревать ее во время дачи показаний.

Для женщины, которая в год тратила на тряпки достаточное количество денег, чтобы одеть все население Лихтенштейна, Бабетта производила впечатление убежденной минималистки. На ней был — что же еще? — черный брючный костюм, униформа серьезных современных женщин. Ее пышный бюст — между прочим, настоящий и этим едва ли не уникальный среди голливудских грудей — отнюдь не бросался в глаза. Она казалась почти плоскогрудой.

Но больше всего смешков на местах для прессы вызвали очки. Это были очки с полукруглыми стеклами — из тех, которые люди надевают на заседаниях правительственных комиссий, чтобы, просмотрев изобличающие документы, поднять глаза и сказать: «При всем уважении, сенатор, на основании этого я делаю совсем другойвывод». Непременный атрибут мыслящего человека. Надев эти очки, Бабетта как бы говорила: «Я испортила зрение, читая подстрочные примечания в журнале „Внешняя политика“».

Бойс разглядывал присяжных. Многие из них во все глаза смотрели на живую голливудскую знаменитость, оказавшуюся рядом с ними. Если ничего не изменится, до сознания присяжных скоро дойдет, что эту звезду Голливуда вызвали в суд ради того, чтобы произвести впечатление на них.Тогда они отбросят церемонии и поведут себя чуть ли не дерзко. Единственный раз в жизни они получат возможность утереть нос знаменитости.

— Кто вы по профессии, мисс Ван Анка? — начала заместительница генерального прокурора.

— Я активно занимаюсь международной политикой.

Все увидели, как корреспондент «Вэнити фэр» прижимает ко рту скомканный носовой платок.

Бойс легонько подтолкнул Бет локтем под столом.

— А чем еще вы занимаетесь, мисс Ван Анка? — спросила заместительница ГП.

— Кроме того, я актриса и певица, выпускаю пластинки. Но в данный период своей жизни я считаю себя в первую очередь защитницей. Мира на Ближнем Востоке. И окружающей среды.

С мест для прессы донесся общий туберкулезный кашель. Глаза журналистов смахивали на вращающиеся счетчики игровых автоматов. Судья Голландец бросил туда строгий взгляд.

— Вы оставались ночевать в Белом доме в ночь с двадцать восьмого на двадцать девятое сентября прошлого года?

— Да.

Адвокаты Бабетты, Моррис, Говард и Бен, натаскали ее, с трудом убедив в абсолютной необходимости отвечать как можно более кратко.Их беспокоила склонность клиентки к слишком длинным — а то и бесконечным — высказываниям. В Голливуде неразговорчивость — такая же большая редкость, как мех.

— А раньше вы оставались ночевать в Белом доме?

— Да.

Два односложных ответа подряд. Неужто Моррис, Говард и Бен надели на нее электрошоковый ошейник?

— Сколько раз?

— Я дружила с президентской четой. И оставалась там неоднократно.

Бет нацарапала несколько слов на своем судейском блоке писчей бумаги и пододвинула его к Бойсу: «Дружила с президентской четой

— Сколько раз, мисс Ван Анка?

— Точно сказать не могу.

— Не можете или не хотите?

— Возражаю.

— Принимается.

— Мисс Ван Анка, вот официальный журнал, в который привратник Белого дома записывает имена гостей, остающихся ночевать. Судя по записям, вы ночевали в Белом доме в общей сложности пятьдесят шесть раз.

— Ну, если там так сказано. Я польщена.

— Как по-вашему, пятьдесят шесть раз — это много?

— Смотря что значит в вашем понимании «много».

— Как часто вместе с вами оставался ночевать и ваш муж?

Бойс поднялся — благородный рыцарь, вставший на защиту священных уз, связывающих чету Граб–Ван Анка, — чтобы выразить свое возмущение:

— Ваша честь, оставим в стороне ехидный, оскорбительный тон обвинения, но этот вопрос не имеет никакого отношения к делу.

— Отклоняется.

Задергав Бабетту вопросами, заместительница ГП наконец установила, что мистер Граб «смог составить компанию» Бабетте в Белом доме «только в четырех эпизодах». В четырех эпизодах — из пятидесяти шести.

— Значит, муж был с вами только в течение семи процентов времени, которое вы там провели?

— Если подсчеты правильные. Мистер Граб — человек занятой. Он часто уезжает по делам.

— Какого рода делами он занимается?

— Делами делового рода.

— Будьте любезны, поясните это суду.

— Он финансирует деловые начинания. Поддерживает начинания. Замечательные начинания, которые приносят пользу человечеству.

— Какого рода начинания?

— Возражаю. Ваша честь, какое отношение к делу может иметь то, что муж мисс Ван Анки — уважаемый финансист международного масштаба и филантроп, жертвующий крупные суммы на помощь национальным меньшинствам и другие благотворительные цели?

— Ваша честь, я возражаю против возражения защитника.

— Подойдите, — сказал судья Голландец, сердито посмотрев на них.

Совещание у барьера.

— Мисс Ван Анка, — продолжила наконец заместительница ГП, — вам знакомы эти слова о вас, приведенные в лос-анджелесской газете: «Отшлепать бы за это развратницу Бабетту»?

— Возражаю. Ваша честь, в этой священной обители правосудия не место сплетникам и подлой клевете.

— Отклоняется.

Бойс тихо проворчал:

— Ну что ж, выходит, я ошибся.

— Наверно, я не успела прочесть этот номер, — ответила Бабетта. — У меня, между прочим, тоже много работы.

— И вы до сих пор ни разу не слышали этих слов?

— Слышала.

— Что же тут имеется в виду?

— Надеюсь, не пение или актерская игра.

Смех.

Ник Нейлор подумал: Браво!Это было сказано в его стиле.

Заместительница генерального прокурора улыбнулась. Что, дорогуша, повеселиться хочешь? Давай повеселимся.

— Правда ли, мисс Ван Анка, что перед тем как провести ночь в Белом доме, вы обычно покупали эротическое нижнее белье и эротические приспособления в лос-анджелесском магазине под названием «ДВ»?

Бабетта побледнела. Бойс вскочил.

— Ваша честь, это возмутительное посягательство на частную жизнь и оскорбление, нанесенное женщинам всего…

Судья Голландец жестом подозвал их к барьеру, на совещание номер сто двадцать семь.

При упоминании о «ДВ» по залу суда прокатился гул. «ДВ» был бутиком, открытым женщиной, которая, прежде чем угодить в тюрьму, возглавляла одну из самых элитных лос-анджелесских фирм эскорт-услуг. Проработав три с половиной года в тюремной прачечной, она открыла «ДВ» при финансовой поддержке со стороны тех из своих бывших клиентов, чьих имен не назвала на суде. Магазин специализировался на дорогом экстравагантном дамском белье и, как было сказано в каталоге, романтических «эксцессуарах». Большим спросом пользовались открытые в промежности трусики, подбитые норковым мехом (2500 долларов). Викторианский корсет с пластинками из китового уса стоил 800 долларов. Кроме того, в продаже имелся комплект из четырех серебряных шариков, связанных веревкой с ручкой на конце (3200 долларов).

Все телекомментаторы ждали, когда кто-нибудь другой объяснит публике, что такое «ДВ». Судья Голландец был очень расстроен, но вида не подавал.

Ждал весь мир. В Денвере один летчик, отложив запрос разрешения на взлет, не выключал прямую радиотрансляцию из зала суда, боясь прослушать, что означает «ДВ». Более того, пассажиры одобрили задержку и обложили последними словами начальника, который поднялся на борт и приказал летчику взлетать.

30
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru