Пользовательский поиск

Книга Последний поворот на Бруклин. Переводчик Коган Виктор. Содержание - Соперничество

Кол-во голосов: 0

Соперничество

На улице было тихо, и банда юных негров, собравшихся на одном углу, двинулась по направлению к банде латиносов, собравшихся на другом, и члены обеих банд стали отдирать антенны от машин, стоящих на стоянке; у многих в руках были камни, бутылки, обрезки труб, дубинки. Посреди улицы, когда их разделяло всего несколько шагов, они остановились и принялись обзывать друг друга черномазыми ублюдками и ебаными обезьянами. На улице появилась машина, и водитель стал сигналить, пытаясь проехать, но они не расступились, и водителю пришлось дать задний ход и укатить. Немногочисленные прохожие разбежались. Банды остались посреди улицы. И тут кто-то бросил камень, потом еще один был брошен, и тридцать или сорок ребят принялись с пронзительными криками кидаться бутылками и камнями, а когда ни того, ни другого не осталось, набросились друг на друга, потрясая дубинками и размахивая автомобильными антеннами, чертыхаясь, вопя, кто-то вскрикнул от боли, раздался выстрел из самодельного ствола, и разбилось окно, из окон закричали люди, один мальчишка упал, его стали пинать и топтать, образовались отдельные кучки ребят, с воплями дерущихся кулаками, дубинками, ногами, кому-то в спину вонзили нож и еще один упал а кому-то до самого рта располосовали щеку антенной и клочки разрезанной щеки хлопали об окровавленные зубы кому-то дубинкой раскроили череп и еще одно окно разбили камнем и некоторые пытались волоком оттащить одного из своих пока три пары ног пинали его по голове и кому-то медным кастетом расквасили нос и тут послышалась сирена, заглушившая крики, и все вдруг замерли на долю секунды, потом повернулись и бросились бежать, оставив троих лежать на мостовой. Подъехали копы, и на улицу снова вышли люди, а копы, оттеснив толпу, стали задавать вопросы, и наконец появилась «скорая», и двоим помогли сесть в машину, а третьего туда внесли. Потом «скорая» уехала, уехали и копы, и вновь воцарилась тишина.

* * *

Едва они вошли в квартиру, как парень схватил ее за жопу. Черт подери, ты что, потерпеть не можешь? – оттолкнув его. Она качнулась и прислонилась к стене, парень наклонился и стал целовать ее в шею, а она рывком открыла дверцу стенного шкафа и попыталась отыскать бутылку, потом захлопнула, так ничего и не найдя. Она насторожилась, пытаясь понять, что произошло. Что-то не так. Может, муж домой пришел. Она крикнула. Крикнула еще раз, но никто не отозвался. Она оттолкнула парня и, шатаясь, вошла в спальню посмотреть, нет ли мужа там, но его не было. Наверно, его нет. Но что-то не так, как пить дать. И тут она вспомнила о детях. Они должны быть дома. Она заглянула к ним в комнату и позвала, но их не было. Черт, куда подевались эти маленькие паршивцы? Я же не велела им выходить из дома. Она вернулась на кухню, и парень, всё время ходивший следом, стащил с нее пальто и схватил ее за жопу. Она осмотрела кухню и гостиную, то и дело протягивая руку назад и кончиками пальцев теребя парня за яйца, а парень сюсюкал над ней, лапая ее и что-то бормоча. Наконец она увидела записку, оставленную полицейскими. Ну и хуй с ними! Пускай там и переночуют. Она вернулась в спальню, парень – следом. Они разделись, повалились на кровать и принялись ебаться.

* * *

Майк с Салом обошли несколько заведений, но баб снять так и не смогли. Потанцевали с парой телок, но больше ничего. Ни тебе даже телефончика, ни свидания в следующие выходные. Сал предложил попытать счастья в пуэрториканском баре на Коламбиа-стрит, но Майку не хотелось топать пешком в такую даль, к тому же он не доверял латиносам. Поэтому они стояли у стойки и пили, надеясь, что появится бабенка, которую им удастся закадрить, и все больше пьянея. Майк ехидно сообщил, что может сейчас пойти домой и перепихнуться, а вот Салу, мол, дрочить придется. Сал рассмеялся и сказал, что это его вполне устраивает, мол, лучше уж дрочить, чем целыми днями за двумя детьми присматривать. Подумаешь, чувак, зато моя всегда под боком. Они выпили еще по стаканчику, и Майку надоело там ошиваться, к тому же он чертовски распалился и больше ждать не мог. Он сказал Салу, что уходит, и спросил, идет ли тот. Нет, я, пожалуй, еще немного тут поошиваюсь. Дома все равно заняться нечем. Майк посоветовал ему не слишком увлекаться суходрочкой и сказал, что идет домой перепихнуться (и, ей-богу, перепихнется, наплевать на месячные). В квартире было темно, и Майк с громким стуком захлопнул дверь, потом спотыкаясь направился в спальню, кляня ебаные стулья за то, что они мешаются под ногами. Когда Майк вошел, Айрин проснулась и на минуту прислушалась, проверяя, не проснулись ли дети, потом стала ждать Майка. Она поздоровалась, а он плюхнулся на кровать и начал раздеваться, швыряя одежду на стул. Ты еще не спишь? Ты разбудил меня, когда вошел. А ты чего хотела – чтоб я в замочную скважину вползал? – твердо решив сегодня ночью ее бред собачий не выслушивать: если хоть словечко вякнет, он даст ей по зубам. Я ничего такого не сказала, Майк. Давай, ложись скорее. Он наконец разделся и бухнулся сверху на нее, а она обняла его. Попытался ее поцеловать, но промахнулся мимо губ, чмокнул в нос и пробурчал: неужто, мол, нельзя лежать спокойно, – а она в конце концов сама притянула его к себе, поцеловала, и Майк принялся шарить у нее между ног, они поцеловались, Айрин провела рукой по внутренней стороне его бедра, Майк поежился, ухватил ее за промежность, и они, продолжая целоваться, стали корчиться, Айрин неустанно и умело работала руками и языком, однако прошло уже минут пятнадцать, а у Майка всё никак не вставал, тогда он выругался, влез на Айрин и все же попытался засадить, но конец то и дело гнулся и вываливался наружу, и он попробовал засунуть пальцем, но безуспешно, и Майк обругал Айрин, обозвав ее никчемной стервой, продолжая пыжиться, продолжая запихивать, пока наконец не отключился и не свалился с жены. Айрин высвободила руку, которой его обнимала, приподнялась и посмотрела на него, прислушавшись к его дыханию и уловив запах перегара… Потом легла и уставилась в потолок.

* * *

Разумеется, когда Эйб предложил смотаться, Люси скромно улыбнулась и спросила, куда они поедут, и старина Эйб ответил, что они повеселятся где-нибудь на пару, и Люси стала мяться, а старина Эйб принялся умасливать телку, сказав, да брось ты, детка, мол, мы классно время проведем, и, одарив ее ослепительной улыбкой, и она призадумалась, а старина Эйб уже знал, как, впрочем, знал и с самого начала, что одержит очередную победу. Черт подери, нет на свете красотки, которую не смог бы выебать старина Эйб! Они вышли из бара, и, прежде чем открыть дверцу, Эйб позволил Люси осмотреть свой «Кадиллак». Ему хотелось, чтобы она непременно полюбовалась «плавниками» на толстой заднице тачки и белобокими покрышками. В машине Эйб щелчком включил приемник, протянул ей сигарету, и они укатили. Они приехали на Нижний Манхэттен, остановились в гостинице, и, когда поднялись в номер, старина Эйб, щедрой рукой дав коридорному на чай, попросил принести бутылку виски и немного льда. Через несколько минут тот всё принес, и не успел Эйб наполнить стаканы, как Люси разделась и легла. Старина Эйб внимательно посмотрел на эти классные сиськи, поставил стаканы и разделся. Взобравшись на нее в первый раз, он улыбнулся, представив себе, как эта красотка еще до утра начнет величать его неподражаемым ЛЮБОВНИЧКОМ. Выебав ее разок, он хотел было немного выпить и перекурить, но Люси оказалась не из тех девиц, которые считают, что паузы приносят пользу, поэтому старина Эйб снова засадил и на сей раз по-настоящему сосредоточился на своем деле, однако выпить и закурить ему удалось только после того, как он трижды ее выебал, а к тому времени старина Эйб был даже не прочь слегка вздремнуть. Немножко, совсем чуток. Люси наконец жадно осушила свой стакан и взобралась на Эйба, и он ублажил девушку, хоть и слегка притомился, хоть и считал, что пора сделать небольшой перерыв. После четвертой палки они все-таки сделали небольшой перерыв, но Люси так и не дала ему поспать – она то и дело теребила его за ухо, целовала в шею, поглаживала яйца, играла хуем, пока тот не встал, после чего опять втащила Эйба на себя, и старина Эйб занялся еблей, однако он не мог как следует сосредоточиться и думал лишь о том, что треклятая сучка заебет его до смерти.

56
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru