Пользовательский поиск

Книга Последний поворот на Бруклин. Переводчик Коган Виктор. Содержание - Творящие молитву

Кол-во голосов: 0

Очередь

Люди получили пособие, и у входа в винный магазин напротив жилого комплекса выстроились длинные очереди. Хозяин, как и в каждый субботний вечер, взял себе в помощники двоих сыновей и брата. Магазин находился в середине улицы, и хвост каждой из двух очередей скрывался из виду за углом, а коп, дежуривший на этом участке, стоял неподалеку от входа, чтобы люди, с трудом протискивающиеся в магазин, не вздумали затеять драку. Однако даже в присутствии копа было много ругани и толкотни. Продавцы трудились не покладая рук и быстро заворачивали бутылки в бумагу, но хвосты очередей по-прежнему скрывались из виду за обоими углами. Стоявшие в хвосте время от времени отлучались и заглядывали вперед, гадая, долго ли им еще ждать, потом они, наконец, поворачивали за угол, приближались к освещенной витрине и тогда могли хоть посмотреть на выставленные там бутылки – цель была уже близка, и потому казалось, будто время уже не тянется так медленно. Кто-то попытался пройти без очереди, но кто-то другой вытолкал его из дверей, и начались препирательства, а все закричали, чтобы они освободили проход и дали людям войти, вышел хозяин и, неистово закричав, велел всем замолчать (когда хозяин покинул прилавок, люди в магазине занервничали, боясь, как бы какое-нибудь непредвиденное происшествие не помешало им купить свою выпивку после того, как они столько часов простояли в очереди), и наконец подошел коп, выволок обоих на улицу и велел им проваливать. Они умоляли разрешить им купить выпивку или хотя бы опять встать в очередь (предлагая копу деньги), но коп отказал (не желая срывать выгодную сделку, которую он заключил с хозяином), и в конце концов они, незаметно вернувшись и сунув знакомым деньги на бутылку, побрели прочь. Еще не обслужив всех покупателей, продавцы уже взмокли от пота и валились с ног от усталости, но вскоре в магазин вошла последняя группа покупателей. Уже начались многочисленные вечеринки, и когда последние покупатели взяли свои бутылки и в веселом расположении духа направились домой, звон колоколов ближайшей церкви возвестил о том, что наступила полночь.

* * *

Эйбрахам вошел в бар «У Мэла», на минуту остановился у двери и, не вынимая рук из карманов пальто, принялся изучать обстановку – невозмутимый жеребец, чувак, и это знал каждый пижон в заведении. Он помахал рукой приятелям, повесил шляпу и пальто на вешалку, подошел к стойке, заказал скотч и небрежно бросил на стойку купюру. Прислонившись боком к стойке, он продолжал изучать обстановку. Народу в баре было не очень много, а мулатка еще не появилась. Он прошел в глубину зала, сел за столик, заказал чудесное мясо на ребрышках, которое так классно готовили «У Мэла», и начисто обсосал каждое ребрышко, потом откинулся на спинку стула и закурил, высасывая остатки мяса, застрявшие между зубами. Чувак, он чувствовал себя великолепно! Он расплатился, направился к стойке, увидел ту клёвую мулатку и подошел к одному знакомому пижону, который стоял рядом с ней. Похлопал пижона по спине, подозвал буфетчика: плесни-ка моему корешу стаканчик, – заказал еще одну порцию скотча и небрежно бросил на стойку двадцатку. Чувак, да эта телка уже глаза таращит! Он умел владеть собой. Ага, старина Эйб был невозмутимым жеребцом. Оставив сдачу на стойке, он допил, заказал еще порцию и велел буфетчику налить стаканчик барышне. Он улыбнулся ей, а когда они получили свою выпивку, незаметно придвинулся к ней поближе и сообщил, что его зовут Эйб. Простой честный старина Эйб, ха-ха-ха! А я Люси. Он пригласил ее танцевать и повел на танцплощадку, подмигнув пижонам, стоявшим у стойки. Черт подери, берите пример со старины Эйба, и всё будет тип-топ. Они потанцевали, и он сказал ей, что она танцует просто классно, только еще, наверно, не освоилась с этим заведением, сам-то он тут бывает постоянно, а ее раньше никогда не видал, и она улыбнулась, подтвердив, что до этого была здесь всего несколько раз, и они еще потанцевали, выпили еще, а старина Эйб всё охмурял ее, он был в ударе – сказал, что у него есть «Кадиллак», к тому же с белобокими покрышками, спросил, не хочет ли она поехать куда-нибудь поесть, ведь в компании старины Эйба на месте не усидишь, – и знал, что ночка сегодня будет хоть куда, знал, что он выебет эту телку, порастрясет у нее на жопе жирок.

* * *

Нэнси уложила детей спать и достала бутылку вина, которую заныкала в стенном шкафу. Села, немного посмотрела телевизор, отхлебывая из бутылки, потом легла на кровать и стала пить, курить и мастурбировать. Хорошо бы этот ебучий Эйб пришел домой и засадил ей. Этот сукин сын за последний месяц выебал меня всего разок, а другие мужики к нам никогда не ходят. Сумей она уговорить кого-нибудь посидеть с детьми, ей бы удалось куда-нибудь выбраться, но никто не соглашался. Черт подери! Она устала. Даже спать захотелось. Но время было еще раннее. К тому же осталось почти полбутылки. Сперва она допьет вино. Может, кто-нибудь зайдет – хотя бы спросить, где Эйб. А его-то ждать нет смысла. Его всю ночь не будет. Черт подери! Не могу же я вообще без хуя обходиться! Она осушила бутылку и бросила ее в мусоросжигатель, потом вернулась к кровати и прилегла, вспоминая о том, какой у Эйба большой, твердый хуй и как приятно ощущать его внутри.

Творящие молитву

Одна женщина испускала истерические вопли: Я ЛЮБЛЮ ЕГО, ЛЮБЛЮ! – и каталась по полу, и колотила по полу кулаками. Люди в соседних квартирах слушали, смеясь. ПРИДИ! ПРИДИ! – и кто-то бил в барабан, и кто-то стучал по столу, – О-О-О-О, Я ЛЮБЛЮ ЕГО! Я ЖИЗНЬ ЗА НЕГО ОТДАМ – и раздавались другие визгливые голоса, и сквозь стены доносился грохот, а люди за стенами слушали и смеялись. 0–0-0–0-0 ИИСУС! 0–0-0–0-0 ИИСУС! – и вопль подхватили остальные голоса: А-А-А-АЛ-ЛИ-ЛУ-У-У-У-У-ЙЯ-А-А-А! МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ1 О ИИСУС! МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ! – а барабанный бой и удары по столу делались всё громче, и чей-то голос простонал: Я СОГРЕШИЛА! СОГРЕШИЛА! 0–0-0–0-0 ГОСПОДИ, Я СОГРЕШИЛА! ПОМИЛУЙ МЕНЯ, ГОСПОДИ! – и еще кто-то распростерся ниц и стал колотить кулаками по полу, а барабанщик бил неистово, и звукам барабана и стола начал вторить резкий звон кастрюли, и распростерлись новые тела, и упавшие катались по полу, били кулаками и ногами, а голоса хрипели, визжали, рокотали: Я ЛЮБЛЮ ЕГО! ЛЮБЛЮ! А-А-А-АЛ-ЛИ-ЛУ-У-У-У-У-ЙЯ-А-А-А! О-О-О-О-О ГОСПОДИ! ГОСПОДИ! А-А-А-АЛ-ЛИ-ЛУ-У-У-У-У-ЙЯ-А-А-А-ТРАМ-ТАРАРАМ-ТАМ-ТАМ… МЫ ДЕТИ ТВОИ, ГОСПОДИ! О ГОСПОДИ, ПОМИЛУЙ НАС! Я СОГРЕШИЛА! СОГРЕШИЛА! ПОМИЛУЙ МЕНЯ, ГОСПОДИ! О-О-О-О-О ГОСПОДИ, ПОМИЛУЙ ГРЕШНИЦУ НЕСЧАСТНУЮ! (прильнули к стенам уши, поднялись руки: тише! смех)… И ОБРУШИЛ ИИСУС НАВИН СТЕНЫ ИЕРИХОНСКИЕ! О-О-О-О ИЕРИХОН! О ИЕРИХОН!.. ТРАМ-ТАРАРАМ-ТАМ-ТАМ-ТРАМ-ТАРАРАМ-ТАМ-ТАМ… ИИИИИИ-ААААААА… О-О-О-О МИЛОСЕРДНЫЙ БОЖЕ! ПОМИЛУЙ, ГОСПОДИ, ДЕТЕЙ СВОИХ! ПОМИЛУЙ НАС ГРЕШНЫХ!.. ПРИДИ! ПРИДИ, ИИСУС!.. А-А-А-АЛ-ЛИ-ЛУ-У-У-У-У-ЙЯ-А-А-А (чуть приоткрыта дверь, чтоб лучше было слышно)… Я ЛЮБлю его! я люблю его… а-а-а-ал-ли-у-у-у-у-у-йя-а-а-а… грешницу несчастную… приди… о-о-о-о-0–0-0–0… в горниле огненном… о боже! господи! тр-р-р-р… приди… помилуй нас! помилуй нас!.. иисуо. иисус! иисус! иисус! иисус! иисус! ал-ли-лу-у-у-у-у-йя-а-а! господи… жемчужные врата… мы тебя любим… приди… и-и-и-и-и-а-а-а-а-а… о иисус… помилуй нас… я люблю его… дети твои… грешные… помилуй… аминь!.. аминь,

ГОСПОДИ! АМИНЬ! – и дверь закрылась.

55
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru