Пользовательский поиск

Книга Арабский кошмар. Переводчик Коган Виктор. Содержание - Глава 5 Панорама города

Кол-во голосов: 0

Глава 5

Панорама города

Все мечети похожи. В каждом квартале города – одни и те же трущобы. Жители указывать дорогу не желают или не в состоянии. Заблудиться проще простого, а человек, заплутавший в незнакомом городе, зачастую ненароком возвращается туда, откуда пришел, но, вернувшись, не узнает своего отправного пункта и поэтому, вновь направляясь по собственным следам, пускается в путь с того же места. Я не могу предоставить ни карты, ни плана. Таковых у меня никогда и не было. Быть может, стоит окинуть город беглым взглядом. С большого расстояния многое видится отчетливее…

Опасаясь, как бы не заблудиться вновь – в тот день, да и в многочисленные последующие, – Бэльян вознамерился досконально изучить географические особенности Каира – задача не из простых, ибо почти все дороги походили друг на друга и петляли, кружили меж зданиями без видимых цели и направления, однако он ориентировался по контурам города и очертаниям зданий на фоне неба.

Во-первых, была Цитадель, прилепившаяся на своем известняковом утесе в южной части города и видневшаяся почти отовсюду, – ветхое нагромождение фортификационных сооружений и увеселительных заведений, которые накрепко срослись за прошедшие три столетия.

Перед горой Цитадели нередко были видны странные и весьма замысловатые минареты, принадлежавшие мечети султана Хасана. Еще южнее виднелись возвышавшиеся и над мечетью, и над Цитаделью меловые скалы горы Мукаттам.

На севере и на востоке были своды и купола Города Мертвых, некрополя, мавзолеев и кладбищ. Некоторые склепы наиболее знатных мамлюков представляли собой дворцы из мрамора и фарфоровой глины. Днем – место увеселительных прогулок, по ночам этот район делался излюбленным пристанищем головорезов и нищих. Население Города Мертвых увеличивалось за счет еженощных насильственных и голодных смертей. За Городом Мертвых почти на такую же высоту, как гора Мукаттам, взметнулась гряда белых холмов, тянувшихся с севера на юг вдоль восточной оконечности города. Эти холмы были искусственными образованиями из вековых отбросов и строительного мусора. Когда дул восточный ветер, по холодным, безлюдным улицам Города Мертвых расползался запах гнили и по всему Каиру носилась тонкая белая пыль, от которой спирало дыхание и слезились глаза. Это могло длиться неделями, особенно в конце лета; венецианцы называли это явление трамонтаной. Порой, чаще – ночью, одна из этих мусорных куч самовозгоралась, извергая в воздух живописные снопы пламени и струи отбросов.

На севере город исчезал за стеной в зарослях низкорослых пальм. Именно там торговали домашним скотом и выгуливали верблюдов.

Северо-запад, район между Нилом и старым городом, пока еще не был обнесен стеной. Речные суда становились на причал в Булаке, а оттуда их груз доставлялся собственно в город на вьючных животных. Эмиры и знатные каримские купцы жили на западе. Немного южнее находился Эзбекийя, новейший из окраинных районов, поднявшихся на болотах, которые образовались в результате того, что русло Нила сместилось к западу. Там стоял дворец эмира Эзбека (уже несколько обветшавший) с его конюшнями и большим, окруженным увеселительными шатрами, искусственным озером, по которому катались на лодках проститутки. Еще южнее находились Слоновье озеро и остров Рода. Наконец, акведук Саладина и возвышенность Зейнхом – еще одна мусорная свалка, увенчанная ветряными мельницами, – приближенно обозначали собою юго-западную границу населенного города, но почти со всех сторон окраины отступали перед чумой и кочевниками с их стадами.

В тот год иноземным гостям не разрешалось переправляться на западный берег Нила и осматривать пирамиды. По утверждению властей, слишком большую опасность представляли собой бедуины. Даже на восточном берегу бедуины порой совершали набеги на Город Мертвых. Что же до самого Нила, то, даже если он был скрыт из виду, за его течением ниже Роды можно было проследить по ястребам и коршунам, которые то парили над рекой, то камнем устремлялись вниз, ибо воды Нила несли на север, к морю, остатки мертвечины из каирских боен.

Границы старой части города очерчивались рекой и горами отбросов, замком, акведуком и заброшенными трущобами. Базары по большей части располагались в густонаселенных кварталах северо-востока, угнездившись и паразитируя средь бутовой кладки старых фатимидских дворцов, а в глубине торговых улиц находились маленькие внутренние дворики и большие жилые дома, где теснились общины, связанные между собой религиозными и клановыми узами. Это и был старый Каир, населенный столь плотно, что человеку и его мулам зачастую приходилось целый день протискиваться из конца в конец. Главная улица, Касаба, шла через его центр от самых ворот Победы и меж разрушенных дворцов вела через ворота Зувейла на юг, к Цитадели. Еврейский, коптский и армянский кварталы располагались в стенах старого города. Вне этих стен беспорядочно тянулись вдоль Касабы кварталы чернокожих и татар.

Бэльян неожиданно для себя стал много времени проводить близ ворот Зувейла, где собирались танцоры и лицедеи. Привозили туда и преступников, дабы казнить их с помощью гарроты или обезглавить; тела их потом сажали за воротами на длинные колья, которые под их тяжестью угрожающе гнулись.

Пойдя от ворот Зувейла по Касабе на юг, мимо Татарских Развалин, путник попадал в зону казарм и отборных воинских частей: рынки оружия, лошадиные рынки, конюшни, учебные плацы и, наконец, – Черный Ипподром, где мамлюкские воины ежедневно упражнялись в ритуальных учебных боях. Город напоминал помрачившийся рассудок, отражение увядших желаний и смутных воспоминаний о вымерших династиях.

Обыкновенно Бэльян ложился спать в узком проходе между домами, неподалеку от ворот Зувейла. Однажды ночью пришел Йолл и сел подле него на корточки. Мартышка цеплялась ему за спину, крепко обхватив передними лапами шею.

– Да это же англичанин! Что с вами стряслось? У вас ужасно больной вид.– Йолл тоже выглядел больным, усталым и возбужденным, но Бэльян умолчал об этом, опасаясь показаться невежливым.

– Эти сны… Йолл, может быть, у меня Арабский Кошмар? Что такое Арабский Кошмар?

Йолл вздрогнул и, прежде чем начать, уселся на землю, рядом усадив свою ношу.

– Арабский Кошмар – это болезнь. Говорят, она передается во сне, от одного спящего – другому, лежащему рядом. Ее выдыхают изо рта, как дым. Ходят слухи, что человек, который заболел первым, приехал в Каир, даже не подозревая, какую беду несет с собой.

А предание гласит вот что. Несколько лет назад жила в Дамаске семейная пара, у которой не было детей. Дело в том, что муж был импотентом и, похоже, совсем не испытывал влечения к жене. Не могу сказать, колдовство ли было тому причиной или Божья кара, только жене взбрело в голову, что их проблему можно решить с помощью магии, и тогда, порасспросив многих городских знахарей, прознала она о могущественном волшебнике и отправилась к нему за помощью.

А волшебник тот жил в замке, на согретом солнцем холме близ Мекки. Путь из Дамаска был опасен и долог, но когда она приехала, волшебник принял ее благожелательно и показал все чудеса своего замка, кроме одного. Он показал ей обезьянку, которую держал на серебряной цепочке и которую научил играть в шахматы.– При этом Йолл вздрогнул второй раз.– Показал ложе из атласа, которое плавало в бассейне со ртутью, показал орлов, которых разводил в башнях замка и с которыми ходил на охоту.

Кроме того, он согласился продать ей волшебное афродизийское средство в виде облака дыма в бутыли. Однако сей возбуждающий субстрат был еще не готов, ему требовалось много недель возгонки, а волшебник должен был уехать по неотложным делам. Тогда, подумав, он нашел выход из положения, хотя при этом и вынужден был побороть некоторые дурные предчувствия. Женщине следовало оставаться в замке и в благодарность за гостеприимство волшебника кое-что для него сделать. Ей предстояло присматривать за последним и величайшим из всех чудес замка. Волшебник привел ее в комнату, которую прежде не показывал, и представил ей своего сына.

16
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru