Пользовательский поиск

Книга Любовницы-убийцы. Переводчик - Гаврюк Т.. Содержание - ГЛАВА 40

Кол-во голосов: 0

Когда Клэр салилась на пол, вокруг была кровь и Мэри Энн очень сожалела об этом. Но дело в том, что она совершенно не собиралась жить здесь взаперти и чтобы ее заставляли быть проституткой. О, нет. Нет, дорогая, нет. Это не для Мэри Энн Огест. Не после того, как она тяжело трудилась и жила с Энцио все эти месяцы. Она заработала эти драгоценности, туалеты и две меховые шубки. Эти вещи принадлежит ей, они стоят денег – достаточно денег, если она продаст их, чтобы она могла вернуться в маленький городок в Техасе, откуда она родом, и приобрести там хороший маленький бизнес. Может быть, косметический салон. Она знала, что жизнь с Энцио вечно длиться не будет, и соответственно все спланировала.

Она поспешно оделась, вытащила из сумочки Клэр деньги и ключи.

Мэри Энн Огест владела кое-какой собственностью и – сукин он сын! – она собиралась получить ее.

ГЛАВА 40

На следующий день дом в Майами гудел от активной деятельности. Шло совещание.

Энцио сидел за своим письменным столом, глаза обведены красными кругами, плечи грузно опущены. Рядом с ним стоял Ник, он главным образом и говорил, выталкивая жесткие и быстрые слова.

Энцио выглядел на десять лет постаревшим, он только слушал, что говорил его средний сын, время от времени кивая головой, чтобы дать понять собравшимся в кабинете мужчинам, что он согласен со всем, что высказывает Ник.

Анжело ссутулился рядом в кресле. Он был перепуган и не мог этого скрыть. Лицо у него было совершенно белое и руки дрожали, когда он то и дело прикладывался к большому стакану виски. Он понимал, что нужно собраться и не дергаться. Несколько затяжек травкой успокоили бы его и остановили дрожь. Но он не мог заняться этим на глазах у отца. Его отец не одобрял употребление наркотиков.

Ник чувствовал себя неожиданно спокойным, отдавая приказания. Ему требовалась информация и он хотел получить ее немедленно. За точную информацию он пообещал награду в десять тысяч долларов.

Совещание закончилось и люди разошлись.

– Роза, – пробормотал Энцио. – Христа ради, кто-то должен пойти и сказать ей.

Анжело спрятал глаза за стаканом. Он панически боялся мать. Она всегда наводила на него страх. Фрэнк был ее любимцем, Ника она признавала, но для Анжело она всегда оставалась сумасшедшей Розой.

– Я скажу ей, – промолвил Ник, избавляя Анжело от необходимости искать отговорки. Он мог общаться с матерью, если она бывала в хорошем настроении. Иногда ему даже удавалось вызвать слабую улыбку на ее обычно неподвижном, Как у покойника, лице. – Я сейчас пойду к ней.

Роза сидела в своем обычном кресле у окна, глазея на двор. Ник тихо подошел к ней сзади и обнял ее за плечи.

– Чао, мама.

Он ужаснулся, какой худенькой она выглядит. Роза глянула на него, не проявив никакого удивления, хотя последний раз видела его более года назад.

– Мне очень жаль, мама, что я так давно у тебя не был, – сказал он. – Но ты ведь знаешь, как это бывает. Я был занят делами на Побережье. Ты хорошо выглядишь, правда, правда.

Ник помнил свою мать до того, как она заперлась, отгородила себя от мира. Помнил ее потрясающую красоту, жизнерадостный характер, помнил, как легко она завоевывала друзей.

Помнил он и ту ночь, когда все случилось. Ему тогда исполнилось шестнадцать и он ушел из дома на свиданье с девушкой. Когда он вернулся, Элио встретил его в дверях и сказал, что мать заболела.

– Ночевать сегодня будешь в моем доме, – сказал Элио, – Анжело и няня уже там.

Элио не дал ему даже войти в дом, чтобы взять зубную щетку.

Две недели ему не разрешали возвращаться домой, а когда в конце концов позволили, он обнаружил, что мать заперлась в своей комнате и отказывается разговаривать с кем бы то ни было из них. Несколько лет она хранила молчание, пока Энцио не перевез их всех в особняк в Майами. Там она засела в своей комнате у окна, выходящего на бассейн, и никогда оттуда не выходила, хотя иногда соизволяла разговаривать со своими сыновьями.

– Фрэнк умер, – выпалил Ник. – Это был… несчастный случай.

Роза обернулась и посмотрела на него. У нее до сих пор были самые поразительные глаза, какие он когда – либо видел. Они так сверкали, что казалось, могли прожечь в тебе дыру. Ее глаза все сказали ему, они умоляли его раскрыть больше.

– Ну… я мало что знаю… Он ехал в лимузине. Произошел взрыв…

Он обнял мать. Что еще мог он ей сказать?

– Энцио, – прошептала она и в ее шепоте звучал приговор. – Basta![4]

ГЛАВА 41

– Наноси удар прежде, чем они ответят на предыдущий удар.

Таков был приказ, который Лерой Джезус Боулс получил от Даки К. Уилльямса. Вот почему он сейчас находился на пути в Майами. Это было долгое путешествие на машине, но лететь самолетом со всем необходимым ему оборудованием представлялось слишком опасным. В аэропортах теперь так заняты обеспечением безопасности, багаж проверяют, пассажиров обыскивают. Ему не дадут и близко подойти к самолету.

Его черный «мерседес» с урчанием мчался по скоростной автомагистрали. Лерой чувствовал себя совершенно раскованным, ум его не был ничем отягощен и он мог спокойно обдумать предстоящую операцию.

Он тщательно осмотрел особняк Энцио Бассалино за несколько дней до приезда туда семьи. Энцио оставался в Нью-Йорке, поэтому территория охранялась не так тщательно. В отсутствие семьи оказалось сравнительно несложно проникнуть в дом, выдавая себя за телефонного мастера. Старый, как мир, трюк, но поскольку телефон молчит, то трюк всегда срабатывает. Вы перерезаете провод, выжидаете двадцать минут, потом появляетесь – «Телефонный мастер, у вас линия не в порядке». Охрана проверяет телефон, смотрит фальшивое удостоверение и кивает, разрешая войти. Сначала тебя кто-нибудь повсюду сопровождает. Потом им это надоедает и ты оказываешься совершенно свободен в своих действиях. Можешь делать все, что тебе нужно.

Он осмотрел дом так, как ему хотелось. Осталось только несколько последних штрихов. Он знал, как ведут себя охранники у ворот, как действует система тревоги, какие там собаки.

Это было волнующее предприятие, вызов на состязание, и Лерой предвкушал предстоящий матч.

Мэри Энн купила черный парик. Он очень мило целиком покрывал ее блондинистые волосы. Потом она купила джинсы, тенниску, мужскую рубашку и темные очки. Она торопливо зашла в дамский туалет, смыла весь грим и переоделась. Вышла из туалета она совершенно другой девушкой.

Такси доставило ее в аэропорт, где она купила билет до Майами.

Она очень нервничала. В сумочке Клэр оказалось много денег и Мэри Энн была уверена, что кто-нибудь будет преследовать ее из-за этого. Только они ее не обнаружат – она сама себя не узнавала в зеркале.

Она купила кое-какие журналы и прошла в самолет.

Командование взял на себя Ник. Старик буквально развалился на части, его возраст неожиданно, как-то молниеносно дал себя знать.

Анжело сидел рядом и без конца дергался, пока Ник не послал одного из своих людей за сигаретами с травкой, чтобы брат успокоился.

После совещания Ник позвонил в Лос Анжелес, чтобы узнать, как идут дела его фирмы. Похоже, там все было в порядке. У него в Лос Анжелесе работали хорошие люди. Люди, которым он мог доверять.

Он не переставал думать о Ларе. Эйприл осталась каким-то далеким воспоминанием. Значит, он не будет мистером Эйприл Кроуфорд. Большое дело! Ну и что?

Старик отдыхал, а Анжело играл в карты около бассейна.

Ник позвонил на ворота. Никаких проблем. Он поставил туда еще одного человека. Теперь там, в состоянии постоянной боевой готовности дежурили трое, и никто не мог проникнуть внутрь поместья без личного разрешения Ника.

Семья Бассалино оказалась под прицельным огнем и Ник не мог рисковать.

Он поднял трубку телефона и набрал номер Лары в Нью-Йорке. Он ничего не мог с собой поделать.

вернуться

4

Конец (ит.).

36
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru