Пользовательский поиск

Книга Врата зимы. Переводчик Бушуев А. В.. Содержание - ГЛАВА 36

Кол-во голосов: 0

— Я думаю о том, что она сказала мне.

Губы принца оставались неподвижными, но Эйрин ясно слышала произнесенные им слова. Она удивленно посмотрела на него, не смея поверить, что юноша тоже способен обмениваться мыслями.

— Что же она сказала? — наконец, придя в себя от изумления, спросила она. — Что же она сказал вам?

Теравиан отвернулся и вышел из комнаты.

— Она сказала, что любит меня, — услышала Эйрин его ответ.

ГЛАВА 36

До Неприступной Цитадели они добрались холодным ясным днем в конце месяца дурдата, когда, как казалось Грейс, никто из них уже не сможет сделать больше ни шага вперед в северном направлении. Когда армия спустилась в узкую долину, над головами воинов пролетели три орла. В лучах солнечного света их перья отливали золотом. Орлиный клекот эхом отозвался в вершинах утесов.

Было ли это приветствием гордых, хищных птиц или предупреждением?

— Ну вот, Дарж! — обратилась она к своему верному рыцарю. — Вот мы и прибыли!

— Я ни на миг не сомневался в том, что мы достигнем цели, Ваше величество, — ответил эмбарец, усы которого превратились в сосульки.

Грейс устало улыбнулась ему.

— Забавно, что ты произнес именно эти слова. Именно их я и ожидала услышать от тебя. Я тоже не сомневалась в этом.

Три дня назад они по льду пересекли замерзшую реку Фельгрим. Грейс подумала о том, что правильно поступила, велев эмбарцу следовать позади нее. Было бы невмоготу видеть грусть в глазах Даржа и остальных эмбарских рыцарей, проезжавших мимо пустынных земель родного королевства. Это были их родные земли, где они родились, где прожили всю жизнь. Только по повелению короля Соррина их край превратился в вотчину призраков.

Через каждые несколько лиг армии попадались заброшенные деревни. Все они выглядели одинаково. Двери хижин распахнуты навстречу ветрам и снегу. Ни в одной из печных труб не курился дымок. Единственными живыми существами были отощавшие собаки, испуганно шарахавшиеся в сторону, поджав хвост. Похоже, скоро в здешних местах не останется и этих жалких животных.

Армия проходила также и мимо дворянских поместий. Каменные башни на вершинах холмов тоже были пусты, подобно убогим деревенькам. Однажды на пути войска встретился даже небольшой опустевший город, окруженный крепостью. Воины вошли внутрь, но пробыли среди городских стен недолго. Проходя по узким улочкам, они не могли отделаться от странного, жутковатого чувства. Неужели так будет выглядеть весь мир после того, как Мог установит над ним свою безраздельную власть? Неужели это будет не сумеречный мир, наполненный криками страждущих, а скорее холодный, пустынный мир, безмолвный и безжизненный?

Грейс теперь поняла, что весь Доминион безлюден, и даже если бы они заехали в Баррсундер, то также не обнаружили бы там следов жизни.

Затем, через два дня после того, как к войску присоединились эмбарские рыцари под предводительством сэра Ведарра, Олдет и его Пауки наконец сообщили о том, что обнаружили признаки человеческой жизни. Однако поводов для веселья это не дало, потому что был замечен сторожевой дозор Рыцарей Оникса в составе не менее пятидесяти человек, направлявшийся на запад.

Олдет сказал, что не смог понять цель, с которой отряд Рыцарей Оникса прочесывает эту местность, но Грейс все прекрасно поняла. Они ищут ее. Повелитель Рун Келефон все еще не расстался с желанием завладеть Фелльрингом и по-прежнему жаждет ее крови, чтобы заявить о возрождении Малакорского трона.

Однако Рыцари Оникса так ни разу и не приблизились к ним на расстояние меньше двух лиг. Грейс полагала, что за это стоит скорее всего благодарить малышку Тиру. В любом случае было приятно думать о том, как Келефон зайдется от злости, если узнает, что его приспешники находились всего в нескольких милях от нее и вожделенного Фелльринга. Когда Тарус поинтересовался, чему она улыбается, Грейс лишь рассмеялась и крепче прижала к себе Тиру. Рыцарь как-то странно посмотрел на нее и отъехал в сторону, что-то пробормотав о безумии королев и колдуний.

На следующий день они переправились через реку Фельгрим, и единственным несчастьем, приключившимся с войском, было то, что один из всадников вместе с лошадью провалился под лед. Однако их быстро вытащили из ледяной воды. И воин, и животное отделались легким испугом, не получив серьезных травм.

Перебравшись на другой берег, армия наконец оказалась в лесу, который напомнил Грейс леса Колорадо — светлые, просторные, с толстым ковром хвои под ногами. То здесь, то там путникам встречались заросли вечнозеленых кустарников, усеянных оранжево-красными крошечными ягодами.

Однако это было не Колорадо. Серебристые, безлистные деревья были не осинами, а вальсиндарами, а иглы здешних деревьев синтарен имели пурпурно-зеленую окраску. И все же они сильно напоминали сосну пондероза. Когда армия остановилась в лесу на ночлег, Грейс не смогла удержаться и прижалась носом к нагретой солнцем коре, вдыхая ее аромат.

— Мороженое, — произнесла она в ответ на любопытный взгляд Палладуса. — Там, откуда я родом, сосны пахнут, как ванильное мороженое.

Палладус наградил ее скептическим взглядом.

— А как же пахнет эта ва'нилла?

— Почти как конфеты-ириски.

Тира прикоснулась носом к коре дерева и рассмеялась.

Терразиец на мгновение замешкался, затем последовал примеру девочки, понюхав кору. Затем обернулся, восхищенно округлив глаза.

— Пахнет восхитительно!

— Еще бы! — улыбнулась Грейс.

С наступлением вечера она заметила, что ароматом деревьев наслаждаются и другие воины, перебирающиеся от одного синтарена к другому. Хотя впереди их ждала полная неизвестность, Грейс почувствовала подъем духа. Несмотря на то, что в лесу они никого не встретили, он производил совершенно иное впечатление, нежели голые, пустынные пространства Эмбара. Похоже, эти земли привыкли к одиночеству.

Так же, как и ты сама, Грейс.

На следующий день Дарж рассказал ей, что этот лес называется Зимним Лесом. Он протянулся вдоль всей северной границы Фаленгарта, и здешние места некогда входили в состав Малакора. Может быть, именно поэтому Грейс чувствовала себя более спокойно, поскольку оказалась в родном краю.

Затем армия неожиданно наткнулась на колдовской столб, и состояние умиротворенности улетучилось.

Столб был поврежден, иначе они наверняка испытали бы на себе его вредоносное воздействие. Тем не менее казалось, будто над лесом повисло тяжелое облако, хотя сквозь голые ветки вальсиндара виднелось ясное чистое небо, прозрачное, как сапфир.

Первой почуяла опасность Сенраэль. Она предупредила Грейс, а та отдала приказ Паукам осторожно, не поднимая шума, разведать местность.

Олдет вернулся через несколько минут. Он обнаружил столб на располагавшейся неподалеку поляне. Тарус отдал распоряжение, и войско свернуло с намеченного пути, устремившись восточнее, чтобы обойти стороной зловещее место. К счастью, большая часть колонны оставалась далеко позади и находилась на достаточно большом расстоянии от поляны.

— Я не совсем понял, что случилось со столбом, — сказал Олдет. — Мне не хотелось подходить к нему слишком близко, но, похоже, на нем какие-то трещины.

Дарж задумчиво погладил усы.

— Может быть, за долгие годы он треснул под воздействием холода, льда и ветров? — предположил он.

— Нет, скорее из-за этого, — произнесла приблизившаяся к ним Самата.

В руках у нее был меч. Его лезвие из прекрасной вороненой стали ближе к рукоятке было обломано. Грейс дрожащими руками взяла его.

— Рыцари Оникса. Это они разрубили заколдованный столб!

— Зачем? — вопрошающе посмотрел на нее Палладус.

Металл холодил руки, но Грейс не выпускала меч.

— Келефон собирается изменить Бледному Королю. Он хочет заполучить Имсари в свое пользование.

— Должно быть, он произнес очень сильные руны, чтобы его рыцари смогли приблизиться к столбу, — заметил мастер Гредин, зябко кутаясь в плащ. — Мне думается, он разбил заколдованный пилон для того, чтобы помешать Бледному Королю следить за своими перемещениями.

85
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru