Пользовательский поиск

Книга Невинная обольстительница. Переводчик Бушуев А. В.. Содержание - Глава 5

Кол-во голосов: 0

– Прекрасно.

– Вообще-то у меня возникло ощущение, что он доволен тем, что ты собрался снести дом, но сделал вид, будто ему это не нравится. Этот человек настолько двуличен, что мне кажется, будто он сам порой путается в собственных мыслях.

Оливер улыбнулся:

– Пока Кендлвуд будет оставаться на своем месте, всегда будет сохраняться угроза репутации лорда Лоусона. Лорд думает, что когда стены дома превратятся в прах, он окажется в безопасности. Надеюсь, он очень скоро поймет, что все обстоит гораздо сложнее...

– Оливер, послушай... он упомянул об Энтони. Он сказал, что Энтони неодобрительно отнесся бы к тому, как ты ведешь себя в последнее время. Что Энтони посчитал бы, что ты не оправдал его ожиданий.

На мгновение Оливер почувствовал прилив ярости, однако мгновенно взял себя в руки и произнес:

– Понятно.

В столовую они вошли молча.

– Оливер, мне кажется... – заговорила леди Марш. – Я знаю, что ты задумал, но мне кажется, что не надо ничего предпринимать для того, чтобы отомстить за Энтони. Сначала я одобряла твои замыслы, поскольку тогда видела в этом смысл, но теперь... В последнее время я часто думаю о том, стоит ли искать виновника в том деле, в котором никто не виноват. Может быть, Энтони действительно покончил жизнь самоубийством? Я знаю, что тебе неприятно слышать это, но мы должны смотреть правде в лицо. Даже у такого уравновешенного человека, как Энтони, могла быть минута слабости и отчаяния, заставившая его совершить непоправимый поступок.

Оливер понимал, что должен подбирать слова с великой осторожностью, и чувствовал, что в любую секунду он может сорваться и наговорить лишнего. Мысли его путались, голова кружилась. Ощущение было такое, как будто он много времени провел на солнце и перегрелся. Так, значит, тетушка сомневается, что виноват лорд Лоусон? Сейчас, когда его вина вызывает все меньше и меньше сомнений? Может, леди Марш и подозревала его в смерти Энтони, но он ловко сумел посеять в ее душе сомнения.

– Энтони не мог лишить себя жизни, – стараясь, чтобы его голос прозвучал ровно, проговорил Оливер. – Он был слишком уравновешенным человеком, чтобы пойти на такое. Он стал жертвой хорошо спланированного убийства, и мне это прекрасно известно. Единственное, о чем я вас попрошу, тетушка, так это набраться терпения. Скоро выяснится истина, и мы навсегда закроем последнюю страницу этой трагической истории.

– Оливер, ты и вправду считаешь, что...

– Да. Я уверен в этом. Неужели вам хочется, чтобы я поверил в самоубийство Энтони и тем самым перестал бы винить себя в его смерти? Но я не снимаю с себя вины. Если бы я тогда не был в обществе Селии, то Энтони непременно успел бы мне рассказать о том, что так беспокоило его в те роковые дни. Он до этого время от времени пытался заговорить о какой-то мучившей его тайне, но каждый раз не договаривал до конца, ограничиваясь лишь намеками, из которых было трудно что-то понять. Я не исключаю, что он собрался все толком разъяснить мне и, может быть, даже попросить у меня совета, но попросту не успел этого сделать. Несмотря на разницу в возрасте, несмотря на разницу в наших характерах, он все равно обращался порой ко мне за советом, вы и сами это знаете, тетушка. Однако в ту ночь Селия была там и... он ушел... и в конечном итоге унес тайну с собой в могилу.

– Ты не слушаешь меня, Оливер! – сердито проговорила леди Марш. – Но все равно позволь мне сказать тебе одну вещь.

Они приблизились к ее креслу, стоявшему во главе стола.

– Говорите, тетушка, я вас покорно слушаю.

Леди Марш села и, устроившись поудобнее, посмотрела Оливеру прямо в глаза. На ее строгом горделивом лице появилось умоляющее выражение.

– Оливер, ты обязан найти себе жену. Я хочу, чтобы ты женился как можно скорее. В семье ты непременно найдешь утешение все твоим бедам. Я чувствую, что в последнее время ты тяготишься своим одиночеством. Ты редко остаешься один и почти все свое время проводишь в обществе других людей, но мне хорошо известно, что можно находиться в переполненной комнате и все равно оставаться в одиночестве. Я прошу тебя, просмотри мой список. Пожалуйста.

Оливер усилием воли заставил себя улыбнуться и подавил всколыхнувшееся было раздражение. Он прекрасно понимал, что леди Марш не желает ему ничего, кроме добра.

– Хорошо, тетушка, я обязательно просмотрю ваш список.

«Бессмысленно, брат! Мисс Вивианны Гринтри в нем нет!»

К его удивлению, эти слова прозвучали в его сознании, произнесенные голосом Энтони, и Оливер снова улыбнулся, на этот раз совершенно искренне. Энтони вполне мог сказать такое, сказать напрямую, не особенно стесняясь. Именно по его прямоте и точности суждений скучал Оливер в последнее время. Ему мучительно хотелось иметь рядом с собой того, с кем можно было поделиться самым сокровенным.

Только сейчас он понял, почему Вивианна Гринтри так интересовала его. Она, как и Энтони, предпочитала говорить то, что думает. Ей, конечно же, не удастся убедить его отказаться от своего решения и оставить приют в Кендлвуде. Кендлвуду осталось существовать совсем немного, и скоро он будет снесен до основания. У Оливера есть кое-какие соображения о том, куда можно будет перевести приют. То, что мисс Гринтри отклонила его предложение, теперь уже не имеет для него никакого значения. У него нет ни малейшего желания становиться покровителем нищих и бездомных.

Нет, Вивианне Гринтри ни за что не переубедить его. Он не допустит этого, хотя ему будет интересно посмотреть... как она будет пытаться добиться своего.

Глава 5

– К вам мисс Гринтри, сэр! Она пожелала оставить свою визитную карточку. На ее обороте какая-то надпись.

Оливер посмотрел на непроницаемое лицо лакея и задумался о том, известно ли ему что-нибудь о Вивианне Гринтри. Затем перевел взгляд на серебряный поднос, который Ходж держал в затянутой перчаткой руке. На нем лежал квадратик плотной бумаги, на котором было несколько слов: «Мисс Вивианна Гринтри, Гринтри-Мэнор. Йоркшир».

– А что написано на обороте, Ходж?

Лакей перевернул визитку и поджал губы.

– Там написано «я могу помочь вам», сэр.

Оливер задумался.

«Я могу помочь вам». Интересно, что она имеет в виду?

– Проводите ее сюда, Ходж!

Ходж моментально убрал с лица удивленное выражение. После случая с Селией Маклейн Оливер Монтгомери запретил без своего разрешения пускать в дом женщин, приходящих без сопровождения. Сейчас же на глазах Ходжа он нарушает собственное запрещение, делая исключение для мисс Вивианны Гринтри.

– Сюда, сэр?

Ходж не стал обводить взглядом библиотеку, в которой сейчас находился его хозяин, в этом не было никакой необходимости. Комната была выдержана в темных тонах, в ней стоял устойчивый запах табака и кожаных книжных переплетов. Это свидетельствовало о том, что данное помещение – территория, предназначенная исключительно для мужчин. Это была не та комната, куда женщину могли пригласить для светского разговора или, как это было в случае с Вивианной, нравоучений. Скверно, подумал Оливер. Если бы она действительно хотела помочь ему, то должна была бы сделать это на его условиях.

Ходж удалился и вскоре вернулся в библиотеку вместе с мисс Гринтри.

На Вивианне было новое платье простого и безыскусного покроя темно-зеленой расцветки, узкое в талии и длинное, почти касающееся пола. Рукава, узкие в запястьях, окаймлены белым кружевом в тон такому же кружеву воротничка. Волосы Вивианны были гладко зачесаны и собраны в тугой узел на затылке. На голове скромная соломенная шляпка, завязанная под подбородком лентами. На руках перчатки. Незатейливого вида дамская сумочка на шнурке.

Оливеру при взгляде на нее почему-то захотелось забрать у Вивианны сумочку, выбросить ее в окно, затем вытащить из волос шпильки, позволив локонам водопадом обрушиться ей на плечи. Однако этому желанию предшествовала другая мысль: ее простое на вид платье ладно обтягивало ее стройную фигуру, подчеркивая линии ее женственного соблазнительного тела. Он представил себе, как срывает с нее платье, как бросает его в огонь и наряжает ее в другое – из красного шелка. Да, мисс Вивианна Гринтри выглядела бы просто потрясающе в платье из красного шелка. Было бы неплохо добавить к такому наряду также и красную шелковую шаль. Такая шаль удивительно подчеркивала бы ее грудь и бедра, когда она лежала бы на диване перед горящим камином, полузакрыв глаза, почти пряча их под темными длинными ресницами, разметав по плечам волосы. И еще улыбка, она непременно должна при этом улыбаться.

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru