Пользовательский поиск

Книга Небесный суд. Переводчик: Бушуев А. В.. Страница 65

Кол-во голосов: 0

— Ведется реставрация королевской кареты, — сообщил чиновник. — В каждом городе народ с нетерпением ожидает возможности на каждой остановке увидеть принца надежно прикованным к кресту и в новой маске.

— Возможно, необходим также запас свежих фруктов, чтобы было чем закидывать престолонаследника, — предложил Флейр наполовину в шутку, наполовину всерьез.

— Граждане могут принести с собой испорченные, непригодные в пищу продукты, капитан, — невозмутимо возразил чиновник. — Если я вас понял, вы выразили свои опасения относительно продолжительности королевской процессии.

Флейр кивнул.

— Не думаю, что Особая Гвардия сможет посетить половину городов Шакалии в своем полном составе, как вы предлагаете. Помимо этого у нас есть и прочие обязанности, которые следует выполнять.

— Что может быть важнее ваших церемониальных обязанностей в качестве надзирателей за монархами? Народ с нетерпением ожидает приятных зрелищ, поскольку коронации не было уже около полувека. Пусть же наш свободный народ порадуется тому ужасу, которым наверняка будет охвачен Алфей. Пусть почти коронованный монарх с еще не отрубленными руками послужит людям напоминанием о том, что он все еще способен употребить свои презренные конечности на черное дело восстановления тирании в нашей стране.

— Надзиратели за монархами, — презрительно процедил капитан Флейр. — Хоггстон не прочь устроить этот цирк за счет казны, чтобы не тратиться на вино и закуску для электората. Защитить народ от жертвенного тельца в человеческом обличье, которого выдержите взаперти в королевском инкубаторе? Думаю, мне пришлось бы обратиться к страницам хроник, вздумай я узнать дату последнего проявления роялистского насилия по отношении хотя бы к одному из подданных Шакалии. Вам нужны поставленные ими птички в избирательных бюллетенях, а не защита от принца, ставшего королем.

— Гринхолл не служит какой-то одной политической партии, — напыщенно произнес чиновник. — Мы служим народу.

— Уверен, что ваши слова прозвучат еще более выразительно, если вы произнесете их на асглийском, — заметил Флейр.

— Народ ожидает двухнедельного веселья, — возразил его собеседник. — А вас, капитан, мы ждем в столице в конце текущего месяца. Там соберутся огромные толпы желающих занять места на Парламентской площади, чтобы понаблюдать за тем, как королевский хирург отсечет мальчишке руки и коронует, сделав новым королем. Это будет грандиозное зрелище, капитан. Во всей Шакалии не найдется человека, который не захочет посетить эту церемонию. Мне не хотелось бы доложить Палате Стражей о том, что для проведения карнавалов появились некие препятствия. Великий Круг, не важно, обладаете вы способностями фея или нет, но народ точно разорвет вас на клочки, если вы дадите ему повод для недовольства.

Флейр устало покачал головой.

— Готов спорить, что выборы в этом году состоятся рано.

В следующее мгновение двери в дальнем конце комнаты распахнулись. В помещение, подхватив со стола бумаги гринхолловского чиновника, ворвался порыв свежего воздуха, и на пороге появился нежданный гость, уорлдсингер. Стоящие в карауле гвардейцы тотчас щелкнули каблуками. Это был один из новых служителей. Как же его имя? Кажется, Бланди.

— Капитан! — обратился к Флейру волшебник. — У меня для вас срочное известие.

Флейр посмотрел на чиновника.

— Надеюсь, вы простите нас, похоже, что этот человек хочет сообщить нечто иное, нежели подготовка к карнавалу.

— Уверен, что этот джентльмен из ордена сообщит нечто такое, что непременно заинтересует и Гринхолл.

— Вопрос первостепенной срочности, капитан, — уточнил уорлдсингер, приблизившись к столу.

— Отлично! Слушаю вас! — отозвался Флейр.

— Король, капитан.

— Алфей?

— Нет, старый король, Юлий. Я был назначен в наряд — перевезти его тело к гробовщику в королевский инкубатор. Таксидермисты из государственного музея не захотели повторения печального происшествия, как то имело место с телом королевы Марины.

Чиновник из Гринхолла согласно кивнул. Тело королевы Марины, предшественницы Юлия, было захвачено возбужденной толпой и брошено в воды реки Гэмблфлауэрс, где его унесло приливными волнами и оно исчезло в пучине моря. От него не осталось никаких следов, так что выставить для публичного обозрения было нечего.

— Примите мое сочувствие, — ответил Флейр. — Но если вам неприятен запах, его всегда можно скрыть, если побрызгать покойника розовой водой.

— Вы не понимаете. Я остался наедине с телом. Мне стало скучно, а еще, как бы банально это ни прозвучало, меня охватило любопытство — я все еще веду исследования с целью получения второго цветка.

— И какое отношение это имеет к покойнику, сынок? — спросил Флейр.

— И я подумал, вдруг мне удастся проникнуть в его остывшее сознание. Воспоминания сохраняются в мозгу порой еще несколько дней после смерти — лишняя возможность попрактиковаться еще никому не мешала.

— Вы практиковались с телом усопшего короля? — удивился чиновник. — Это отвратительно. О Всемогущий Круг, неужели ваше начальство одобряет такие вещи?

— Нет, — ответил уорлдсингер, явно устыдившись своего поступка. — Узнай мое начальство, оно не одобрило бы моих действий. Но я не сделал ничего предосудительного и теперь точно знаю, что король мертв.

— Это ни для кого не секрет, — усмехнулся чиновник. — Еще никому не удавалось оправиться от болезни лодочника.

— В его мозгу осталось всего одно воспоминание, всего лишь одно. Зато такое сильное, что сохранялось еще целую неделю. Принц Алфей душит отца подушкой. Потрясение от случившегося и осознание предательства было настолько сильным, что я буквально ощущал его привкус.

— Значит, Алфей задушил собственного отца? — удивился чиновник. — Зачем? Ведь болезнь лодочника и без того свела бы его в могилу.

— Вы правы, это действие не имело смысла, — ответил уорлдсингер. — Но последнее воспоминание было действительно очень сильным. Я не мог ошибиться. Король испытал чудовищную душевную боль.

— Это ничего не меняет, — заявил капитан Флейр. — Вспомните о веселье, о карнавале или на худой конец мятеже, который вспыхнет, если люди не получат долгожданного праздника, Коронация должна состояться точно в назначенный час.

— Это меняет все, — возразил чиновник. — Как бы мы ни пытались случать королевских хищников, похоже, нам никогда не вытравить из них жестокость. В инкубаторе имеется немало кандидатов, которых мы можем выбрать для осуществления порядка наследования, и тогда народ придет посмотреть на казнь на эшафоте Боунгейта столь же охотно, как и на Парламентскую площадь. В былые дни эти злобные подонки травили друг друга ядом. Похоже, наш дорогой принц следует их примеру. Но какую превосходную возможность это нам дает, капитан, вы только подумайте! Мы напоминаем всей стране о моральном авторитете нашего правителя славной процедурой повешения. Что касается народа, то он, как и положено, получит во время карнавальной недели нового монарха на троне.

Флейр потянулся вперед и резко ударил чиновника по шее. Что-то громко хрустнуло. Чиновник тут же обмяк в кресле, а его голова бессильно свесилась набок.

— Я почему-то был уверен, что вы так и скажете.

Стоявший на другом конце зала уорлдсингер попятился. Ноги сами понесли его к выходу, туда, где застыли в карауле два гвардейца.

— Вы убили его!

— Весьма сожалею, — ответил Флейр. — Вот только я сомневаюсь, что его кто-то хватится. В отличие от тебя, Бланди. Твое исчезновение наделает в ордене слишком много шума.

Уорлдсингер выбросил вперед руку и, покачиваясь и направляя магию в сторону Флейра, начал читать заклинание. Увы, попытка оказалась безуспешной, с капитаном ничего не произошло. Тот стоял на своем прежнем месте, спокойный и несокрушимый как скала.

— Вы!..

— Я должен был сгореть? — спросил капитан и похлопал себя по торку, обвивавшему его шею. — Неужели все эти мерзкие руны, все эти чары, которыми мой торк набит по завязку в ожидании той минуты, когда он разорвет меня на части, дали осечку? Я видел, как тебе подобные как-то раз привели в действие эту штуку, которая была нацеплена на одном из нас, меченых, — на женщине. А ты, уорлдсингер, тебе случалось видеть такое? Я до сих пор помню, как глаза этой несчастной, вырвавшись из орбит, шипели на холодном снегу. Вы могли бы назвать ее дегенераткой, для меня же она была испуганной юной женщиной, которая убежала с поля боя, будучи не в силах видеть вокруг себя трупы и вдыхать запах смерти. Такого жизненного опыта не пожелаешь и врагу!

65

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru