Пользовательский поиск

Книга Небесный суд. Переводчик Бушуев А. В.. Содержание - Глава 13

Кол-во голосов: 0

— Вам нужно забрать у него трубку и спрятать ее где-нибудь, — посоветовала Молли.

— Ему без нее никак, моя девочка. Иначе Сайласу ни за что не избавиться от воспоминаний о Рейдоксе.

— Это город, на который он сбрасывал бомбы?

— Город, на который мы обрушили газовую атаку, Молли. Команда интеллектуалов отправила Сайласа в Рейдокс делать дагерротипные снимки. После атаки экипаж аэростата, надев противогазы, высадился на землю и выстроился рядом с телами несчастных горожан, с длинными рядами мертвых тел. Фоном для них стали не солдаты или рабочие, а дети в форме комитетских школ, матери, младенцы и старики, — длинная вереница мертвых невинных жертв. После команда Сайласа сделала их снимки для серии листовок-газет с указанием номера дома и улицы, где эти люди были обнаружены. Мы сбрасывали их прямо в окопы, занятые солдатами народной армии, чтобы те передали такие газеты солдатам, возвращавшимся из Рейдокса.

Молли с трудом сдержала тошноту.

— Мы на самом деле поступали так с несчастными мятежниками?

— После того, как сфабрикованные нами газеты были сброшены на все главные города противника, Содружество Общей Доли прекратило сопротивление. Несмотря на чистки, на тайную полицию, на осведомителей, карлистов в конечном итоге скормили бы Гидеонову Воротнику, допусти они хотя бы еще одну газовую атаку любого города. В общем, они сдались на милость победителя, лишь бы сохранить власть, а Сайлас и по сей день пытается найти забвение в наркотических грезах, желая забыть мертвых детей Рейдокса.

— Вы когда-нибудь их видели? — спросила Молли. — Этих самых детей? Призраков Ток-Хауса?

Коммодор отступил назад.

— Ты имеешь в виду неприкаянных призраков, девочка? Никогда не говори о таких вещах! Ток-Хаус достаточно велик для нас, но всех неприкаянных призраков Рейдокса ему не вместить. Разве мы не достаточно настрадались в нашей жизни? Не хватало нам успокаивать несчастные души, коим отказано в прохождении по Великому Кругу!

— Вы не видели призрака вон в том коридоре?

— Не исключаю, что в доме водятся призраки, девочка, но они держатся особняком и на нас не обращают внимания. Пошли, Молли, нужно помочь Аликоту Коппертрексу уложить Сайласа в постель, а после наградим себя за это бокалом подогретого вина и ломтиком-другим ветчины.

Молли позволила коммодору отвести ее вниз. Пройдя по тому месту, где стояла девочка-призрак, она вздрогнула, как будто ее коснулось холодное облако. Великий Круг, как она надеялась, что Ток-Хаус станет для нее убежищем, спасет от тех, кто жаждет ее смерти. Увы, теперь ее преследует видение с картин Сильвер Уанстэка, а ее защитник, Сайлас Никльби, сумасшедший любитель леаафа. В общем, покровительство «Миддлстил иллюстрейтед» стало казаться Молли определенно ненадежным.

Глава 13

Оливер в ужасе смотрел на свою правую руку. Запястье раздулось, напоминая черный шар, и было похоже не на человеческую конечность, а на косматую медвежью лапу.

— Я же говорил тебе не подходить к развалинам! — сердито крикнул Гарри.

— Мне показалось, будто я услышал чей-то крик, — пояснил Оливер. — Похоже, что кто-то звал на помощь.

Беспутный Гарри Стейв вытащил нож, который матушка подарила Оливеру.

— Теперь помощь требуется не кому-то, а тебе, мой мальчик! Придется отрезать тебе руку ниже локтя, прежде чем зараза проникнет в кровь и распространится по всему телу. Это — последствие войны магов, Оливер. Частички токов земли попали в твой организм. Если я не отрежу тебе руку, через три минуты ты впадешь в кому.

Оливер поднял руку. Прямо на глазах плоть раздувалась все больше и больше, поднимаясь выше, к самому предплечью.

— Я согласен, отрезайте!

— Не делай этого! — подсказал Шептун. — Скажи, что сам справишься!

Гарри с отвращением смотрел на урода-меченого.

— Святой Круг, да кто ты такой?!

— Я настоящий, — ответил Шептун, проходя сквозь него. — Чего не скажешь о тебе.

Оливер продолжал кричать, а его рука все также дергалась и меняла форму, но Шептун потянулся вперед и удержал ее, и она тотчас вернулась в прежнее состояние.

— Ты теряешь власть над снами, — заметил Шептун. — Ну давай, Оливер, это самое простое!

— Шептун, Натаниэль, спасибо тебе.

— Ты говоришь Натаниэль, Оливер? Тебя околдовала наша Хозяйка Огней?

— Ты был там, — отозвался Оливер, — прежде чем она явилась мне.

— Она чиста, Оливер. Или, вернее сказать, первозданна, даже когда появляется здесь, чтобы пообщаться с разумными бактериями, обитающими на шкуре мира. Имея общий с ней разум, я подобен мотыльку, попавшему в световую камеру маяка.

— Верно, — согласился Оливер, — она чиста.

— Возьми себя в руки, мальчишка! Она подложит тебе свинью, вот увидишь!

— Что ты хочешь этим сказать, Натаниэль?

— Меня зовут не Натаниэль, — злобно прошипел Шептун. — Натаниэль это испуганный мальчишка, которого родной отец отдал уорлдсингерам за пару бутылок джина. Теперь у меня более благозвучные имена. В Лионгели крабианские племена почитают меня как Каментара, змея снов. Даже Шептун звучит лучше, чем глупое хэмблинское имя.

— Мне наплевать, какое имя тебе больше нравится, Шептун. Что ты имел в виду, говоря, что она подложит мне свинью?

— Твои воспоминания, Оливер. Твои самые первые воспоминания о том, что было с тобой до того, как ты попал в Хандред-Локс и стал жить у своего дяди. Они всегда были для меня закрыты. Сначала я думал, что это вызвано какой-то травмой, но дело оказалось в ней. После ее визита все стены внутри твоего разума рухнули. С той поры я проникаю в твое сознание, Оливер. Никогда я еще не видел ничего подобного твоим воспоминаниям. Даже разум паровиков обладает смыслом по сравнению с тем хаосом, что поселился в твоей голове, а я, поверь мне, знаю в этом толк.

Оливер почувствовал прикосновение его конечности — кожи, волосков, вен. Сны с Шептуном показались настолько реальными, что присутствие этого создания сделало его воображение необыкновенно живым и ярким.

— Не думаю, что ты сможешь понять их мир по ту сторону колдовского занавеса. Для этого ты должен побывать там — пожить с людьми быстрого времени.

— Оливер, ты можешь называть меня прирожденным пессимистом, если пожелаешь, — продолжил Шептун, — но мне кажется, что когда Хозяйка Огней попыталась заставить тебя повести за собой прекрасных людей к рассвету по ту сторону колдовского занавеса, бедному маленькому троллю не нашлось среди них места. Вот он и остался сидеть под мостом вместо того, чтобы пойти следом.

— Сомневаюсь, что она это имела в виду, — возразил Оливер.

— Разве? — издевательски прошипел Шептун. — Она — часть этого самого свода правил. Оливер. Когда какой-нибудь купец со Спенсер-стрит, вздыхая по поводу мер и весов, указывает пальцем на Гринхолл и жалуется на то, что бесполезно сопротивляться системе, она и есть та самая система, о которой идет речь. Эта самая чушь типа будь у ангела молоток, я стала бы гвоздем. Мы сейчас с тобой говорим, а тем временем она катит бочонок с маслом острозуба, размахивает спичкой и кричит «пожар!». Круг тому свидетель, Оливер, новый поворот колеса оказался для меня не совсем благоприятен, но тем не менее мне здесь нравится. В мои намерения не входит обменять жизнь в Шакалии на наркотические грезы, которые ты называешь детством, проведенным по ту сторону колдовского занавеса.

— У нас может не быть такой возможности, — заметил Оливер. — Если наш мир должен быть уничтожен, согласись, все-таки лучше жить в каком-то другом месте.

— Жизнь за занавесом — не для нас, — упрямо повторил Шептун и поднял руку, на конце которой были не пальцы, а уши. — Легкое прикосновение гиблого тумана — и человек навсегда становится уродом, если, конечно, ему повезет выжить. Твои дети не будут людьми в привычном смысле слова, да и ты сам, прожив по ту сторону занавеса десяток лет, не сможешь считаться человеком.

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru