Пользовательский поиск

Книга Иосип Броз Тито. Власть силы. Переводчик: Бушуев А. В.. Страница 24

Кол-во голосов: 0

Труды и речи Павелича были столь же серы и безлики, как и его лицо. Его дочь пишет об отце как о добродетельном семьянине, но даже в этих воспоминаниях Павеличу недостает душевного тепла, юмора и каких-либо отличительных черт. Полномочный генерал Третьего рейха в Загребе Гляйзе фон Хорстенау на дух не переносил Павелича, но даже в его безжалостном и одновременно не лишенном остроумия описании усташских главарей Павелич получился каким-то безжизненным. Нам известно, что Павелич ежедневно посещал мессу в своей личной часовне, однако мы не знаем, означало ли это истинное христианское рвение. Из всех его интересов, выходящих за рамки политики, нам достоверно известно лишь о его любви к филологии и филателии. Павелич позаимствовал у Анте Старчевича абсурдную идею о том, будто хорваты на самом деле готы, по чистой случайности перенявшие славянский язык. Он даже опубликовал словарь хорватского языка, из которого выбросил все «сербские» слова, – воистину титанический труд, если учесть, что оба языка практически идентичны. Павелич также присвоил себе филателистические коллекции замученных им евреев.

Подобно многим оголтелым хорватским (да и сербским) националистам, Павелич был родом из суровых гор Герцеговины, где мусульмане, католики и православные издавна живут бок о бок в вечном страхе и взаимной подозрительности. «Чистокровный хорват, как по имени, так и по происхождению», – писал один из его сикофантов-церковников[114] в 1942 году, повествуя о том, как Павелич посещал в Травнике иезуитскую школу, а затем Загребский университет. Однако он умалчивает о том, что Павелич был женат на еврейке.

От иезуитов, а затем от своих приятелей по юридическому факультету Павелич перенял злобные, антисербские взгляды теоретика предыдущего столетия Анте Старчевича и его последователя Иосипа Франка, а также ненависть к большевизму и Югославии. Бежав из страны в 1928 году, Павелич нашел себе пристанище в Венгрии, затем в муссолиниевской Италии и, наконец, в гитлеровской Германии, то есть в тех странах, которые стремились к пересмотру Версальского договора. На протяжении почти всех тридцатых годов Павелич заправлял усташским лагерем боевой подготовки под Сиеной, откуда он вел засылку агентов в Югославию с тем, чтобы сеять смуту, устраивать террористические акты и вербовать новобранцев. Как подметил английский писатель Ивлин Во, находившийся в 1944-1945 годах в Югославии с военной миссией, многие из этих новобранцев были послушниками францисканского ордена.

Хотя Павелич и его усташи пользовались поддержкой, – разумеется, небескорыстной – итальянских фашистов и немецких нацистов, хорватские националисты, скорее всего, не позаимствовали у них какой-либо последовательной политической идеологии. Алекса Джилас приложил немалые усилия, пытаясь объяснить усташский символ веры: «Они были и современной тоталитарной, террористической организацией, и консервативными традиционалистами, и римско-католическими клерикалами, борющимися против православия, евреев и безбожников-коммунистов, а также примитивными, крестьянско-популистскими смутьянами»[115]. В отношениях со своими союзниками из стран «оси» Павелич проявлял уважение и даже угодничество, лишь бы только союзнички не мешали ему уничтожать сербов. Не найдя особого понимания у Муссолини, Павелич переключился на более сочувственно настроенного Гитлера – последний в июне 1941 года дал ему следующий совет: если Павелич желает, чтобы его НХГ стояло на века, то на протяжении пятидесяти лет он должен проводить политику нетерпимости»[116].

Среди приближенных Павелича прежде всего следует выделить главу вооруженных сил Славко Кватерника, министра внутренних дел Андрия Артуковича, прозванного также «югославским Гиммлером», и «доглавника» (то есть заместителя главы) Миле Будака, исполнявшего также обязанности министра по делам религии и образования. Кватерник был прирожденным террористом правого толка. Один из его предков погиб во время вооруженного нападения на сербов в Военной Крайне еще в 1871 году. Славко был женат на дочери Иосипа Франка.

Вскоре после того, как 10 апреля Славко Кватерник провозгласил в Загребе Независимое Хорватское Государство, его младший брат Петр был убит сербами за саботаж действий югославской армии по защите страны. На его торжественных похоронах, состоявшихся в Загребе во время Страстной недели, немецкий генерал Гляйзе фон Хорстенау встретился со Славко Кватерником и настоятельно рекомендовал ему не принимать «потешного» звания фельдмаршала Хорватии. Впоследствии фон Хорстенау проникся глубочайшим отвращением к фельдмаршалу Кватернику, и еще более – к его сыну Евгену-Дидо, возглавлявшему тайную полицию и концлагеря.

Артукович был одним из усташских главарей, получивших образование в Широком Бреге – францисканской семинарии неподалеку от Мостара, превратившейся затем в командный пост по уничтожению сербов в Боснии-Герцеговине. После неудачной попытки поднять в 1932 году мятеж в Велебитских горах[117], Артукович в 1934 году перебрался в Англию, где принялся разрабатывать запасной план убийства царя Александра, на тот случай, если провалится покушение во Франции. Историк Губерт Батлер посвятил Артуковичу целое исследование, ведь тот, прежде чем перебраться в Калифорнию, после войны провел целый год в Ирландии. Батлер дает Артуковичу следующую характеристику: «Бюрократ и кабинетный убийца» и делает вывод: «Редко кто слышал о нем, но если его историю рассказать с безжалостной правдивостью, то мы получим не только картину Хорватии сорокалетней давности, но и всего христианства нынешнего столетия»[118].

«Доглавник» Миле Будак, автор популярных романов на националистические и моральные темы, обеспечивал НХГ культурой. Он поставил себе целью переманить на свою сторону своих собратьев-прозаиков, поэтов, художников и скульпторов, особенно тех, что не состояли в рядах хорватских сепаратистов. Среди тех, кто поддался кнуту или прянику, был и всемирно известный скульптор Иван Мештрович. Проведя несколько недель в тюрьме, он согласился возить по Европе художественную выставку НХГ. Ведущий хорватский поэт Влидимир Назор в конце концов оказался в рядах партизан, но и он в 1941 году сочинил строки, наверняка пришедшиеся по сердцу Будаку:

Сейчас не время для звона мандолин,
Ибо пробил час для каждого из нас.
Будем жить, уподобясь волкам и львам,
Иными словами, жить, как подобает хорватам[119].

Ведущему писателю-сюрреалисту Мирославу Крлеже, который в двадцатых годах состоял в рядах коммунистов и позднее поддерживал режим Тито, было позволено на протяжении всей войны оставаться в Загребе – разумеется, благодаря протекции Будака[120]. В 1945 году, вскоре после освобождения Загреба, вышел в свет альманах, в котором были собраны различные оды, славословия, картины и скульптуры знаменитых хорватов, восхвалявших в предыдущие четыре года немцев и усташей. Редактор сборника подчеркивал тот факт, что большинство тех, кто представлен в сборнике, теперь превратились в ярых сторонников партизан[121].

Как министр образования, Будак следил за тем, чтобы юное поколение училось свято чтить средневековое Королевство Хорватию, чей красно-белый, словно шахматная доска, герб теперь перекочевал на флаг НХГ и на рукава усташских боевиков. Будак сравнивал усташей с крестоносцами на Святой Земле: «Следует помнить о том, – говорил он, – что католическая церковь, которую не назовешь террористической организацией и не упрекнешь в глупости, возглавила шесть крестовых походов, чтобы отбить у неверных гроб Господень. Дело дошло до того, что даже дети принимали участие в священных войнах. И если так было в XI и XII веках, то теперь можно с уверенностью сказать, что Церковь понимает нашу усташскую борьбу»[122].

вернуться

114

Сикофантами в Древней Греции называли доносчиков, клеветников и шантажистов.

вернуться

115

Джилас А. Оспариваемая страна: югославское единство и коммунистическая революция. 1919-1953. Кембридж, Массачусетс, 1991, стр. 114.

вернуться

116

Хори Л. и Брозжат М. Хорватское усташское государство. 1941-1945. Штутгарт, 1964, стр. 97.

вернуться

117

Горный хребет, протянувшийся на 150 км вдоль побережья Адриатического моря.

вернуться

118

Батлер Г. Супрефект…, стр. 283. – Батлер решил выяснить, как и почему Артукович после войны в течение года скрывался в Ирландии.

вернуться

119

Парис Э. Геноцид в государстве-сателлите Хорватия. 1944-1945. Чикаго, 1961, стр. 83.

вернуться

120

Джилас М. Подъем и падение. Лондон, 1985, стр. 49.

вернуться

121

Батлер Г. Супрефект…, стр. 227.

вернуться

122

Новак В. Магнум Кримен…, стр. 607.

24
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru