Пользовательский поиск

Книга Иосип Броз Тито. Власть силы. Переводчик: Бушуев А. В.. Страница 17

Кол-во голосов: 0

Как механик он черпал огромную радость в судах, автомобилях, железнодорожных вагонах, дорогах и мостах, однако хотел, чтобы они использовались на благо коммунистической Югославии. Для достижения именно этой цели он создал в Кралевице ячейку компартии, спортивную ассоциацию и художественный кружок, которому презентовал купленные в Загребе гитары и пятьдесят своих собственных книг, включая «Железную пяту» Джека Лондона, «Женщина и социализм» Августа Бебеля и «Мать» Горького.

По словам Тито, его дом служил для рабочих чем-то вроде избы-читальни. В Кралевице он проникся любовью к Адриатике, которую сохранил до конца своих дней, – водил по ее лазурным водам шикарные яхты и имел резиденцию на острове Бриони.

То немногое свободное время, которым я располагал, я проводил с одним своим приятелем-рыбаком. Однажды, выйдя на нашей лодке в море, мы заметили плавник акулы. Он разрезал поверхность с такой скоростью, что мы заторопились к берегу. Через несколько дней акула бросилась прямо в рыбацкие сети одной лодки и была поймана. В длину она была более двадцати футов и в ее брюхе нашли чьи-то сапоги и целую коллекцию всякой всячины. После этого случая я никогда не заплывал далеко от берега[92].

Когда Тито уволили с Кралевицкой верфи за подстрекательство к забастовке, партия направила его организовывать рабочих вагонного депо в Смедеревской Паланке, примерно в сорока милях от Белграда.

В своей первой опубликованной статье для газеты «Организованный рабочий» Тито нарисовал жуткую картину того, как люди трудятся по шестнадцать часов в день в нетопленом помещении.

Когда в марте 1927 года статья вышла в свет, Тито был вынужден перевестись в инженерные мастерские в Загреб, откуда его тоже немного погодя уволили.

Вскоре его назначили секретарем профсоюза рабочих-металлистов в Загребе, а впоследствии – и всей Хорватии. Через несколько недель он был арестован и в ожидании суда отправлен в тюремную камеру. Ему сообщили, что он нарушил закон, однако умолчали о том, где конкретно он совершил свое преступление. Было ли это в Велико Тройство, в Белграде или Смедеревской Паланке? К величайшему удивлению Тито, его перевезли в Кралевицу, где были арестованы несколько его бывших товарищей, утверждавших, будто он давал им читать коммунистическую литературу.

В соседнем городке Огулине его так долго держали в тюрьме без суда и следствия, что он был вынужден начать голодовку, и только сердобольный судья уговорил его снова начать принимать пищу.

Или во время, или после суда Тито, судя по всему, удалось добиться отсрочки приговора, потому что через много лет ему пришлось вернуться в Огулин, чтобы отсидеть свой срок.

Тем временем в 1928 году политические страсти накалились в Югославии до предела.

Лидер Хорватской крестьянской партии. Степан Радич отправился в Белград, чтобы там вместе с рядом сербских политиков образовать парламентскую оппозицию. За это многие хорваты обвинили его в предательстве, однако и у сторонников Великой Сербии он также был весьма непопулярен. 20 июня 1928 года один разъяренный черногорский депутат вытащил револьвер и разрядил его в Радича и двух его последователей. В Загребе и других хорватских городах состоялись демонстрации протеста. Некоторые из правых националистов, возглавляемых адвокатом Анте Павеличем, отправились в изгнание, где создали террористическую организацию «Усташа» (то есть «восстание»), поставив себе целью насильственным путем добиться независимости Хорватии.

Хорватская коммунистическая партия также призывала народ взяться за оружие, чтобы кровью отомстить за смерть Радича.

Тито был в бегах, скрываясь от охранки. Он прятал лицо за толстыми стеклами очков и редко ночевал два раза подряд по одному и тому же адресу. Однако полиции удалось все же схватить беглеца и предъявить ему обвинение в хранении бомб и нелегальной коммунистической литературы.

Тито отправили в следственный изолятор, заковали в цепи, избили до полусмерти и затем продержали в тюрьме еще три месяца, прежде чем в 1928 году состоялся суд.

Через двадцать пять лет из пятерых судей, судивших Тито на том процессе, трое еще были живы и получали в коммунистической Югославии пенсию – из чего можно сделать вывод, что он не держал на них зла. По всей видимости, тогда его радовало, какую огласку получил тот случай в правой загребской газете «Новости». Газета докладывала, что в первый день судебного заседания зал был полон «не то юношей с длинными локонами, не то коротко стриженых девушек, не то последователей нового Евангелия, не то личных знакомых шестерых подсудимых из тех, кто ни за что бы не явились на обыкновенный буржуазный суд и посещали лишь подобные шумные пропагандистские международно-мессианские спектакли».

Репортер «Новостей» писал, что Иосип Броз был самой интересной личностью на суде:

Его лицо напоминает вам о стали. Его горящие глаза смотрят из-за очков трезво и одновременно энергично. Большинству зрителей наверняка известно то упрямство, с которым он придерживается своих воззрений, ведь пока он говорил, зал слушал его затаив дыхание. Во время дачи показаний Тито признал, что хранил коммунистическую литературу, однако заявил, что бомбы были подброшены ему полицией.

О финале этого спектакля повествуется в номере «Новостей» от 15 ноября 1928 года:

Суд над коммунистами, более известный как суд над бомбометателями, окончился вчера, причем в конце его Иосип Броз в который раз взял главный аккорд. После того как был зачитан приговор, он встал и, обернувшись к присутствующим, которые уже поднимались со своих мест, чтобы покинуть зал, трижды вскрикнул: «Да здравствует коммунистическая партия! Да здравствует Третий Интернационал!..» Таким образом для всего мира этот несгибаемый коммунист исчез за тюремными стенами, точно так же, как капитан судна, что выкрикивает что-то с мостика, пока его корабль идет ко дну[93].

Заключенные тюрем в период титовского режима, после второй мировой войны, вряд ли могли рассчитывать на столь хвалебные отзывы в прессе.

Пока Тито дожидался начала отсчета его пятилетнего срока, король Александр решил, что эксперимент с демократией слишком затянулся. 6 января 1929 года он установил диктатуру, запретил политические партии, распустил парламент и приостановил действие конституции 1921 года. Эта диктатура совпала по времени с международным экономическим спадом. Крестьяне получали за свой продукт жалкие гроши, и в бедных частях страны, таких, как Герцеговина, начался голод. Тито утверждал, что югославские фабричные рабочие получали меньше, чем их безработные собратья в Британии.

Большую часть своего срока Тито отсидел в тюрьме старинного города Лепоглава, лежащего в горах к северу от Загреба. Сама тюрьма располагалась в бывшем паулинском монастыре Белых братьев, построенном еще в 1300 году. В XVII веке в нем разместился первый в Хорватии университет. В конце XVIII века император Франц Иосиф II распустил паулинский орден, и здание пустовало до тех самых пор, пока австро-венгерские власти не перестроили его под тюрьму, которая, согласно Тито, стала олицетворением угнетения и подневольного труда.

Хотя порядки в тюрьме были суровы, а заключенные страдали зимой от холода, Тито сумел получить работу на электростанции, благодаря чему ему было разрешено иметь книги, а также встречаться со своими друзьями в одном из городских кафе. Ему даже выделили помощника-заключенного, чуть старше его по возрасту, по имени Моше Пьяде, кстати, тоже коммуниста, вошедшего затем в круг его ближайших друзей и коллег (более чем на тридцать лет).

Пьяде был белградский еврей, небольшого роста, морщинистый, неряшливый человечек с круглыми совиными очками и вечными жалобами, за которыми, однако, скрывались редкое мужество и удивительное чувство юмора. Будучи от природы склонным к буквоедству и философским умствованиям, Моше Пьяде упивался марксистской теорией и пытался заинтересовать ею Тито. И хотя сам Тито впоследствии сравнивал свое пребывание в Лепоглаве с учебой в университете, он никогда особенно не забивал себе голову марксистской соцлитературой, за исключением знакомства с такими хрестоматийными текстами, как «Коммунистический манифест», и практических указаний о том, как быстрее захватить власть, вроде ленинской «Что делать?».

вернуться

92

Дедиер В. Говорит Тито…, стр. 49-50.

вернуться

93

Дедиер В. Говорит Тито…, стр. 63-68.

17
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru