Пользовательский поиск

Книга Девушка Лаки. Переводчик Бушуев А. В.. Содержание - Глава 19

Кол-во голосов: 0

– Я так не думаю, дорогая, – ответил Лаки. – Но погоди, скоро мы это выясним.

Домой к Лаки они прибыли под утро. Серена плохо представляла, который час. Для нее ночь тянулась бесконечно. Плотно завернутая в одеяло, она сидела нахохлившись на пассажирском сиденье лодки, пока та прокладывала себе путь по протокам болота. Ни она, ни Лаки не проронили больше ни слова. Когда они наконец подъехали к причалу, каджун привязал лодку и внес Серену в дом.

Она даже не пыталась протестовать. Сказывался шок от того, что ей только что довелось пережить, не говоря уже о том, что все могло закончиться совершенно иначе. А еще ей, отнимая последние силы, не давал покоя вопрос: кто за всем этим стоит? Казалось, еще мгновение – и напряженные, как канаты, нервы лопнут, а она сама разлетится тысячами осколков. Так что объятия Лаки явились для нее своего рода лекарством – в данной ситуации, пожалуй, самым эффективным.

Он отнес ее в ванную и осторожно раздел. И пока он это делал, она не сводила глаз с его рук – рук художника, сильных и вместе с тем таких нежных, что она почти не чувствовала, как он снял с нее, словно увядшие лепестки, грязную, порванную блузку и пропитанный виски лифчик. Ей тотчас вспомнилось прикосновение других рук, вернее, омерзительных лап Уиллиса, и ее передернуло.

– Ты боишься меня, cherie? – негромко спросил Лаки.

Серена покачала головой:

– Нет. Просто… – По ее телу вновь пробежала дрожь омерзения, а к глазам подступили слезы. – Просто он прикасался ко мне… У меня такое ощущение, будто меня осквернили.

Лаки наклонился, губами нежно промокнул слезы, что стояли в ее глазах, и прошептал:

– Все в порядке, дорогая. Не переживай. Я тебе помогу.

Он наполнил теплой водой старомодную, на ножках, ванну и, взяв из аптечки бутылочку, капнул в нее каких-то таинственных ароматических масел. Как только вода была готова, он раздел Серену и осторожно посадил в ванну.

Ароматная вода показалась ей райским наслаждением; теплая и нежная, она ласкала кожу, снимала боль. Вместе с паром все помещение наполнилось приятными, слегка пьянящими ароматами. Они кружили голову, а главное, моментально заставили забыть омерзительный запах пота, алкоголя и страха. Серена закрыла глаза и расслабилась – наверно, впервые за несколько недель. Лаки склонился над ней, одной рукой обняв ее за плечи, другой – осторожно смывая грязь. Мягким лоскутком ткани он бережно вытер ей лицо, стараясь не сделать больно ушибам и поцарапанной коже. Его прикосновения наполняли Серену умиротворением. С предельной осторожностью он дотронулся до пореза в уголке ее рта, провел лоскутком вниз по шее, легким движением ополоснул грудь. Затем, нежно поцеловав ее в висок, несколько раз зачерпнул пригоршню теплой воды и полил ей кожу. Вода ароматным каскадом сбегала по ее телу, смывая грязь, успокаивая нервы, исцеляя боль.

Все это время Серена молчала, опасаясь произнести даже слово. Она позволила Лаки прикасаться к ней, и прикосновения эти помогали ей забыть то, что с ней только что произошло. Она не сопротивлялась – наоборот, всецело отдалась во власть его сильных и заботливых рук, всем своим существом впитывая его нежность, его любовь, и осторожно, словно боялась растерять, прятала как можно дальше в глубины души. Завтрашний день маячил на горизонте подобно грозовой туче, надвигающейся над болотом, и оттого эти нынешнее мгновения казались ей еще более трепетными и бесценными. Она наслаждалась каждым из них сполна, моля бога, чтобы они продлились как можно дольше.

Наконец вода остыла. Лаки вынул ее из ванны, вытер, завернул в сухое полотенце и, осторожно усадив, принялся расчесывать ее влажные волосы. Обработав самые болезненные ссадины каким-то загадочным маслом из аптечки, он отнес ее в постель и, бережно уложив ее, сам лег рядом. Его руки на ощупь нашли путь к ее талии, и Серена свернулась клубочком в его объятиях. Голову она положила ему на плечо, как будто оно предназначалось именно для этих целей.

– Лаки? – прошептала она.

– Тихо, cherie, – прошептал он в ответ. – Спи.

– Нет, я хочу тебя, – она приподняла голову и в неярком свете свечи на прикроватном столике заглянула ему в глаза. – Возьми меня, прошу тебя. Я хочу ощутить твое тело внутри себя. Поверь, мне тотчас станет легче. Пожалуйста.

Лаки в ответ пристально посмотрел ей в глаза – в них читалась мольба, видеть которую для него было мукой. Боже, как он любил ее! Он даже не догадывался, что способен на такие чувства! И вот теперь эта любовь пронзила его насквозь, наполнила собой каждую клетку его тела. От нее нестерпимо болели мышцы, болели кости, болела кровь. Лаки чувствовал ее у себя на языке. Серена. Он любил ее. И он не мог ей дать ничего другого, он мог хотя бы подарить ей самого себя: свое тело, свои прикосновения, свою нежность. И тогда эта боль отступит, оставит его.

– Прошу тебя, Лаки, – прошептала Серена.

Он перевернулся на бок и, опустив голову, поцеловал ее, пока руки гладили ее тело. Он не торопился и даже сам удивился собственному терпению, одаривая ее ласками со всей нежностью, на какую был способен и о которой даже не подозревал. Он гладил и целовал ее до бесконечности, пока Серена не взяла инициативу в свои руки и помогла ему войти в горячую плоть у нее между ног. Он скользнул туда, и у него тотчас перехватило дыхание. Боже, какое это наслаждение – ощущать себя с ней одним целым, какое блаженство! Его движения были медленными и нежными, он не спешил, как можно дольше оттягивая момент насыщения.

А когда тот наступил, остался в ней, прижимая ее к себе, гладя ей волосы, нежно касаясь губами ее виска и нашептывая ей что-то на ухо.

– Я люблю тебя, – прошептала она в ответ, прежде чем ее сморил сон.

Лаки посмотрел на нее. Пламя свечи дрогнуло и погасло, и их обоих обволокла темнота.

–  Je t’aime, mon coeur [11], – прошептал он в тишине ночи.

Глава 19

– Должен сказать, что я слегка озадачен этой переменой настроения, – протянул Ламар Кэнфилд, глядя на тех, кто пригласил его в Шансон-дю-Терр в столь неподходящий час. У нынешней молодежи никакого чувства приличия. В наши дни хорошие манеры больше не в моде. Будь это не так, разве пришло бы кому-нибудь в голову вызвать его в такую рань, когда еще нет и девяти утра.

Он посмотрел на молодую женщину в дорогом зеленом костюме и кремовой блузке, с невозмутимым видом сидевшую за массивным столом Гиффорда Шеридана. На шее – нитка жемчуга, золотистые волосы зачесаны назад и собраны в узел. Когда он вошел, уголки ее рта чуть приподнялись в сдержанной улыбке. Впрочем, сдержанность эта была явно фальшивой: женщина то и дело нервно крутила на пальце кольцо с крупным топазом.

– Все крайне просто, мистер Кэнфилд, – сказала она с напускным спокойствием. – Как вам известно, Гиффорд выдал на мое имя доверенность, которая дает мне право уладить дела так, как я сочту нужным. На сегодняшний день я изучила все возможные варианты и пришла к единственному выводу, что самое логичное решение – продать землю мистеру Берку.

Ламар поерзал в кресле и закинул одну ногу на другую. Кожаное кресло пискнуло и вздохнуло. Ламар на секунду поднял взгляд к потолку, на котором расплылось мокрое пятно, затем вновь посмотрел на свою собеседницу, как будто хотел что-то сказать. Он даже открыл рот, однако снова закрыл и нахмурился.

– В чем проблема, мистер Кэнфилд? – поинтересовался Лен Берк.

Он сидел точно в таком же кресле, что и престарелый адвокат, в трех футах от него. По его внешнему виду можно было предположить, что Берк мучается жестоким похмельем. Белки его глаз – вернее, то, что было видно от них в щелочках опухших глаз, – были налиты кровью. Зато цвет лица удивительным образом сочетался с зеленовато-коричневой сигарой, которую он так и не закурил.

Ламар посмотрел на него со снисходительным выражением, какое обычно оставлял для рядовых невежд.

вернуться

11

Я люблю тебя, мое сердце ( фр.).

67
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru