Пользовательский поиск

Книга 999-й штрафбат. Смертники восточного фронта. Переводчик Бушуев А. В.. Содержание - Глава 11

Кол-во голосов: 0

Но чем еще он сам мог им помочь? Его внимание было сосредоточено на орудийном грохоте всего в сотне метров впереди. Два других санитара пошли было вместе с ним вперед, однако он велел им остаться. Ведь теперь посреди нескончаемого грохота кричали от боли его собственные раненые солдаты. Времени на Шрадера у него не было, самому бы не растеряться, поддержать хоть бы видимость порядка в собственных мыслях.

Над березовыми лесами виднелась невысокая гряда холмов, а впереди — все новые и новые покореженные березы. Эта гряда напоминала разверстую рану, в которой валялись обрывки колючей проволоки и мертвые тела, которые почти не выделялись посреди царившего хаоса, за исключением тех, что повисли на колючей проволоке. Артиллерия среднего калибра продолжала поливать ее огнем, а время от времени эту какофонию дополнял грохот крупнокалиберных орудий.

Марш назад был долгим и тяжким. Испытанное солдатами потрясение было вполне естественным, и те трое, кому повезло избежать ран, не были выведены им из строя. Они могли говорить, пусть и с трудом, но все же. Двигались они словно роботы, правда, роботы, полностью обессиленные. Однако при необходимости они могли действовать, полагаясь либо на инстинкт, либо на боевой опыт. На их счастье, обстрел прекратился, несколько случайных снарядов — не в счет. Похоже, русские вели обстрел наобум, или же причиной тому было недостаточное количество их собственных орудий у Великих Лук. Последнего факта было достаточно, чтобы наполнить их сердца тревогой, однако они уже так устали, что чувства их притупились. Довольно того, что они пережили до этого.

Они прошли мимо убитого, лежавшего поперек прохода минного поля. Шрадер даже не сразу понял, что это его солдат, — казалось, с того момента, как они прошли здесь рано утром, миновала целая вечность. Прежде чем перейти насыпь узкоколейки, они, выбившись из сил, устроили короткий привал. Они отдохнули бы и больше, чувствуя себя ходячими мертвецами, однако из–за состояния раненых вскоре были вынуждены сняться с места и двинуться дальше.

Солдаты едва держались на ногах, но дорогу все же перешли. С этого небольшого пыльного возвышения открывался неплохой обзор в обе стороны. Был виден и город вдали.

Казалось, что с утра прошла целая вечность, а ведь они не прошли еще и половины расстояния. Примерно на половине оставшегося пути им повстречался другой отряд, с лошадьми и двумя подводами. Они положили раненых на землю, а потом едва сумели поднять их на подводы.

При подводах был Хазенклевер, старый ефрейтор–каптенармус, которому редко доводилось бывать в окопах, не говоря уже о том, чтобы ходить в атаку. Тем не менее сейчас он был в самом нужном месте в нужное время и имел при себе литр пива.

Шрадер, и Крабель, и еще один солдат, который не был ранен, сделали по нескольку глубоких глотков, хотя помимо того, что пенный напиток удовлетворил жажду, он не возымел на них почти никакого воздействия. Но и этого было достаточно. Они сделали еще по глотку, и спустя минуту нервы их успокоились, что, собственно, и требовалось в данный момент. Сделал несколько глотков и санитар, а после него по глотку разрешили сделать и трем солдатам из роты пополнения.

Эти последние были недовольны, видя, что они уже почти не нужны. Они с радостью вернулись бы назад к своим товарищам. Они отошли в сторонку и сели на траву, разговаривая о чем–то между собой. Однако не было никого, кто отдал бы им приказ возвращаться обратно. Хазенклевер не был их непосредственным начальником, а что сказал бы им их собственный командир, этого они не знали. Правда, одна подвода направлялась дальше вперед, и если они не вернутся, то их вполне могут ждать нешуточные неприятности. Хотя они побывали в бою, сослаться на усталость им не позволяла совесть, другие же отговорки просто не приходили им в голову. Поговорив еще немного на эту тему, солдаты отрешенно вздохнули, поскольку знали точно, что придется вернуться, однако решили еще немного отдохнуть. Они почти валились с ног от усталости после того, как были вынуждены тащить раненых на такое большое расстояние.

Шрадер почти не обращал на них внимания и, когда они сели особняком, вообще позабыл про их существование. Зато к ним подошел Хазенклевер, правда, он даже не поинтересовался тем, какие они имеют дальнейшие приказы.

— Сопровождайте вторую подводу назад, к «Хорьку», — сказал он.

Они удивленно посмотрели на него — его чин они понять могли, но кто он такой, даже не догадывались.

— Слушаюсь, — сказал один из них. — Мы уже как раз собрались назад. Просто решили передохнуть минутку.

— Отдыхайте, — разрешил Хазенклевер.

Солдаты забрались на подводу, хотя в иной ситуации наверняка зашагали бы рядом, поскольку враг наверняка открыл бы по ней огонь. Но, бог свидетель, они сильно устали. А слезть можно будет, если понадобится, когда они вновь доберутся до насыпи.

Хазенклевер забрал вторую подводу с ранеными вместе с собой в тыл. Крабель и Шрадер сидели, свесив ноги. Лицо одного из солдат, что лежали рядом с ними, истекая кровью, а до этого несколько месяцев подряд жили и сражались бок о бок с ними, показалось им знакомым. Будь они сами в другом состоянии, наверняка в них шевельнулись бы какие–то чувства. Сначала они пытались говорить с ранеными, чтобы как–то взбодрить их, однако теперь у них самих не осталось сил даже на разговоры. Санитар дал тому самому солдату морфий — чтобы облегчить страдания, а заодно оградить товарищей раненого от гнетущей и бессмысленной необходимости слышать его крики, чувствовать его страх. Два других тяжело раненных солдата были из других взводов и также были им известны, хотя и не так хорошо, как первый.

Последний, кто остался в живых из взвода Шрадера, также раненный, хотя и не тяжело, остался на «Хорьке».

Продолжительность светлого времени суток составляла почти двадцать часов, и потрясающий небесный ландшафт почти не изменился, когда они наконец достигли укрепленных позиций. К этому времени Хазенклевер сказал Шрадеру, что тот получит двоих новобранцев из пополнения.

— Они не такие уж и зеленые. Оба уже ходили в атаку под Холмом. Этим поганцам крупно повезло, что их не перебросили сюда вчера. А может, оно и к лучшему, Шрадер, теперь у тебя есть два здоровых солдата. Смотри, не потеряй их сразу же.

— Кончай свои дурацкие шуточки, — огрызнулся Шрадер.

— Нет, Рольф, ты меня неправильно понял. Я не то имел в виду. Ты уж меня извини. В любом случае, я их пока подержу при себе до завтрашнего утра. А завтра они будут в твоем полном распоряжении.

— Невелика разница, — откликнулся Шрадер. Слова Хазенклевера оставили его равнодушным.

Они проехали в отверстие в колючей проволоке и направились к крайнему окопу. Как только они подъехали ближе, несколько солдат тотчас перекинули для них мостки, чтобы им перебраться на другую сторону. Лошадь замешкалась. Хазенклевер дернул за удила, и она двинулась дальше.

— Посмотри на Матлее, — сказал Крабель. Шрадер заглянул в койку. Крабель держал Матлее за руку. Шрадер соскочил с подводы и двинулся пешком, лишь бы ничего не видеть.

Глава 11

Несколько недель назад Шерер получил в свое командование дивизию. Подробности наступления на «Хорьке» его ужасно расстроили, однако, как и лейтенант роты пополнения там, на поле, он понимал истинное положение вещей и потому отказывался возлагать вину на полковое командование, отвечавшее за эту операцию.

Впрочем, возложить вину на кого–то хотелось, хотя бы затем, чтобы сорвать на ком–то накопившееся раздражение.

Как и его собственные солдаты у Холма, Шерер получил длительный отпуск, чтобы навестить родных дома, в Германии. Он вполне мог стать национальным героем, более того, газеты и превозносили его как героя. Однако собратья по военной профессии относились к нему со смесью благоговейного трепета, зависти и восхищения. Лишь некоторые из них слышали о нем раньше, но даже они знали его довольно плохо.

112
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru