Пользовательский поиск

Книга Города красной ночи. Переводчик Аракелов А.. Содержание - Наша политика – смерть

Кол-во голосов: 0

– Полковник, у меня есть подозрение, что по сравнению с тем, что мы, скорее всего, обнаружим в южноамериканских лабораториях, история Адама Норта будет выглядеть как готический роман для старух и детей.

– Именно к этому я и веду, мистер Снайд. Существует риск, на который не стоит идти. Существуют вещи, которых лучше не видеть и не знать.

– Но со временем все равно кто-то увидит их и узнает. Иначе они погубят нас.

– Необязательно это будете вы. Подумайте о собственной жизни и о жизни вашего ассистента. Может быть, это не так уж вас и касается.

– В ваших словах есть доля истины.

– Что есть, то есть, – поддакнул Джим.

– Мистер Снайд, вы считаете Хиросиму преступлением?

– Да.

– У вас когда-нибудь возникало искушение найти тех, кто отдал приказ?

– Нет. Это меня не касается.

– Из тех же соображений можно исходить и здесь. Но кое-что вы все же можете сделать: найти голову и изгнать из нее злых духов. Я уже сделал то же самое с телом. Мистер Грин согласился на погребение здесь, на американском кладбище.

Он прошел через комнату к запертому шкафу и вернулся с амулетом: рунические буквы на чем-то вроде пергамента, лежащего в железной шкатулке.

– Это не пергамент – это человеческая кожа… – объяснил он. – Ритуал весьма прост: голова устанавливается в магическом круге, на котором вы отметили кардинальные точки. Вы повторяете трижды: «Назад в воду. Назад в огонь. Назад в воздух. Назад в землю». Затем касаетесь амулетом темени, лба и, в данном случае, точки за правым ухом – он был левша.

Раздался стук в дверь, и усатая женщина-гречанка средних лет вкатила обед, состоявший из красной кефали и греческого салата. После обеда и бренди мы встали, чтобы попрощаться.

– Я сказал, что, возможно, это не так уж вас и касается. С другой стороны, может быть, это касается именно вас. Если это случится, вы об этом узнаете, и вам понадобится помощь. Я могу дать вам один полезный адрес в Мехико… дом 18 по Каллехон де Эсперанса.

– Понятно, – сказал Джим.

– Мой шофер отвезет вас обратно в «Хилтон».

– Тяпнем на сон грядущий?

– Нет, – сказал Джим. – У меня голова болит. Я пошел в номер.

– А я пойду проинспектирую бар. До скорого.

Я заприметил одного знакомого из американского посольства. Возможно, ЦРУ. Я так и чувствовал, что он хочет со мной поговорить.

Когда я вошел, он поднял глаза, кивнул и пригласил к себе за столик. Молодой, тощий, с рыжеватыми волосами, очки… рафинированный и весьма академичный на вид. Он подал знак официанту, и я заказал себе пиво.

После того, как официант принес пиво и ушел обратно за стойку, человек наклонился вперед и заговорил тихим отчетливым голосом.

– Ужасная история с этим мальчиком Грином.

Он старался выглядеть озабоченным и сочувственным, но взгляд его был холодным и испытующим. Мне следовало быть очень осторожным, чтобы не выболтать ему что-нибудь, чего он еще не знал.

– Да, в самом деле.

– Я так понял, что это было, э-э, ну-у-у, убийство на сексуальной почве.

Он старался выглядеть смущенным и при этом слегка игривым, но выглядел примерно так же смущенно и игриво, как голодная акула. Холодный и подозрительный, как графиня де Гульпа. Я вспомнил, что он богат.

– Что-то вроде этого.

– Наверное, страшный удар был для семьи. Вы не рассказали им правду?

Осторожнее, Клем…..

– Я не уверен, что сам ее знаю. То, что я рассказал им, разумеется, навсегда останется между нами…

– Конечно, конечно. Профессиональная этика.

Без единого намека на иронию он умудрился продемонстрировать бесконечное холодное презрение ко мне и к моей профессии. Я просто кивнул. Он продолжал.

– Странный парень этот Димитри.

– Он, кажется, очень продуктивен.

– Очень. Это не всегда выгодно – быть слишком продуктивным.

– Китайцы говорят, что время от времени следует делать ошибки.

– Вы знали, что Димитри ушел в отставку?

– Он мне об этом не говорил…

– Он стал жертвой профессиональной зависти. Карьеристов возмущают те, у кого независимые взгляды и кто по-настоящему не нуждается в карьере. Я-то уж знаю.

Он уныло улыбнулся, стараясь выглядеть мальчишески.

– Что ж, возможно, вам удастся избежать ошибки сверхпродуктивности.

Он пропустил эту колкость мимо ушей.

– Я полагаю, эти хиппи подвержены всевозможным экзотическим и заумным сексуальным культам…

– Я нахожу их половую жизнь в целом весьма нудной и ординарной…

– Вы, наверное, читали «Грядущий шок», нет?

– Пролистал.

– Этой книге стоит уделить пристальное внимание.

– Я нашел «Биологическую межвременную бомбу» более интересной.

Он не обратил внимания на эту реплику.

– Дилетантские занятия магией не принесли Димитри ничего хорошего… в смысле карьеры, я имею в виду.

– Магия? Это на него не похоже.

Я мог бы поспорить, что он знал, что я только что обедал у Димитри. Он надеялся, что я расскажу ему что-нибудь о доме: книги, оформление… Что означало, что сам он никогда там не был. Легкий спазм раздражения прошел по его лицу, как сейсмическая волна. Его лицо помертвело и стало гладким, как мраморная маска: он медленно процедил:

– Не слишком ли ваш ассистент молод для такой работы?

– Не слишком ли вы молоды для такой работы?

Он соблаговолил рассмеяться.

– Что ж, молодых – к кормилу. Еще пива?

– Нет, спасибо. У меня самолет рано утром. – Я встал. – Ну, спокойной ночи, шкипер.

Он решил не смеяться. Просто молчаливо кивнул. Когда я выходил из бара, я знал, что он намеренно не смотрит в мою сторону.

Сомнений не было, меня самым недвусмысленным образом предупреждали, чтобы я сдался и отошел в сторону, и мне это не нравилось – особенно теперь, когда я сам уже почти решил сдаться и отойти. И мне не нравилось, что Джиму угрожал какой-то сопливый мерзавец из ЦРУ. Даже мафия не действует так грубо.

– Твой ассистент чиста очень молодой. Видал, поди, книжку «Грядущий шок»?

Дойдя до комнаты, я обнаружил дверь открытой. Входя в дверь, я ощутил легкий запах лихорадки – едкий животный запах голого безголового тела Джерри. Джим лежал на кровати, укрытый простыней до груди. Когда я посмотрел на него, я ощутил покалывание в тыльной стороне шеи. Я глядел в лицо Джерри. На лице была волчья усмешка, и глаза сверкали зеленым огнем.

Порт-Роджер

Страница из записной книжки Строуба:

Ловкость рук необходима для того, чтобы запутать и сбить с пути. Если сможешь убедить человека, что он сам, силой своей проницательности, предугадал твои скрытые намерения, он не будет разнюхивать дальше.

Многое ли он знает и о многом ли подозревает? Он знает, что этот захват был запланирован заранее. Он догадывается о союзничестве между пиратами и Пембертонами, включая торговлю в западных областях, выращивание опиума в Мексике и культивирование других посевных культур и продуктов, которые сейчас импортируются с Ближнего и Дальнего Востока. Он подозревает, или скоро начнет подозревать, что это союзничество может привести к мирной или вооруженной революции и разрыву с Англией и Испанией.

Как он думает, чего от него ждут? Роль оружейника и изобретателя – это, отчасти, правда. Он почти буквально видел мистера Томаса насквозь. Много ли времени пройдет, прежде чем он станет видеть насквозь всех остальных? Следует опасаться Келли. Самые нужные слуги – всегда и самые опасные. Это хитрый и скрытный звереныш.

Ной пишет, что я заинтересован в публикации его дневников «по каким-то причинам». Подозревает ли он хоть немного, что это за причины? Его нужно все время загружать оружейной работой, иначе он поймет свою ведущую роль.

Сколько времени займет у него, чтобы осознать, что капитан Джонс и капитан Норденхольц взаимозаменяемы? Осмыслить значение своего собственного имени? Увидеть, что я – это близнецы де Фуэнтес? Наконец, узнать, что я также и…?

Шарф вокруг его шеи немедленно устроился между ними обернуться, чтобы послать хитрый взгляд и подмигнуть оружейной. Я капитан Строуб, стройная сирена. Шинель блестит на солнце флейта с далекой звезды в их задницах. Теперь я дым по прозванию Келли бледный в моем сознании вместе с Да. Рыжие волосы, с членом торчком, ходящий вокруг, был очищен. Танцующие мальчики под музыку их волынок виляя бледными бедрами пальцы ног скрючены. Теперь у нас есть удвоенная команда в районе Красного моря. История началась со спора приговорили к повешению. Приговор нацелен на торговые суда, везущие груз красивый повешенный назад к жизни женщины похотливо танцуют и обеспечивают защиту от своих тел как только он был спасен. Он утверждал, что познал улыбку висельника. Задыхаясь губами взволнованный возбужденный он эякулировал петлей и узлом на много футов на полу. Духи вокруг его шеи. Брызгать шесть.

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru