Книга Взъерошенные перья. Переводчик Алюков Игорь. Содержание - Глава четырнадцатая

– Мама, полиция считает, что это ты убила папу.

Реакция Руби оказалась для меня неожиданной. Абсолютно неожиданной. Она опустилась на стул с таким видом, словно собралась перестать наконец-то улыбаться, потом снова обвела нас взглядом, и в ее синих глазах читалось беспокойство.

– Это потому, что они нашли на записке о похищении мои отпечатки пальцев?

Пару секунд мы с Присс смотрели на Руби так, словно она вдруг заговорила по-китайски. Она терпеливо повторила:

– Так они обнаружили на записках мои отпечатки?

Как говаривал мой отец, я обалдел. Состояние Присс можно было выразить тем же словом.

– Мама, – наконец пробормотала она, – значит, это ты послала эти записки?

Руби испуганно поднесла руку ко рту.

– Так ты не знала?!

Ее вечная улыбка не исчезла совсем, но несколько перекосилась. Руби пару раз моргнула, после чего неожиданно воскликнула, видимо нахватавшись дурных манер у Белинды: – Вот черт! Теперь я думаю, что надо было сразу все рассказать. – В голосе ее слышалось смирение. Она вытерла о фартук пухлые ручки. – Знаешь, я ведь сделала это ради тебя.

Руби виновато улыбнулась и заглянула Присс в глаза, словно боялась, что та начнет ее ругать. Присцилла открыла рот, но прошла не одна секунда, прежде чем ей удалось выговорить:

– Ради меня?

– Ну да! Когда ты сказала, что Джейкоб передает фабрику под управление Р.Л., ты выглядела такой рассерженной и огорченной, что я не могла сидеть сложа руки. А еще я испугалась, что ты совершишь какой-нибудь необдуманный поступок. – Тут Руби взглянула на меня. – Присс – чудесная девушка, но мне всегда казалось, что с ее темпераментом ей больше подошли бы рыжие волосы…

Присцилла решила, что настало время вмешаться:

– Мама, но зачем ты отправила эти дурацкие записки?!

Руби расцвела в довольной улыбке.

– А я подумала, что Джейкоб наймет для тебя охрану и тогда ты не сумеешь наделать глупостей. А еще я считала, что Джейкоб испугается за тебя и наконец поймет, как ты ему нужна…

Присцилла коснулась руки матери.

– Ох, мама…

– Конечно, после того, как убили Джейкоба и ты вернулась домой такая напуганная, я попыталась тебе сказать. Я хотела, чтобы ты знала, что не стоит тревожиться из-за этой глупой записки. Но вы меня совсем не слушали. Хорошо, что я успела послать еще одну записку. Чтобы вы успокоились.

Я слушал рассказ Руби и изо всех сил пытался не выдать своего удивления. По моему глубокому убеждению, доверие к частному детективу падает, если он то и дело выглядит потрясенным. Поэтому я постарался напустить на себя соответствующий вид: «Ну конечно, я знал это с самого начала» – и каждую фразу Руби сопровождал легким кивком, словно подтверждая правильность ее слов. Будто Руби читала сценарий, в который я успел сунуть нос.

Кивая, я думал о том, что записки были прекрасным отвлекающим маневром. Если Руби хотела убить бывшего мужа, она не могла придумать ничего лучше, чем вымышленный похититель. Прекрасная маскировка!

Именно в это мгновение я начал видеть Руби совсем в ином свете. Она, конечно, была рассеянной и немного не от мира сего, но выдумка с ложным похищением говорила о том, что этот божий одуванчик способен на расчетливые и продуманные действия. Может, у этой маленькой седой женщины в голове есть своего рода переключатель? То ее разум ярко вспыхивает, а то едва тлеет.

Но в день убийства Джейкоба ум Руби действовал как никогда четко.

Ее синие глаза задержались на мне. Поймав этот пристальный взгляд, я вдруг осознал одну истину.

– Ведь вы узнали о смерти Джейкоба раньше нас с Присс?

Слегка пожав пухлыми плечами, Руби ответила без запинки:

– Конечно. Джейкоб был уже мертв, когда я вошла в его кабинет.

Так вот почему Инес не слышала голоса Джейкоба, когда в кабинете находилась ее подруга.

– Совсем мертв, – безмятежно повторила Руби. – Честно говоря, именно поэтому я сделала вид, что потеряла ключи. – Она даже хихикнула, явно довольная своим трюком. – Я знала, что Инес никогда не покидает свое место, а мне хотелось сделать так, будто кто угодно мог войти и убить Джейкоба.

Теперь я понял, чего она добивалась.

– Вы хотели, чтобы круг подозреваемых не ограничивался теми, кто находился в здании?

Я попытался сказать эти слова как можно более непринужденно.

Руби кивнула и потупилась.

Не надо быть гением, чтобы догадаться, о чем она подумала. Если Руби говорила правду, то, увидев Джейкоба, она тотчас пришла к выводу, что его убила Присцилла. Что Присс все-таки отомстила за все зло, причиненное ей отцом. И, придя к такому выводу, Руби немедленно бросилась на защиту любимой дочери.

Но тогда… Выходит, если Руби ни при чем, версия о виновности Присс вновь выдвигалась на первый план.

Мать и дочь обменялись долгим взглядом. В этом взгляде читалась взаимная любовь и стремление во что бы то ни стало защитить друг друга. Поймав такой взгляд, невольно задашься вопросом; а не были ли они в сговоре с самого начала? Боже! Может, они все спланировали заранее?

Я посмотрел на Присс, чувствуя себя не в своей тарелке. Чего уж скрывать, Присцилла мне чертовски нравилась, и ничего тут не поделаешь. Неужели я влюбился в женщину, которая накануне прикончила собственного родителя?

Глава четырнадцатая

Пусть меня все больше грызли сомнения относительно невиновности Присс и Руби, но что касается Рипа, то я по-прежнему пребывал в уверенности, что он чист как младенец. На следующее утро, сразу после того, как Руби впихнула в меня гору оладий, пару сотен яиц и столько бекона, что запросил бы пощады даже лев, я откопал в шкафу свой «полароид» и пару раз щелкнул Рипа. На мой взгляд, портреты пса удались на славу. В основном благодаря тому, что Рип смотрел на меня исподлобья и выглядел на редкость угрюмым существом.

Мой пес явно не относился к тем, кто умеет прощать обиды.

Это обстоятельство я заподозрил еще накануне вечером, так как Рип несколько часов кряду просидел под кленовым столиком и лишь Присцилле удалось в конце концов выманить его оттуда.

Я сунул снимки в нагрудный карман куртки, и мы с Присс направились к двери, точнее, попытались направиться. Не успели мы сделать и пары шагов, как перед нами выросла Руби. На ней был розовый велюровый халат, накинутый на фланелевую ночную рубашку до пят, а поверх халата красовался неизменный фартук с анютиными глазками. Напрашивался вывод, что Руби не расставалась с фартуком даже ночью.

– Не делай глупостей, Присс! – заголосила Руби, молитвенно складывая пухлые ручки. – Почему тебе хотя бы раз не сказаться больной? – Ее губы, тронутые розовой помадой, по-прежнему были растянуты в радостной улыбке, что несколько смазывало впечатление от жалобного тона. – Неужели нельзя хоть на денек остаться дома?! А что, если в тебя сегодня снова будут стрелять…

Что ж, Руби нашла действительно сильный аргумент.

Однако Присцилла и не думала прислушиваться к мольбе матери, хотя в ее серых глазах все же читалась тревога.

– Мама, я не могу прятаться всю оставшуюся жизнь. Кроме того, – добавила она, решительно тряхнув темно-русыми волосами, – совершенно не хочу доставлять негодяю удовольствие, демонстрируя свой страх.

Я с невольным восхищением посмотрел на Присциллу – да уж, в храбрости ей не откажешь. Однако мне прекрасно было известно, что зачастую храбрость приводит к весьма плачевным последствиям. Если уж говорить до конца, то большая часть храбрецов обитает на кладбище.

– Знаешь, Присс, – подал я голос, – может, твоя мама и права. Мне кажется, тебе не следует сегодня…

Больше я ничего сказать не успел.

– Чушь! – яростно выдохнула Присс и устремилась к двери.

Я поспешил за ней. Ладно, по крайней мере моя совесть чиста – я сделал все, чтобы остановить ее.

Выскочив на веранду, Присс притормозила и оглянулась на Руби. Вчера вечером, после ухода Верджила, мы единодушно решили, что Руби лучше некоторое время пожить у меня. На всякий случай. Пока вчерашний стрелок разгуливает на свободе, Присцилла не хотела оставлять Руби в своей квартире: убийца мог перепутать мать с дочерью и ненароком пристрелить улыбчивую старушку. Да и собака не окажется лишней, если вдруг явятся незваные гости.

41
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru