Пользовательский поиск

Книга Улица Пяти Лун. Переводчик Алюков Игорь. Содержание - II

Кол-во голосов: 0

— Лавку могли использовать в преступных целях без его ведома, — возразила я. — Этот проклятый... я хотела сказать, управляющий-англичанин...

— Об англичанине ничего не слышала... — Бьянка задумалась, наморщив тонкие брови. — Наверное, он там недавно. Раньше в магазине заправлял зять синьора Фергамо. Но даже в этом случае... — Она вежливо замолчала.

Признаться, Бьянка загнала меня в тупик. Единственное убедительное, если не сказать убийственное, доказательство — похищение моей скромной персоны, но об этой детали я скромно умолчала. Уж не знаю почему. Должно быть, потому, что похищение, чесночный кляп и чудесное избавление выглядели еще неправдоподобнее, чем все остальное.

В конце концов, Бьянка принадлежит к старой римской знати, как и человек, которого я подозревала. Поверит ли она обвинениям против графа Караваджо? Нет, скорее уж решит, что я спятила. Не приведи господь, вызовет психиатрическую неотложку, и меня упекут в веселую богадельню...

Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове.

— Вы уверены, что все ваши драгоценности на месте? — спросила я, цепляясь за соломинку.

Глаза Бьянки сверкнули, но лицо осталось невозмутимым.

— Я проверю, если хотите...

— Спасибо.

— Не за что. Очень любезно с вашей стороны, что предупредили. Как говорится, предосторожность лишней не бывает. Но тщательная проверка коллекции потребует времени, могу я как-то скрасить ваше пребывание в Риме? Может, вы хотите с кем-нибудь познакомиться или где-нибудь побывать?..

— Есть несколько частных коллекций, которые мне хотелось бы осмотреть, — простодушно ответила я. — Думаю, я не встречу препятствий, но было бы проще, если бы вы за меня поручились.

— С удовольствием. Какие именно коллекции?

— Ну... например, собрание графа Караваджо.

— Караваджо? — Тонкие брови взмыли вверх. — Дорогая, разве это разумно?

— А почему нет?

Бьянка задумчиво рассматривала меня. Глаза ее блестели.

— Хорошо, — сказала она через мгновение. — Возможно, вы найдете графа забавным. Позвоню ему прямо сейчас.

В этой комнате даже телефон был настоящим произведением искусства — изящная вещица, отделанная золотом и перламутром, украсившая бы и стол президента Франции. Трубку в доме графа сняли сразу, но дворецкому понадобилось несколько минут, чтобы отыскать хозяина. Дожидаясь ответа, Бьянка вставила сигарету в длинный гагатовый мундштук. Я не сводила с нее глаз. Поразительная особа! Какая-то помесь женщины-вамп и дамочки с рекламы дорогих сигарет.

Наконец граф взял трубку.

— Пьетро? Хорошо, спасибо, а ты? Прекрасно. Дорогой, у меня для тебя подарок, очаровательная юная американка. Она выдающийся ученый-искусствовед. Эта милая особа желает осмотреть твою коллекцию... Да-да, именно... Одну минуту, я спрошу.

Бьянка прикрыла рукой трубку и улыбнулась мне:

— Вики, вы уже обедали? Пьетро хотел бы, чтобы вы к нему присоединились, если у вас нет других планов. Через полчаса.

Знай я тогда то, что знаю теперь, мне следовало шарахнуться от этого любезного приглашения как от огня. Но, увы, я лишь обрадовалась и с готовностью согласилась. Опрометчивость и импульсивность когда-нибудь сведут меня в могилу.

— Она с радостью принимает приглашение, Пьетро. Вепе, значит, через полчаса. Да, мой дорогой, мы должны как-нибудь пообедать. Непременно. До свидания.

— Не знаю, как вас благодарить, — заговорила я, когда она положила трубку. — Полагаю, заскочить в гостиницу я уже не успею?

— Думаю, что нет. Если вам нужно привести себя в порядок, можете это сделать у меня. Мой секретарь вас проводит.

Еще раз поблагодарив, я встала. Бьянка откинулась в кожаном кресле, лениво теребя роскошную бриллиантовую брошь. Судя по всему, она работала в музее вовсе не потому, что нуждалась в деньгах.

— Не надо благодарностей, дорогая. Хочу вас предупредить, Пьетро может... Но я не сомневаюсь, что вы справитесь.

Я в третий раз поблагодарила ее и двинулась к двери. На пороге оглянулась и наткнулась на загадочную улыбку хозяйки кабинета. Если бы Бьянка не была столь изысканна и элегантна, я, пожалуй, назвала бы эту странную улыбку циничной ухмылкой...

II

Одного взгляда на графа Караваджо было достаточно, чтобы понять причины многозначительной улыбки Бьянки.

До сих пор я не встречала мужчину, носившего корсет. О корсете свидетельствовал не только подтянутый животик графа, но и легкая багровость, заливавшая лицо, а также деревянная походка.

Одет граф был превосходно. Римские портные великолепны, а он наверняка заказывал у самых лучших. В петлицу костюма из ослепительно-белого полотна с широким алым поясом граф вставил красную гвоздику. Зачесанные поперек головы редкие длинные волосы щедро полили лаком, но скрыть лысину не удалось. Странно, что граф не пользовался такой удобной вещью, как накладки. Судя по всему, граф Караваджо еще был не готов признать, что его шевелюру постигла необратимая катастрофа, — впрочем, люди часто не видят того, чего не хотят видеть. Его лицо было таким же круглым, как и живот (если, конечно, он выпростал бы пузо из плена корсета). В любой другой ситуации я сочла бы графа вполне приятным господином, но сейчас мешало убеждение, что передо мной закоренелый преступник, — преступник со смешными маленькими черными усиками а-ля Кларк Гейбл, которые граф то и дело любовно поглаживал. Больше всего привлекали внимание руки — нежные, белые, пухлые, с отполированными до зеркального блеска ногтями. Я смогла прекрасно их рассмотреть, поскольку руки графа так и мельтешили перед моими глазами.

Я приехала на такси, боясь опоздать, но граф явно не торопился приступать к трапезе, долго пичкая меня хересом. Бедняга, должно быть, надеялся меня напоить. Детская наивность. Некоторое время я позволяла ему похлопывать меня по спине, поглаживать пальцы, затем решила, что на сегодня развлечений хватит, пора и за дело.

— У вас великолепное жилище, граф, — проворковала я, поднимаясь. — Впервые вижу настоящий итальянский дворец, я имею в виду жилой, а не превращенный в музей.

— А, это... — Граф обвел красноречивым жестом мраморный пол, люстры из хрусталя и золота, панели красного дерева, инкрустированные малахитом и лазуритом, тысячи редких томов в кожаных переплетах... — Все здесь постепенно приходит в упадок. Изысканность и современный мир несовместимы. Самые ценные сокровища я храню в загородном доме в Тиволи. Там мне удается поддерживать иллюзию красоты и гармонии. Вы должны их увидеть. Вы же ученый, дорогая Вики, хотя я не могу поверить, что такая прекрасная женщина корпит над скучными научными трудами...

Он с усилием поднялся с тахты (лицо побагровело еще больше) и направился вслед за мной.

— Вики, вы любите книги? Взгляните на эту — одна из моих любимых. Иллюстрации принадлежат самому Рафаэлю, он сделал их для одного из моих предков.

Вытаскивая книгу, граф умудрился обхватить меня обеими руками. Мои глаза в буквальном смысле полезли на лоб, стоило взглянуть на первый рисунок. Я всегда пребывала в убеждении, что Рафаэль специализировался на мадоннах.

— Поразительно! — честно воскликнула я, быстро захлопывая книгу. Граф тяжело сопел. — Возможно, вам не следует смотреть на эти рисунки, граф, раз они приводят вас в такое...

— Зовите меня Пьетро, — прохрипел он, хватая меня за плечо.

Я не сбросила руку только потому, что иначе граф рухнул бы на пол. Вся эта возня продолжалась довольно долго. Мы покончили с хересом, полюбовались очередной книгой — некоторые из иллюстраций действительно можно назвать выдающимися — и вскоре уже были закадычными друзьями. Граф оказался совершенно безвредным и нетребовательным. Ему было вполне достаточно прикосновений. Правда, я старательно увертывалась, но вовсе не потому, что хозяин дома вызывал отвращение, просто эта игра в кошки-мышки меня забавляла. Сообразив, что из Рафаэля много не выжмешь, граф с чувством предложил мне стать его гостьей и разделить с ним пищу и кров.

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru