Книга Свистопляска с Харриет. Переводчик Алюков Игорь. Содержание - Глава девятнадцатая

Глава девятнадцатая

Дверь распахнулась, и Бен втащил в холл незнакомку.

– Элли, это фрау Грундман, и ей срочно требуется стакан бренди.

Последние несколько минут я носилась по холлу, изнывая от страшного предчувствия. Бен же, велев мне оставаться в доме, отправился на улицу.

– Сейчас принесу, – сказала я, двигаясь как заржавевший робот. – Отведи её в гостиную.

– Так она сказала вашему муженьку, кто такая и откуда явилась? – прошептала мне на ухо миссис Мэллой.

– По-моему, это хозяйка пансиона в Германии, где останавливался мой отец. Вы не могли бы сходить на кухню и спасти от кремации курицу? На тётушку Лулу у меня мало надежды. Похоже, у нас к обеду гостья.

– Вот так всегда, миссис Х. Как только начинается самое интересное, меня отправляют прочь!

– О господи! – Я бросилась в гостиную, к столику с бутылками. Как назло, все стаканы выглядели так, словно ими пользовался целый отряд бойскаутов. – Вы можете, как обычно, подслушивать у замочной скважины. И, если желаете, делать записи.

– Просто у меня есть собственная гордость, миссис Х.!

– Теперь это так называется?

– Хорошо, если уж вам так неймётся, то надену белый фартучек! – Миссис Мэллой вздёрнула подбородок, рискуя ободрать нос о потолок. – И буду чинно разгуливать по комнате, держа блюдо с бутербродиками. Вроде так полагается в приличных домах, когда хозяин и хозяйка принимают гостей?

– Во всяком случает, в приличных домах гостей не принято пугать, нависая над ними всем скопом в стремлении не пропустить ни слова.

– Ладно уж, так и быть, подчинюсь, – пробурчала Рокси. – Хотя порой встречаются на редкость толстокожие люди! Впрочем, не всем же быть такими чувствительными, как мы с вами. – Последние слова свидетельствовали, что обида забыта и мы вновь стали друзьями. – Эти иностранцы – диковинные существа. Обижаются, когда никто и не думал говорить ничего обидного. Конечно, удар по черепушке – это на любом языке удар по черепушке. Никаким красивым иностранным словом этого не замаскируешь. Но я бы не сказала по виду этой вашей немецкой фру, что она серьёзно ранена. С другой стороны, мы ведь с вами не хирурги, миссис Х…

– Не хирурги, но ещё минута, и они вам понадобятся!

Эти слова успели слететь с моих губ прежде, чем я опомнилась. Рокси дёрнула плечом, обтянутым чёрной тафтой, и вихляющей походкой двинулась к двери.

На пороге её едва не сбил Бен, который почти волок на себе фрау Грундман. Я поспешно кинулась им навстречу и вложила в руку бывшей папиной хозяйки стакан с бренди.

– Пожалуйста, садитесь! Что случилось, Бен?!

– Фрау Грундман заметила человека, прятавшегося в кустах. – Бен усадил гостью на диван. – Ей показалось, что он собирается наброситься на неё, и от страха она вскрикнула.

– Во всю силу моих лёгких, чтобы его испугай. – Фрау Грундман дёрнула головой в мою сторону. – Но сейчас мне казаться, что я поступай глюпо. Герр Хаскелл говорить мне, что у вас дома проживай ваш кузен.

Я удивлённо посмотрела на неё:

– Вообще-то Фредди и вправду живёт в коттедже у ворот, но с какой стати в столь поздний час ему шнырять по саду? Если, конечно, он не гоняется за Тобиасом – наш кот любит на ночь глядя удрать из дома. Правда, – я нахмурилась, – есть ещё мой отец.

– Герр Саймонс я бы узнавай! – Фрау Грундман приложилась к стакану. Именно такой я себе её и представляла: полная невысокая женщина с блекло-голубыми глазами и седыми волосам. А вот цвету её лица могла бы позавидовать и молоденькая девушка. Когда она улыбалась, казалось, что лицо так и лучится светом. – Ваш фаттер очень великий, он бы не поместиться в кустах. О, герр Саймонс такой приятный человек. Жалко, что его сердце треснуть. Он так любить свою Харриет Браун, которая так быстро умирай.

Я вздохнула и села рядом с ней.

– Да, вы правы, а я сегодня расстроила его. Папа поднялся к себе в комнату, но потом, возможно, решил погулять по саду, чтобы немного развеяться.

– Ага! – фыркнул Бен. – Или напугать тебя, чтобы ты подумала, будто он ушёл. Вы правы, фрау Грундман, Морли – достойный во всех отношениях человек, но у него есть некоторая тяга к театральности.

– О, именно это придавай ему очарование и смягчать женские сердца. Герр Саймонс – большой плюшевый мишка, которому нужно постоянно напоминать, что он самый сильный и самый храбрый среди других плюшевых мишек. – Фрау Грундман просияла. – Когда он первый раз приходить в мой дом, я хотеть повязать ему на шею бантик. Когда мы знакомиться немного ближе, я говорить ему, что он быть неотразим с галстуком-бабочкой. Все другие мужчины выглядят с ними смешными. И подарить ему бело-синюю бабочку, она принадлежать моему мужу, который умер много лет назад. И мистер Саймонс так радоваться, так радоваться!

– А я-то думала, что галстуки-бабочки – это дело рук Харриет.

– Это для неё, для своей Харриет он хотеть стать красивым мужчиной. Но думаю, ему нравиться, когда я давать ему советы. Хорошо, что мы стать друзьями, ведь когда наступить плохие дни, герру Саймонсу требоваться поддержка. Когда он уехать в Англию, я никак не выкидывать из своей головы беспокойство. А что, если его дочка, о которой он столько рассказывать, не сидеть дома? Вот я и поспешить вслед за герром Саймонсом, чтобы убедиться: с ним всё в порядке, он дома, со своими родными. Адрес я иметь. Он написан в гостевой книге. Я привезти герру Саймонсу банку с квашеной капустой, которую он так любить. Я положить её в сумку, с которой ходить в магазин. И когда я услышать шум, я оглядываться и видеть человека… вот я и думать: сумкой по голове его бах-бах.

– А сумка не холщовая? – быстро спросила я.

– Простите… – Фрау Грундман недоумённо воззрилась на меня. – Я не знать это слово.

– Ну… такая… из тряпки!

Бен встрепенулся:

– Точно! Именно из тряпки! Понимаю, на что ты намекаешь, Элли. Твой отец привёз урну точно в такой же сумке.

– И сегодня утром, когда мы отправились в Старое Аббатство, урна была в той же холщовой сумке! Так что если в кустах прятался мистер Прайс, то, увидев фрау Грундман с холщовой сумкой, он мог прийти к неверным выводам: будто это фрау Грундман по ошибке похитила сумку с урной, а теперь, опомнившись, решила вернуть. Представляешь, если бы он схватил сумку и обнаружил в ней банку с квашеной капустой!

– Но он же не видел сумки твоего отца, – возразил Бен.

– Мы этого не знаем. Папа мог в самолёте держать сумку на коленях, а в чемодан положить уже в Хитроу. Честно говоря, я уверена, что он так и поступил.

– А за ним по пятам следовали мистер Прайс и его сообщник…

Бен сунул руки в карманы джинсов и прошёлся перед нами – верный признак напряжённых раздумий. Я спохватилась, что мы совершенно забыли о фрау Грундман.

– Простите, очень невежливо с нашей стороны разговаривать, словно вас здесь нет. Знаете, с момента приезда моего отца начали происходить довольно странные вещи. Бог ведает, что могло бы случиться, если бы вы не заметили этого человека и не напугали его своим криком. Он ведь и впрямь мог напасть на вас. Нужно позвонить в полицию. Или ты уже туда сообщил, Бен?

– Прости, – он поморщился, – совершенно вылетело из головы, хотелось поскорее привести в чувство нашу гостью.

Фрау Грундман аккуратно поставила стакан на столик и расправила юбку.

– Я не пострадать и не волноваться. Наверное, я всё же сделать ошибку, и в кустах не бывать никакого человека. Я просто устать после дороги. А ещё я беспокоиться, что прийти не в тот дом. Водитель автобуса не совсем понимать мой английский. Я говорить быстро-быстро, когда начинать нервничай. Он понимай, что я говорить «Мерлин-корт»? Полиция не будет обратить внимания на мой рассказ, и я только буду всех сильно-сильно тревожить. Лучше, фрау Хаскелл, не звонить им.

– Ну, не знаю… – Я посмотрела на Бена.

– Это очень-очень расстраивать вашего замечательного отца. – Лицо фрау Грундман вдруг разрумянилось. – И я не хотеть приносить ему ещё больше беспокойства.

42
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru