Пользовательский поиск

Книга Песни мертвых детей. Переводчик Алюков Игорь. Содержание - Глава тринадцатая еще одна ПИТЕР (ПОЛ)

Кол-во голосов: 0

Я не хотел, чтобы на брюках остались кровавые следы, потому двигался очень осторожно.

Питер, осторожность не соблюдавший, добрался первым.

Я был лишь на середине Аварийного выхода № 2, когда услышал, как он громко, слишком громко зовет меня по имени.

В его голосе было что-то жуткое. Таким голосом он, наверное, кричал, когда ему было лет пять, после того как двенадцать часов просидел в темном чулане.

Я выполз на центральную поляну. Питер стоял посередке, вытянув руки по швам.

Здесь кровь была повсюду. Замерзшая лужица на ржавом листе железа, сгустки у края самой ямы.

Вокруг железного листа вился едва заметный парок, словно дымок вокруг закрытой печной трубы.

Питер со своего места видел, что там, в яме.

— Гляди.

Он ткнул негнущимся пальцем.

Я шагнул к нему.

Перед тем как заглянуть в яму, я пристально посмотрел на лицо Питера. Мне хотелось точно угадать, испугаюсь я или обрадуюсь.

Ноздри у Питера расширились, он дышал животным дыханием, так бывает с людьми, когда они думают, что их вот-вот стошнит.

Я посмотрел туда, куда смотрел Питер.

Там была Миранда, это я мог сказать точно. Там была Миранда и много-много мирандиной крови. Но с ней было что-то непонятное. Я все не мог понять, с какой стороны на нее надо смотреть, головы ни с одного конца не было. Обуви на ней тоже не было, а гольфы съехали на щиколотки. И коленки были какими-то очень тонкими. Зато руки очень толстыми, словно их надули. А под юбкой что-то выпирало. Там, где должна была быть голова, лохматились лишь светлые волосы. Еще немного волос утопло в луже крови. Кожа была синеватой, вся в прожилках. Питер что-то бормотал, но я не слушал. Я все искал голову. Руки у нее торчали под странными углами, словно суставы согнулись в неправильные стороны. Я вдруг понял, что ее белая кофточка утопает в густой кровавой луже, кофточка уже намокла, но еще не пропиталась кровью целиком. Может, это была кровь из сердца, слишком густая, и материал поэтому пропитывался медленно. А левая нога, теперь я ясно это увидел, была согнута в колене и выглядела так, словно у нее внутри нет ни одной твердой косточки.

Питер первым сумел произнести что-то осмысленное. Возможно, дар речи вернулся к нему быстрее, потому что до этого он уже выкрикивал мое имя.

Но за секунду до того, как он заговорил, я наконец сумел разобраться, что к чему.

— Она вверх ногами, — сказал Питер.

Одежда была надета на Миранду вверх тормашками и задом наперед. То, что я считал руками, было на самом деле ногами, а ноги были руками.

Белые гольфы были надеты на руки, а не на ноги. Выпуклость под синей юбкой была, наверное, головой. Оставалось объяснить волосы, торчащие из воротника белой кофточки. Они были в точности как волосы на голове. Я повнимательней присмотрелся к волосам, плавающим в луже крови, и понял, что это такое.

Пол все еще что-то бормотал.

Я зажал ему рот. Если нас ищут учителя, столь опрометчивое поведение могло нас выдать.

И как только я заткнул ему рот, я услышал кое-что еще. Звук Человеческий звук Из ямы.

Правая рука Миранда — нет, ее правая нога — задергалась.

Звук напоминал хныканье ребенка, который несется к вам, пытаясь что-то бессвязно объяснить. Питер вырвался и шагнул вперед.

— Миранда? — сказал он.

Хныканье не изменилось, не стало громче или настойчивее.

Питер повернулся ко мне.

— Она жива, — сказал он.

Я уже прикидывал, что мы должны сделать и чего не должны.

— Нет, — сказал я. — Посмотри, сколько крови.

Питер дернул головой, словно малиновка на ветке. Он слушал.

Завывание продолжалось.

— Она шевелится, — сказал он.

Он показал на дергающуюся ногу.

— Вижу, — сказал я. — Но она мертвая. Когда мы ее нашли, она была мертвая.

— Нужно вызвать «скорую», — сказал Питер. — Если мы вызовем «скорую», то ее отвезут в больницу, а если ее отвезут в больницу, то ее спасут.

— Как они могут ее спасти, если она была мертвая, когда мы сюда пришли?

— Она не мертвая.

— Ты ошибаешься. Питер отвернулся от ямы.

— Возвращайся в школу и расскажи там, — проговорил он. — Я останусь здесь и будут следить, чтобы с ней все было в порядке.

— Ты не понимаешь, — сказал я. — Ты не понимаешь, что я говорю тебе.

— Она не мертвая, — сказал Питер.

Похоже, мне сейчас придется врезать ему, изо всех сил, в зубы.

Он превратился в девчонку. Его надо привести в чувство.

— Если мы ее спасем, все будет нормально, — сказал Питер.

— Мы вот что сейчас сделаем.

И я ему рассказал. Подробно.

Питер был в таком состоянии, что почти обрадовался, что ему приказывают.

Лучший отец именно так отзывался о низших чинах: дай им дело, и они станут землю рыть, но заставь этих козлов думать — и ты пропал.

Я выломал из утесника пару сухих веток Затем показал Питеру, каким приемом мы воспользуемся.

Мы вернемся теми же выходами, что и пришли, и подметем за собой землю, чтобы уничтожить наши следы.

Миранда в яме продолжала хныкать. Через минуту-другую стало довольно легко не обращать на это внимания — так всегда бывает с нудными звуками.

Я протянул Питеру ветку-метлу и начал заметать следы. Он копировал меня, доверчивый, как идиот.

Я жалел о том, что у меня нет времени, чтобы проверить Выход № 1, посмотреть, хорошо ли он выполнил задание.

Через минуту-другую подметания мы встретились за пределами Утесника.

— Дай мне, — сказал я и вынул ветку из его безжизненной руки.

Я энергично промел кровавые пятна вокруг входа, хотя полностью избавиться от красноты было трудно. Хотя я усердно пытался загнать кровь под землю, она все равно пробивалась наружу.

Когда я закончил, мы тихо двинулись по тропинке.

— Прыгай в сторону, — приказал я. Питер подчинился.

Мы беспорядочно скакали, оставляя путаные следы.

Окровавленные ветки я зашвырнул в разные стороны.

Мы были в безопасности. Точнее, в той степени, какой можно было добиться, следуя «Руководству бойскаута».

— К дому Динозавров, — велел я.

Питер лишь кивнул. Он понял, что они вновь стали Динозаврами.

— Вперед, — сказал я.

Мы рванули сквозь заросли Утесника.

По счастью, уроков физкультуры в это время не было и спортплощадка оказалась безлюдна.

Большое открытое пространство, с припорошенной снегом травой, было совершенно пусто, если не считать призрачной рамы крикетных ворот, которыми никогда не пользовались.

Нам удалось незамеченными обогнуть школу вдоль дальней ограды. Как я и предвидел, Эндрю избрал именно этот маршрут. Я понял это по размашистым следам, которые бежали перед нами всюду, куда бы мы ни сворачивали, а также по пятнам черной запекшейся крови на снегу. Эндрю сделал дело с помощью ножа. Своей верной финки, как я догадывался. И этот нож был по-прежнему при нем.

Я старательно волочил ноги и приказал Питеру делать то же самое. Надо было попытаться затереть следы Эндрю.

С нашими собственными следами мы сделать ничего не могли. Они останутся уликами, пока не растают или пока их не затопчут.

Мы добрались до спортзала. Сейчас наша задача могла осложниться.

Здесь можно было наткнуться на физрука, тайком курящего на автостоянке.

Многие из тех, кто сбегал с уроков, добирались до этого места, теряли бдительность, и тут-то их и хватали.

Питер, прихрамывая, тащился за мной. Прижавшись к стене, я выглянул за угол и никого не увидел.

Перебегая от машины к машине, от укрытия к укрытию, мы пробрались мимо последней спортплощадки.

С каждым углом, за который мы поворачивали, с каждым шагом дорога к дому Динозавров становилась все опаснее.

До Аллеи оставалось около восьмидесяти ярдов. В худшем случае мы могли встретить здесь чересчур любопытного собачника, выгуливающего своего пса. Правда, рядом находился и полицейский участок.

Я решил, что этот отрезок лучше пробежать. Чтобы Питер был при деле, я отправил его первым.

61
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru