Пользовательский поиск

Книга Неугомонная мумия. Переводчик Алюков Игорь. Страница 36

Кол-во голосов: 0

– Я запрещаю.

– Вы... запрещаете? – У мсье де Моргана поползли вверх брови.

– И я тоже запрещаю! – Эмерсон встал рядом со мной. – Вы не хуже меня знаете, де Морган, что в здешних краях допрос сводится к тому, чтобы бить подозреваемого по пяткам, пока он не сознается. Бедняги считаются виновными, пока не будет доказана их невиновность. Однако, – добавил он, хмуро глядя на француза, – такое поведение может показаться вполне разумным гражданину Французской Республики с ее архаичным кодексом Наполеона.

Мсье де Морган театрально вздохнул:

– Я умываю руки! И так потерял полдня. Делайте что хотите.

– Именно так я и поступлю. Bonjour, monsieur.

После того как француз удалился, тихо ругаясь на своем кокетливом языке, Эмерсон повернулся к баронессе:

– Мадам, если вы вызовете полицию, мы с миссис Эмерсон не станем вам помогать.

И он расправил широкие плечи.

По-моему, на баронессу больше подействовали плечи, чем угроза. Она как завороженная смотрела на моего мужа, пока я не ткнула ее своим незаменимым зонтиком.

– Что? – вздрогнув, пролепетала немка. – Полиция... Зачем она нужна? Ведь что пропало? Ничего особенного.

Эмерсон хмыкнул:

– Поздравляю, мадам. Вы не лишены здравого смысла. Вам ведь не требуются дополнительные проблемы. Если вы желаете отдохнуть...

– Нет, вы меня не понимаете! – И эта наглая особа хищным движением схватила моего мужа за руку и уткнулась в нее лицом, кинув на меня хитрый взгляд. – Меня не интересует это старье! Но что будет со мной? Я боюсь за свою жизнь, за свою добродетель...

– Думаю, за последнее опасаться не стоит, – буркнула я и прикусила язык, поймав взгляд Эмерсона.

– Вы меня защитите, бедную беспомощную Madchen[16]? – не унималась баронесса. Ее пальцы ласкали бицепсы Эмерсона.

У моего мужа замечательные бицепсы, но никому не дозволено (кроме меня, конечно) восхищаться ими подобным образом.

– Я защищу вас, баронесса! – Мой голос был холоден и тверд. – У нас с мужем разделение обязанностей. Он расследует, а я охраняю дам.

– Да-да, совершенно верно. – Эмерсон подергал руку, но баронесса и не думала ее отпускать. – Я оставлю вас с миссис Эмерсон, мадам, а сам... сам пойду... сам пойду расследовать...

Баронесса с недовольным вздохом ослабила хватку, и Эмерсон торопливо ретировался.

– Опасность вам не грозит. Если только вы не знаете чего-то такого, что может заинтересовать преступников.

– Ничего такого я не знаю. – Баронесса подмигнула мне. – Какой знойный мужчина! Mucho macho, как говорят испанцы.

– Неужели так и говорят?

– Но я не привыкла растрачивать силы ради безнадежного случая, – продолжала баронесса со вздохом. – Этот macho крепко-накрепко пришит к завязкам фартука своей доброй английской Frau. Я завтра же покидаю Дахшур.

– А как же брат Дэвид? – ядовито осведомилась я. – Он ведь ни к чьим завязкам фартука не пришит, если только его сердцем не завладела мисс Черити.

– Это бледное, линялое создание? – фыркнула баронесса. – Нет-нет, девчонка от него без ума, но юноша совершенно к ней равнодушен. Ей нечего ему предложить. Думаю, вы заблуждаетесь на его счет, дорогая фрау Эмерсон. У этого красавчика ангельские только личико и фигура. У нашего брата Дэвида, как говорят французы, наметанный глаз pour le main chance.

Французский баронессы оказался ничуть не лучше испанского, но я решила, что в понимании человеческой натуры она сильнее, чем в языках.

– Я послала сегодня за Дэвидом, и где он? А ведь я пожертвовала его церкви огромную сумму! Значит, Эмерсон не ошибся.

– Вы несправедливы к брату Дэвиду, баронесса. Он уже здесь.

Она обернулась.

– Herr Gott! Он привел с собой этого уродливого Pfarrer.

– По-моему, наоборот.

– Я удаляюсь, – громко прошипела баронесса. – Убегаю! Скажите им, что я никого не могу видеть.

Убежать не удалось. Наступив на свои оборки, мадам кулем повалилась на тахту. Брат Иезекия налетел на немку прежде, чем она успела подняться и спастись бегством. Шаря в груде шевелящихся рюшей и кружев, он выудил оттуда пухлую руку.

– Дорогая сестра, я рад, что вы не пострадали. Давайте склоним головы и возблагодарим милостивого Бога за ваше чудесное избавление. Небесный отец, пусть тяжесть твоего гнева падет на тех негодяев, что свершили это позорное деяние. Обрати их в прах, о Господи, порази их, как ты поступил с амаликитянами, и иевусеями, и...

Затейливые слова нанизывались одно на другое.

– Доброе утро, брат Дэвид, – сказала я. – Рада видеть вас здесь. Теперь я могу оставить баронессу на ваше попечение.

– Разумеется, можете, – заверил меня Дэвид. Его необыкновенные синие глаза сияли. – То, что вы проявили нежность и женское сострадание, делает вам честь, миссис Эмерсон, но нужды в вашем присутствии больше нет.

Баронесса перестала трястись. Глаза ее были закрыты, казалось, немка спит, хотя ума не приложу, как можно спать под эти певучие раскаты голоса брата Иезекии.

– ...и с царями Мадиамскими: Евией, Рекемом, Цуром, Хуром...

Эмерсона я нашла в окружении слуг и команды судна. Он произносил перед ними страстную речь на арабском, которой они внимали как завороженные. Египтяне обожают искусных ораторов. Завидев меня, Эмерсон быстро закруглился.

– Братья мои, вы знаете меня! Вы знаете, что я не стану лгать и встану на защиту всех честных людей. Подумайте хорошенько о моих словах.

– А что ты им сказал? – полюбопытствовала я, когда мы под аккомпанемент прощальных возгласов благодарных слушателей отошли в сторонку.

– То же, что и всегда, Пибоди. Я не верю, что кто-то из этих людей замешан в краже, но их, наверное, подкупили, чтобы они хранили молчание. Нельзя вытащить такой предмет, как ящик с мумией, никого не разбудив.

– Подкупили или запугали? Я чувствую зловещую тень Гения Преступлений, Эмерсон! Как далеко, должно быть, протянулась его липкая паутина.

– Предупреждаю, Пибоди, я за себя не отвечаю! Если ты и дальше будешь нести вздор о паутине, каких-то гениях и зловещих тенях, то здесь точно случится смертоубийство! Заруби себе на носу, это самая обычная кража. И она не имеет никакого отношения...

– Гений Преступлений плетет свою ужасную сеть, словно гигантский паук. И всякий – богач и бедняк, преступник и невинный – попадает в эту мерзкую ловушку. Поистине он гений, Эмерсон!

С громким стоном мой ненаглядный бросился прочь. Осел рысью устремился следом.

Река скрылась из виду, когда с лица Эмерсона наконец исчезла гримаса невыразимого ужаса. Я воздержалась от дальнейшей дискуссии, зная, что рано или поздно он признает мою правоту. Разумеется, любимый супруг первым нарушил молчание:

– В этом происшествии есть пара любопытных моментов. Зачем ворам было возиться с ящиком, в котором лежит мумия самого обычного египтянина римской эпохи? Да еще простолюдина. В его обмотках не найти ни драгоценностей, ни редких амулетов.

– А что ты думаешь об остальных вещах?

– В том-то и дело, Пибоди. Помимо ящика с мумией украли скарабея и статуэтку. Особенно хороша статуэтка, конец Восемнадцатой династии, если не ошибаюсь. Можно предположить, что вор прекрасно разбирается в древностях, раз сумел выбрать самые ценные экспонаты. Но ведь в салоне хватало безделушек, на которых можно было неплохо заработать. И тем не менее вместо них воры забрали громоздкий и никчемный ящик с мумией! Почему?

– Ты забыл еще про одну пропажу. Или же просто не заметил ее.

– О чем ты говоришь, Пибоди? Я ничего не пропустил.

– Пропустил, Эмерсон, пропустил.

– Нет, Пибоди, не пропустил!

– Львенок, Эмерсон. Клетка была пуста.

Эмерсон выпустил из рук поводья. Его осел остановился как вкопанный.

– Пуста, – тупо повторил мой проницательный супруг.

– Дверца была закрыта, а клетка сдвинута в сторону, но я внимательно ее осмотрела и смею тебя уверить...

– О господи! – Эмерсон в ужасе посмотрел на меня. – Пибоди! Твое собственное невинное дитя... Ты же не подозреваешь... Рамсес не мог утащить тяжелый ящик с мумией. Кроме того, у него хватит вкуса, чтобы не воровать подобных вещей.

вернуться

16

Девушку (нем.).

36
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru