Пользовательский поиск

Книга Неугомонная мумия. Переводчик Алюков Игорь. Содержание - 5

Кол-во голосов: 0

– Семь, – мучительно повторил Эмерсон. – Вчера вечером сюда поместили еще один. Семь плюс один. Получается восемь. Ты случайно не заметила, Пибоди, сколько было вчера...

– Боюсь, что нет, Эмерсон. Было темно, и мы торопились.

– У баронессы украли ящик с мумией, – продолжал Эмерсон. – Мы решили, что нам передали именно этот ящик. Ты уверена, что это он. Следовательно, остается предположить, что нам всучили вовсе не украденный у баронессы гроб, а черт-те что... Непонятно где добытую дрянь!

Рамсес не в силах был больше сдерживаться:

– Нет-нет, папа! Ты был прав, сказав, что этот ящик нашли наши рабочие. Нам вчера вернули наш собственный ящик! Наверное, вор вытащил его из этой комнаты раньше.

Я с изумлением воззрилась на любимое чадо:

– Что-что?

– Грабитель! – торжествующе пропищал Рамсес.

– И после ограбления он аккуратно поставил на место кирпичи? – Эмерсон недоверчиво покрутил головой. – Впрочем, почему бы и нет? Предположим, вор утащил у нас ящик и бросил его в пустыне. Идиот де Морган, который даже гроб со своей собственной мумией не признал бы, принял находку за ящик баронессы. Но зачем грабителю понадобилось устраивать этот спектакль?

Краем глаза следя за Рамсесом, я выпалила:

– Он надеялся, что прекратятся поиски ящика баронессы.

Рамсес разочарованно вздохнул. То-то же! Пусть знает, что его родительница тоже не лыком шита!

– Гм... Мой вопрос был чисто риторическим, Пибоди. Ты меня перебила. Могу я попросить, чтобы вы оба немного помолчали и позволили мне довести умозаключения до логического конца?

– Конечно, мой дорогой Эмерсон.

– Конечно, папочка.

– Конечно, сэр, – смущенно присоединился к нашему хору Джон. – Правда, я не понимаю, о чем вы толкуете.

Эмерсон величественно расправил плечи и прочистил горло.

– Хорошо. Начнем с предположения, что вор украл один из наших ящиков с мумиями и подменил его похищенным у баронессы гробом. Так он убил двух зайцев: во-первых, припрятал свою добычу в надежном месте, где никто ее не станет искать; во-вторых, подбросил в пустыню другой гроб, дабы все успокоились. Он изрядно постарался, заделывая стену, чтобы никто не заметил подмену. Все это достаточно логично. Но скажите, зачем ему вздумалось следующей ночью разрушать стену, а?

Он буравил Рамсеса таким жутким взглядом, что наш сын нехотя захлопнул рот.

– Вовсе не для того, чтобы вернуть украденный ящик! Их здесь семь, то есть столько, сколько было с самого начала. Отсюда вытекают две возможности. Либо вор хотел забрать какой-то предмет, который он прятал в хранилище. Либо стремился привлечь наше внимание к своим действиям.

Эмерсон замолчал. Аудитория хранила восхищенное молчание. На лице моего супруга проступило выражение ребяческого удовольствия.

– Если у кого-либо имеются иные гипотезы, можете их выдвигать, – милостиво предложил он.

Мой несносный ребенок вновь меня опередил:

– Возможно, кто-то еще хотел привлечь наше внимание к краже. Другой человек!

Эмерсон энергично потряс головой:

– Нет, Рамсес! Я отказываюсь допустить существование еще одного неизвестного мошенника. Хватит с нас и одного.

– Я склоняюсь в пользу первой твоей гипотезы, Эмерсон, – заговорила я. – Зачем огород городить? Все просто: вору понадобилось спрятать ящик баронессы. И логичнее всего спрятать вещь среди других таких же вещей. Вот он и засунул свой гроб в хранилище, а дабы мы не обнаружили подкидыша, умыкнул один из наших ящиков и не долго думая бросил его в пустыне. Мсье де Морган нашел этот ящик с мумией, и Джон положил его обратно в хранилище, но, поскольку было темно, мы не заметили, что ящиков стало восемь. Сегодня же вор снова проник в хранилище и забрал свою добычу, то есть ящик с мумией из коллекции баронессы.

– У меня такое чувство, – как бы между прочим заметал Эмерсон, – что, если я еще раз услышу выражение «ящик с мумией», меня хватит апоплексический удар. Пибоди, твоя гипотеза звучит разумно, за исключением одного пункта. Всякий, у кого есть хотя бы унция здравого смысла, не стал бы красть ящ... собственность баронессы, не говоря уж о том, чтобы идти на такие фантастические трюки.

Мы озадаченно переглянулись. Наконец Рамсес задумчиво объявил:

– У меня есть несколько вариантов, папа. Но строить теорию на недостаточных данных – это серьезная ошибка.

– Хорошо сказано, Рамсес, – одобрил Эмерсон.

– Это не я придумал, папа.

– Все равно. Так что давайте оставим теории в покое и будем действовать. Я начинаю склоняться к твоей точке зрения, Пибоди. Единственная подозрительная личность в нашем лагере – это Хамид. Расспросим его.

Но Хамида на раскопках не было. В то утро он не явился на работу, остальные рабочие уверяли, что не видели его.

– Ну, что я вам говорила? – воскликнула я. – Сбежал! Разве это не доказывает его вину?!

– Это доказывает лишь то, что Хамида здесь нет, – желчно ответил Эмерсон. – Возможно, прощелыга достиг своей цели, в чем бы она ни заключалась, и убрался восвояси. Тем лучше. Можно спокойно продолжать работу.

– Но, Эмерсон...

Он погрозил мне пальцем:

– Работа, Пибоди, работа! Тебе это слово знакомо? Я знаю, наша деятельность в этой дыре нагоняет на тебя скуку, ты жаждешь пирамид и с насмешкой относишься к кладбищам, особенно римским...

– Эмерсон, я никогда не говорила...

– Зато думала!

– Если и так, то не я одна.

Эмерсон обнял меня за плечи, не обращая внимания на рабочих, и тихо пробормотал:

– Ты как всегда права, дорогая моя Пибоди. Я тоже считаю наши нынешние раскопки смертельной скукой. И вымещаю на тебе свое дурное настроение.

– Может, займемся здешними пирамидами, Эмерсон? Пусть они неказистые, зато наши.

– Ты знаешь мою методику, Пибоди. Все надо делать последовательно. Долг прежде всего, и меня не отвлечет сладостный зов... этих... гм... пирамид.

5

В течение следующих нескольких дней казалось, что надежды Эмерсона по поводу Хамида оправдаются. В нашем лагере, как и в деревне, царили тишь да гладь. На миссионеров больше не нападали, на нашу собственность не покушались. И даже когда с моего языка случайно сорвались слова «ящик с мумией», Эмерсон лишь слегка передернулся, но до обещанного апоплексического удара дело не дошло.

Я позволила любимому супругу наслаждаться иллюзорным покоем, но сама-то прекрасно знала, что этот обманчивый мир продлится недолго. Интуиция подсказывала: спокоен лишь тоненький слой над бушующим котлом страстей, которые рано или поздно вырвутся наружу.

Мысль позволить Рамсесу вести собственные раскопки оказалась удивительно удачной. Каждое утро я готовила для него увесистый сверток с едой, и он пропадал в пустыне целыми днями, возвращаясь точно к чаю. Голодный и довольный. Однако как-то раз он задержался, и я уже собиралась послать за ним, когда углядела вдали маленькую фигурку.

Рамсес торопливо крался вдоль монастырской стены. К груди он прижимал какой-то предмет, завернутый в куртку. Ничего хорошего эта таинственность не сулила.

– Рамсес!

Он стремительно юркнул в свою комнату, но через несколько секунд появился как ни в чем не бывало. Куртка была на нем, правда наизнанку.

– Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не снимал куртку в пустыне?

– Много раз, мамочка.

– Что у тебя там?

– Находка с раскопок, мама.

– Можно взглянуть?

– Я предпочел бы не показывать, мамочка... пока.

Настоять мне не дал Эмерсон.

– Одну минуту, Пибоди. – Он наклонился к моему уху. – Рамсес хочет сделать нам сюрприз. Ты же не станешь разочаровывать нашего мальчика, правда?

Как сказать. Сюрпризы бывают всякие, а когда речь идет о Рамсесе, в основном неприятные.

С блаженной улыбкой Эмерсон снова зашипел мне на ухо:

– Наверняка собирает черепки и свои любимые кости. Так что приготовься радостно восклицать и восторгаться всякой трухой.

– Ладно, чему быть, того не миновать.

43
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru