Пользовательский поиск

Книга Хрупкая женщина. Переводчик Алюков Игорь. Содержание - Глава шестнадцатая

Кол-во голосов: 0

Глава шестнадцатая

Слежка – вот ключ к успеху и безопасности. Бен твердил эти слова, как заклинание. Тайком наблюдая за подозреваемыми, мы станем с такой же тщательностью следить друг за другом. В течение дня Доркас всё время будет начеку, ненавязчиво присматривая за мной или Беном в том случае, если кто-то из нас останется наедине с одним из подозреваемых.

– Никакой нарочитости! – заклинал её Бен. – Держись незаметно. Ты, случаем, не вяжешь? А то в романах благовоспитанные дамы, подвизающиеся на ниве частного сыска, обычно забираются в укромный уголок и втихомолку щёлкают там спицами. Никто их никогда не замечает.

– А также стариков, – Джонас кивнул с видом мудреца и пригладил усы. – Люди не обращают на нас внимания. Мы напоминаем им, что и их ждёт та же участь. Толстые и худые, высокие и низкие, прекрасные и безобразные, – все мы к старости сморщиваемся и выглядим одинаково.

– Отлично, Джонас, – Бен весело улыбнулся. – Кто сказал, что в семьдесят нельзя начать жизнь заново! Впереди вас ждёт карьера шпиона, только, ради Бога, ведите себя незаметно. Не стоит бродить по дому, размахивая садовым шлангом или мешком с навозом.

Джонас взглядом знатока посмотрел в окно на восхитительно голубое небо.

– Кажется, дождь собирается, посижу-ка я лучше дома, почищу серебро.

– Если вы справитесь, – Бен похлопал старика по спине, – мы поднимем вам жалование на шиллинг и возведём в должность дворецкого. Доркас, я хочу, чтобы ты устроилась на матрасе рядом с кроватью Элли. Тогда вы сможете спать по очереди. Фредди я отдам свою комнату и переселюсь в ту, что рядом с твоей, Элли, так что тебе нечего бояться. Ты действительно согласна, что двери надо оставить незапертыми, чтобы спровоцировать врага?

Все эти приготовления меня мало успокаивали. А что, если, как предположила Доркас, мы жертвы дьявольского заговора? Если я всего лишь испытывала лёгкое опасение, что кто-то из гостей деловито готовит гвоздь сезона – двойные похороны, то Доркас выглядела по-настоящему встревоженной. После того как чуть не произошла трагедия с Тобиасом, её жизнерадостность и бодрость значительно поблекли, а случай со мной окончательно выбил мою подругу из колеи. Я то и дело замечала, как она сидит, безвольно свесив руки и устремив взгляд в пустоту.

В пятницу вечером, за полчаса до предполагаемого приезда гостей, Доркас приплелась за мной в гостиную.

– Элли, надо отменить приём, это безумие! – она схватила меня за руку и усадила на стул, словно собираясь держать меня в плену до тех пор, пока я не образумлюсь. – Это нужно остановить! Ты своими руками готовишь взрыв. Зло пока ещё не вышло на поверхность, но оно клокочет, собирает силы и готово в любой момент извергнуться наружу, уничтожив всех в этом доме.

Бедная Доркас, моя преданная подруга! Голос у неё дрожал, а в глазах стоял лихорадочный блеск. Я очень надеялась, что она не сляжет с очередным приступом мигрени. Даже при всём желании я не могла остановить неумолимый топот шагов, приближающихся к входной двери. Мои родственники были уже в пути. Я приняла меры предосторожности: утром наведалась в деревню к Роуз, бабушке Нахалки, и оставила на её попечение Тобиаса.

Доркас, несмотря на мои уговоры, не поднялась к себе в комнату, чтобы отдохнуть. Спустя некоторое время я увидела через окно, что она о чём-то беседует с Джонасом, по крайней мере так выглядело со стороны. Через минуту-другую они направились в сторону конюшни. Обговаривают совместные действия, подумала я. Всё-таки меня окружают верные друзья, а это что-нибудь да значит! Несколько успокоенная, я отправилась наверх одеваться.

Красный цвет придаёт храбрости. Я надела огненного цвета платье и нанесла глянец того же оттенка на свои губы. Вернулась Доркас. Судя по всему, она всерьёз отнеслась к совету Бена взяться за вязание, поскольку спустя минуту появилась из своей комнаты с перекинутой через плечо шерстяной мочалкой метровой длины немыслимого лимонно-алого цвета. Из мочалки угрожающе торчали спицы, делая её похожей на разинутую пасть психоделической зверушки.

– Единственное, что я умею вязать, – это шарфы, – призналась Доркас, когда я выразила восхищение её творением. – Как-то взялась за свитер, но, когда дело дошло до рукавов, спасовала. Запутаешься во всех этих инструкциях: лицевая сюда, изнаночная туда, тут пропустить, там снять, петля такая, петля сякая – словом, у меня не хватило терпения. В итого свитер превратился ещё в один шарф. Несколько широковатый, правда, зато тёплый.

Я порадовалась, что к Доркас вернулась прежняя жизнерадостность. Видимо, разговор с Джонасом пошёл ей на пользу.

– Ничего не бойся, – прошептала она, когда мы входили в гостиную, – я всё время буду у тебя за спиной.

– Не перестарайся, – прошипела я в ответ. – Ты только что наступила мне на пятки!

Каковыми бы пороками ни было отмечено моё семейство, отсутствие пунктуальности в их число не входило. Сразу после семи, с интервалом в несколько минут, все гости прибыли. Им показали комнаты, дали возможность привести себя в порядок и распаковать вещи, и к восьми часам вся компания собралась в гостиной. Мы мирно беседовали, потягивая херес. Джонас прохаживался между нами с серебряным подносом, уставленным сырными палочками и шампиньонами по-гречески. Фредди плотоядно поглядывал на грибы.

– Пощади! – простонал он, обращаясь ко мне. – Тётя Сибил такого не готовит, а я весь день мечтал о её чудных лакомствах.

– Она уехала погостить к подруге, – сообщила я.

Но Фредди быстро проглотил разочарование вместе с грибом и принялся жонглировать четырьмя другими, энергично разбрызгивая масло.

– Прекрати же, наконец! – разъярился дядя Морис. – Ведёшь себя, как морской лев в цирке.

– Не приставай к мальчику, дорогой, – тотчас подала голос тётушка Лулу.

Она ухватила фарфоровую фигурку, стоявшую на каминной полке, и начала внимательно изучать её, первым делом ознакомившись с ценником на подставке.

Фредди не обращал на родителей ни малейшего внимания. Выгнув шею, он подбросил очередной гриб и поймал его ртом. Волосы моего кузена были заплетены в пиратскую косичку, а в ухе покачивалась бирюзовая фигурка обнажённой красотки. Для суда присяжных, состоящего из представителей среднего класса, этого хватило бы с лихвой, чтобы объявить его закоренелым преступником. Я же не была убеждена, что внешность Фредди доказывает его вину. Тётушка Астрид с царственной короной из седых волос, облачённая в глухую блузку, к которой была приколота брошь с камеей, и Ванесса, в светло-жёлтом шёлковом костюме выглядевшая просто потрясающе, были воплощением респектабельности. Дядя Морис являл собою образец пунктуальности и обязательности – этакий законопослушный обыватель, вовремя возвращающий книги в библиотеку. Тётушка Лулу была ему под стать – светская дама, из тех, что аккуратно глотают по утрам витаминные катышки с железом, по четвергам лакомятся печёнкой, а покупки совершают исключительно на январской распродаже. До оглашения завещания дяди Мерлина всем этим персонажам удавалось скрывать свои мелки грешки.

– По какой причине, – величественно заговорила тётя Астрид, – мы удостоились этого запоздалого приглашения?

– Дорогая, – Ванесса повернула к матери свой совершенный профиль. – Какая ты непроницательная! Элли не смогла удержаться, чтобы не похвастаться своими дизайнерскими талантами, а также своей юной фигуркой, ещё не вступившей в пору половой зрелости.

Краем глаза я заметила, как насторожилась Доркас – ни дать ни взять охотничья собака, почуявшая дичь. Тем не менее спицы продолжали методично мелькать в её пальцах, губы старательно отсчитывали: одна лицевая, одна изнаночная, одна лицевая, одна изнаночная.

Я сладко улыбнулась Ванессе.

– Дорогая, во всех нас, в том числе и в тебе, сидит толстуха, готовая в любую минуту выпрыгнуть наружу.

– Ну-ну, – Бен взял серебряный поднос, который Джонас предусмотрительно поставил на сервировочный столик. – Элли считает, что настало время для небольшого торжества.

57
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru