Пользовательский поиск

Книга Хрупкая женщина. Переводчик Алюков Игорь. Содержание - Глава четырнадцатая

Кол-во голосов: 0

– Что за дурацкая манера выскакивать словно чёртик из табакерки? Вам мало беззащитных старушек? Хотите, чтобы меня кондрашка хватил?! Если у тётушки Сибил случится сердечный приступ и она умрёт, вся ответственность ляжет на вас, мистер Фиппс! Так и знайте!

– Если она умрёт, то мне больше не придётся держать язык за зубами. Вы не то, что эта старая калоша. Не люблю кого-то хвалить, но вы редкая девушка, уж поверьте старику. Я знаю, что с вами такое: вас тревожит этот малый, что заявился давеча разведать обстановку, но со мной вам нечего бояться. Пусть они все слетаются сюда, уж я прихлопну их как ух, прежде чем они успеют тронуть хотя бы волос на вашей голове. Вот так!

Интересно, чего добивался Джонас – подбодрить меня или напугать до смерти? Я сама его могу напугать, только держись, если тётушка Сибил не восстановит душевное и физическое здоровье.

Но, как вскоре выяснили мы с Доркас, тёти Сибил по-прежнему нигде не было. Безрезультатно побарабанив в дверь её домика несколько минут, мы отыскали ключ в цветочном горшке под окном и вошли внутрь. С каминной полки на нас глазели четыре криво улыбающихся головы дяди Мерлина, а на подушке разобранной постели обнаружилась записка. Очень по-викториански. Нет, тётушка Сибил вовсе не сбежала с Роулендом Фоксвортом и не удалилась в монастырь. Она, как сообщал её чёткий почерк, отправилась погостить к старой подруге. После вчерашнего ей прямо-таки необходимо было куда-нибудь на время уехать.

– Разумно, – отозвался Бен, когда я рассказала ему об этом. – Но было бы ещё разумнее, если бы она лично известила нас. Видать, старушке хочется, чтобы о ней беспокоились. Грустно… Тётя Сибил уже стара и, как намекнул Джонас, вероятно, ни один мужчина никогда не водил её в кино, не говоря уж о чём-нибудь более греховном.

– Кое-кто из нас привыкает жить с этим недостатком, – с достоинством сказал я.

Но мне было искренне жаль тётю Сибил, и, несмотря на записку, я была немного встревожена.

– С ней всё будет в порядке, – успокоила меня Доркас. – Я очень рада, что у неё есть подруга, которую она может навестить. Мне почему-то казалось, что у твоей тёти никого нет.

* * *

Недели две спустя я как-то отправилась за покупками в деревню и, вернувшись, узнала хорошую новость.

– Только что звонила тётя Сибил, – сообщил Бен. – Напрасно ты беспокоилась. Она не могла говорить долго, было плохо слышно, но она хочет, чтобы мы в эту субботу пообедали с ней и её подругой в Шипли, в гостинице «Уиндхейвен». Она и Доркас пригласила. Похоже, старушка чувствует себя виноватой, что пренебрежительно отзывалась о слугах в присутствии Доркас.

– Либо считает, что нам нельзя выходить в свет без сопровождения, а то вдруг ты потеряешь голову и попытаешься овладеть мной на заднем сиденье машины, благо мы теперь там вдвоём поместимся.

– Ты неисправима, – ухмыльнулся Бен, – но за тётю Сибил я теперь спокоен, голос у неё звучал бодро, так что, думаю, мы можем рассчитывать на её возвращение в мир живых.

Глава четырнадцатая

Гостиница «Уиндхейвен» располагалась на широкой набережной небольшого курортного местечка Шипли. На здании лежал отпечаток увядшего величия, оно походило на старую аристократку, которая накидывает на себя тонкую кружевную шаль, чтобы прикрыть заштопанное, вышедшее из моды платье. Доркас, поглощённая вознёй в огороде, отказалась присоединиться к нам и осталась дома.

Сгорбленный лакей, щеголявший допотопной ливреей и подобострастной улыбкой, приветствовал нас, словно местных помещиков, и провёл по вытертому красному ковру в приёмную залу.

Подали роскошный обед в столовой эпохи Регентства с немыслимо высокими потолками. Меню, напечатанное на тяжёлой пергаментной бумаге, не содержало разве что птичьего молока. Да и вообще в этой гостинице было всё, что только можно пожелать, за исключением тётушки Сибил. Она договорилась встретиться с нами в половине первого. Когда тётушка не появилась к часу, я начала нервничать. Задержка означала, что мы с Беном можем позволить себе ещё по бокалу дюбонне. Когда я допила четвёртый, причина, которая привела нас сюда, представлялась уже незначительной. Пора бы заказать что-нибудь посущественнее. Поскольку выпивкой я не злоупотребляю, я так и не научилась элементарным навыкам, важнейшим из которых является умение вовремя остановиться. К тому времени, когда мы покончили с обедом из пяти блюд, одним из которых была бутылка вина, я чувствовала себя воздушной и невесомой и лишь совсем чуть-чуть грустила по поводу отсутствия тёти Сибил. Жаль, что она не плывёт с нами в этой милой лодке-двойке, которая с тихим шуршанием движется туда-сюда по красному морю… то есть ковру. Лодка накренилась, и мне пришлось ухватиться за руку Бена, чтобы не вывалиться за борт.

– Как ты думаешь, с ней ничего не случилось? – спросила я, едва ворочая языком.

– Например? – проступающий сквозь золотистую дымку Бен выглядел столь же умопомрачительно аппетитно, как и вся эта изысканная трапеза.

Я потеребила кофейную ложечку и облизала губы.

– А не могла тётя Сибил… э-э… выпасть из автобуса или…

– Скорее всего, она перепутала день. Или заболела уже после того, как мы уехали, и поэтому не смогла нас предупредить.

– Наверное, ты прав, – больше всего на свете мне хотелось уронить голову на стол и немного вздремнуть; глядишь, и Бен ко мне присоединится.

– Подождём ещё немного: а вдруг она села не на тот автобус или поезд и оказалась в пятидесяти милях отсюда, – Бен обратил свой точеный профиль к официантке, и та как по команде заспешила к нему, напомнив мне нашу первую совместную трапезу.

Бен заказал нам кофе по-ирландски, судя по всему, он даже не догадывался о моём состоянии.

Подозревать он начал спустя полчаса, когда выводил меня из обеденного зала. Ковёр под моими ногами колыхался спокойными убаюкивающими волнами, катившимися к входной двустворчатой двери, а я откусывала лакомые и нежные кусочки от плеча Бена. Чайки, порхавшие в моей голове, настоятельно советовали мне попробовать это блюдо.

– Веди себя прилично! – прошипел Бен, когда мы проходили мимо официанта, одарившего нас презрительным взглядом.

– Не могу.

Я повисла на мужчине из «Сопровождения», мы проплыли через двустворчатую дверь и выбрались на улицу, где дул крепкий солоноватый ветер, да к тому же ещё хлестал дождь.

– Бен, – кротко заговорила я, – если ты сейчас же не возьмёшь меня на руки и не поцелуешь с отвратительной животной страстью, я брошусь с этих ступеней, и какому-то ни в чём не повинному незнакомцу придётся соскребать меня лопатой.

– Не глупи, – голос его звучал странно и как-то издалека. – Ты ведь не хочешь стать дешёвым развлечением для всей этой праздной публики?

– Не хочу, – я прижалась к нему всем телом и запустила в волосы Бена пальцы так, словно проделывала это всю жизнь, а не вычитала в глупых дамских романах. – Я хочу стать дешёвым развлечением для тебя, мой неуловимый герой. Чем я для тебя плоха? Разве я тебя совсем не волную? Не я ли восторгалась твоими кушаньями? Не я ли оценила упорство, с которым ты смывал жировые пятна с кухонных обоев? Разве ты не понимаешь, что, несмотря на своё спокойствие, я на самом деле очень тревожусь за тётушку Сибил? Мы ничего не знаем о её подруге, и где она… – кажется, я заплакала прекрасными пьяными слезами, но этого я не слышала из-за проклятых чаек – да-да, тех самых, что по-прежнему галдели у меня в голове.

– Ну ладно, Элли, я это сделаю, но лишь для того, чтобы ты заткнулась.

Я почувствовала на своём лице его дыхание и в следующий миг Бен меня поцеловал. Вполне возможно, что я добилась поцелуя не совсем честным способом, возможно, я несколько преувеличила степень своего опьянения. Но после того, как его губы впервые встретились с моими, меня с полным правом можно было пичкать «алказельцером». Я плыла, летела, парила на невесомых крыльях, устремляясь к вершине блаженства.

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru