Пользовательский поиск

Книга Хрупкая женщина. Переводчик Алюков Игорь. Содержание - Глава третья

Кол-во голосов: 0

Бедняга, не самый приятный способ зарабатывать на жизнь. Надо быть с ним полюбезней. Завтра я вновь надену деловой костюм, а когда всё это кончится, одарю щедрыми чаевыми, чтобы он смог сводить в ресторан свою мать или подружку… или жену. А может, существует закон, по которому «сопровождающие» обязаны быть холостяками?..

Постаравшись изобразить самую милую улыбку, я протянула руку. Рукопожатие было крепким, но в глазах моего кавалера застыл арктический холод. Я возмутилась: его же не на аркане сюда тянули!

Он углядел мой чемодан и, легко оторвав от пола, сказал:

– Я отнесу его в машину, пока вы заканчиваете одеваться.

Я окинула его ледяным взглядом.

– Вы видите перед собой законченный продукт.

Сине-зелёные глаза мистера Идеала вобрали в себя каждый дюйм пурпура; губы его скривились.

– Вы должны меня простить, но женские наряды всегда были выше моего понимания. Я решил, что это банный халат. Так вы готовы?

– Не совсем, – мой голос дал петуха, но мне было уже плевать. – Перед отъездом я хотела бы кое-что объяснить. Мистер Хаскелл, вы выполняете обычную работу, подобно любому другому наёмному работнику. Здесь нет ничего плохого, большинство из нас вынуждены каждодневно зарабатывать себе на хлеб. Мне доводилось работать с людьми, с которыми я не согласилась бы выпить чаю даже на необитаемом острове, но я познала одну очень важную истину.

– Какую же?

– Всегда старайся понравиться клиенту, а то в противном случае могут не заплатить – ни чеком, ни наличными, никак.

Брови его сдвинулись в чёрную линию. На мгновение мне показалось, что он швырнёт в меня чемоданом, а поскольку этот человек, несмотря на всю свою непристойно-божественную худобу, явно обладает недюжинной силой, то чемодан наверняка достигнет цели, то бишь моего носа.

– Желаю приятно провести время! – прощебетала Джилл, энергично встряхивая моё пальто.

И мы отправились в путь.

Глава третья

Поскольку я весь день проторчала дома, да ещё при наглухо задёрнутых шторах, то снег оказался для меня неприятным сюрпризом. В воздухе игриво кружились огромные хлопья. Очевидно, автомобиль Бентли Хаскелла полагал, что сейчас стоит самая что ни на есть курортная пора. Эта обшарпанная колымага с опущенным верхом неопределённой расцветки горделиво красовалась у тротуара. Мистер Хаскелл запихнул чемодан в багажник и распахнул левую дверцу.

– Вам помочь, дорогая? – он криво улыбнулся. – Надо же попрактиковаться.

– Нет. Лучше закройте верх у этого драндулета.

– Боюсь, это невозможно. Петли давным-давно проржавели. Не беспокойтесь, вы не промокнете.

Я была настолько ошарашена, что безропотно позволила усадить себя на мокрое сидень, после чего мой кавалер вручил мне зонтик в ало-белый горошек, щёлкнул кнопкой, и над моей головой расцвёл гигантский мухомор. Внезапно моих ног коснулось что-то тёплое, я испуганно взвизгнула, но это оказалось всего-навсего горячая грелка, заботливо обёрнутая старой полуистлевшей кофтой. Но эта нечаянная радость ничуть меня не успокоила. Ведь я могла бы с комфортом мчаться в уютном купе, предвкушая ту минуту, когда проводник объявит, что вагон-ресторан открылся и ждёт посетителей. На ум приходило только одно разумное объяснение: человек, безмятежно восседающий рядом со мной и разглядывающий дорожную карту, – беглый каторжник или маньяк. Миссис Швабухер следовало прислушаться к совету своего отпрыска Реджинальда и заняться домашним хозяйством.

– Слева от себя вы найдёте пару пледов, – аккуратно сложив карту и спрятав её в кожаный кармашек под приборной доской, мистер Хаскелл завёл мотор.

Монстр отозвался сладострастным стоном, перешедшим в рёв. Мы рванулись вперёд, вихрем пронеслись мимо закутанной в шарф дамы, катившей на велосипеде; взбесившейся черепахой обогнали огромный грузовик и двухэтажный автобус, и устремились прочь из Лондона.

– Удобно, дорогая? – у него было ровные и ослепительно белые зубы.

– Холодно, – буркнула я.

– Подоткните коврик под себя. Лично меня такая погода бодрит. Я забываю, что другие могут не разделять моего восторга.

– Купе для вас, наверное, слишком душное и неприятное место? – желчно спросила я.

– Ужасно душное, – согласился он.

Значит, вот каким образом произойдёт мой въезд в Мерлин-корт… Под сенью этого нелепого мухомора! С волосами, припорошенными снегом, который издали вполне способен сойти за преждевременную седину. Ох уж эти мужчины! Подумать только, а я-то долгие годы мечтала подцепить кого-нибудь…

– Старайтесь больше двигаться, – сказал он, не отрывая взгляда от дороги.

– Отлично! Пожалуй, я сейчас совершу пробежку вокруг заднего сиденья. Если вывалюсь за борт, не обращайте внимания. Предпочитаю быструю и безболезненную смерть медленному замерзанию.

– Я хотел сказать, шевелите пальцами, машите руками… э-э, только не той, в которой зонтик. Видимость ухудшается.

– Вы заметили? – я закрыла глаза, и веки тут же отяжелели. Но виной тому был вовсе не блаженный сон, а мокрый и чертовски тяжёлый снег.

Съёжившись под пледами, я мечтала о шоколадном батончике, который был погребён в моей сумке. Я так и слышала, как он жалобно попискивает в своём саркофаге.

– Вы не знаете, – поинтересовалась я, – у живого человека может наступить трупное окоченение?

Он раздражённо фыркнул, затем, смягчившись, ответил:

– Возможно, беседа поможет вам согреться.

Неужели айсберг начал таять?

– Чтобы выглядеть поубедительнее, – продолжал он, – мне нужно знать, кто есть кто в этом поместье. Это особняк?

– Скорее замок. Не совсем настоящий, конечно, – поспешила добавить я, заметив, как поползли вверх его брови. – Миниатюрная копия, построенная свыше ста лет назад дедом моего дядюшки Мерлина. Согласно семейной легенде, он задумал возвести замок на старости лет. Только человек, окончательно впавший в детство, может обладать столь причудливым воображением. Этот дом словно явился прямиком из сказки: бесчисленные башенки, увитые плющом стены, ров не глубже чем пруд для золотых рыбок и вдобавок крохотная, почти игрушечная решётка перед входом, хотя её держат всё время поднятой.

– Что-то вроде замка Спящей Красавицы?

– В самую точку. У замка даже имеется официальное проклятие. Хотя для разнообразия принадлежит оно не ведьме, а колдуну.

– Попробую угадать. Вашему дядюшке Мерлину?

– Естественно! Его колдовство заключается в том, что он делает с этим местом, а точнее, в том, чего не делает. Мой ненаглядный дядюшка с лёгким сердцем позволяет замку разрушаться. Строго говоря, он мне не дядя, двадцать седьмая вода на киселе, но моя мать, женщина практичная, считала необходимым поддерживать связь с одним из самых состоятельных наших родственников. В детстве меня на каждое Рождество заставляли вязать для дядюшки гигантский чулок, и дважды он приглашал меня погостить. Оба раз меня выпроваживали в течение недели. Милый дядюшка Мерлин уверял, что я объедаю его и что после моего визита ему год придётся сидеть на хлебе и маргарине, дабы возместить ущерб.

– Искренне надеюсь, что в грядущий уик-энд меню будет более разнообразным.

Мы приближались к окраинам Лондона. Я перехватила зонтик другой рукой и глубже погрузилась в кокон из пледов. К несчастью, моему спутнику холод был нипочём.

– С какими ещё очаровательными персонами мне предстоит познакомиться?

– Со всякими, – я поёжилась. – Четвёрка любителей обмениваться жёнами из Ист-энда; знахарь, у которого недавно отобрали лицензию за…

– Если вы расположены к глупым шуткам, – оборвал меня Хаскелл, – то я лучше сосредоточусь на дороге.

После столь умелого укола я превратилась в некое подобие гигантского студня, дрожащего на тарелке. Через минуту айсберг великодушно протянул оливковую ветвь.

– Наверное, самое обычное семейство?

– Там ещё будет дядюшка Морис, – затараторила я, будто декламируя стих на детском утреннике. – Биржевой маклер лет пятидесяти с лишним, невысокий, с брюшком, остаток волос подклеивает ароматизированным клеем. Дядю Мориса можно учуять по всему дому.

6
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru