Пользовательский поиск

Книга Дом сна. Переводчик Алюков Игорь. Страница 51

Кол-во голосов: 0

– Подождите минуту. Я посмотрю, здесь ли она.

Звуки на том конце вызывали в памяти картины пустого холла или коридора. Сара слышала шаги и далекие голоса. Она представила задрипанное здание, дешевый паркет на полу, объявления, пришпиленные к пробковой доске. Шаги стали громче, в трубке зашумело.

– Да, алло?

– Руби, это Сара. Сара Тюдор.

– А… – Пауза радости и удивления. – Здравствуй, Сара. Рада тебя слышать. – Еще одна пауза – недоуменная, выжидающая. – Сара? С тобой все в порядке?

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Да, конечно. – Руби подождала. – О чем?

– Это срочно. Я к тебе приеду.

– Что-нибудь… что-нибудь случилось? Что-то произошло?

Еще одна долгая пауза.

– Ты была права, – наконец сказала Сара.

– Я была права? В чем?

– Ты сказала, что он по-настоящему меня любил. Ты была права.

– Кто по-настоящему тебя любил?

– Роберт. В тот день ты так сказала, а я тебе не поверила, не хотела верить. Но теперь я вспомнила.

– Сара… – раздраженно вздохнула Руби. – У тебя очень странный голос. Мне кажется, тебе следует…

– Я нашла кое-что…

– Что нашла?

– Он написал мне… Для меня.

– В смысле, недавно? Он недавно тебе написал?

– Нет. Давно. Послушать, я могу с тобой увидеться? Мы можем где-нибудь встретиться?

– Тебе разве не нужно быть в школе?

– А… да. Конечно. – Сара удрученно взглянула на часы. Провела рукой по глазам. – Тогда сегодня вечером. Мы сможем встретиться сегодня вечером?

– Сегодня я уезжаю домой. Собираюсь провести выходные у мамы. – Руби чувствовала огорчение Сары. – Прости.

– Ничего страшного. Пожалуй, мне лучше пойти в школу.

Но трубку Сара не повесила. Как и Руби. Когда Сара нашла силы заговорить снова, голос ее звучал гораздо спокойнее, словно она разговаривала сама с собой, размышляла вслух.

– Почему он так уехал? Ничего не сказав. Умчался в ночь. – Она вспомнила, что Руби по-прежнему слушает. – В тот день я видела его в последний раз. А до того, за несколько лет до того он написал письмо. Всего одно письмо.

– Что в нем было?

– Ничего.

– Совсем ничего?

– Совсем. Он писал о своем сне. А больше… он даже не упомянул, где находится. И чем занимается. Я тогда все спрашивала себя, правда ли…

– Да?

– Ты знала, что у Роберта есть близнец?

– Нет, не знала. Я и его самого ведь почти не знала.

– У него была сестра-близнец, Клео. Ее отдали на воспитание в приемную семью, когда ей исполнилось всего несколько недель. Больше он ее не видел. Возможно, он отправился ее искать. Роберт всегда говорил, что найдет ее.

Руби была в смятении.

– Послушай, Сара. Мне пора идти. Мне действительно пора.

– Знаю. Прости.

– После выходных я заеду к тебе, как только вернусь, хорошо? В понедельник вечером.

– Совсем необязательно… Не знаю, почему я донимаю тебя этим. Просто… ты разбудила мою память, когда заговорила о нем в тот вечер. – Сара всхлипнула, снова потерла глаза, понемногу приходя в себя. – Прости, пожалуйста. Это не твоя проблема.

И тогда Руби тихонько проговорила:

– Нет, на самом деле – моя, – и повесила трубку.

***

Хотя доктору Даддену очень не хотелось на целых два дня оставлять клинику на попечение доктора Мэдисон, он не собирался пропускать этот семинар. Юридическая фирма «Хинглтон Пендлбери» была одной из самых престижных компаний, консультирующих по вопросам менеджмента; и ее краткий, но весьма интенсивный курс «Мотивация к переменам» обещал восполнить давний пробел – ознакомить ведущих деятелей психиатрии с элементарными представлениями о бизнесе. Дабы облегчить болезненный, но неизбежный переход к более высокой культуре управления в сфере здравоохранения.

Вместе с остальными участниками семинара доктор Дадден прибыл в указанную гостиницу ранним вечером в среду. Это был пятизвездочный отель, с номерами, оборудованными, казалось, всеми мыслимыми излишествами для комфорта, отдыха и праздности, – что вызывало невольное раздражение. Пуховый матрас на кровати был слишком мягок, а обитые дорогой тканью кресла чересчур пухлы. Но доктор Дадден не позволил комфорту отвлечь себя: в полночь он устроился на полу и разложил перед собой результаты последних измерений, преисполненный решимости трудиться, по меньшей мере, до четырех тридцати. Он так и не понял, когда заснул. Проснулся доктор Дадден в девять пятнадцать – на полу, с болью в спине и резью в шейных мышцах. И в ту минуту, когда на другом конце Лондона Руби, повесив телефонную трубку в задумчивости возвращалась к себе в комнату, доктор Дадден несся по гостиничным коридорам, небритый, неумытый, помятый, и отчаянно пытался отыскать главный конференц-зал.

Но несмотря на утомление и растрепанность, доктор Дадден предвкушал начало занятий с гораздо большим энтузиазмом, чем прочие участники семинара – как вскоре выяснилось, прибывшие сюда по принуждению. В большинстве своем то были лондонские психиатры, и привели их в этот отель условия контракта, навязанные управляющими и членами советов директоров их новых больничных трестов.

– Глупость какая-то, – говорил один из них, когда доктор Дадден вошел в зал. – Мне пришлось отменить пять лекций и шесть консультаций – и все по требованию какого-то прыщавого бухгалтера. Этот тип возомнил, будто лучше знает, что мне нужно.

В зале появились два инструктора. Лица у них были бодрые и незапоминающиеся, а одинаковые костюмы от фирмы «Ейгер» отлично облегали тела. Судя по виду, инструкторам было чуть за двадцать, и глаза их полыхали бессмысленным огнем – как у религиозных фанатиков.

– Привет, я Тим Симпсон, – сказал первый.

– А я Марк Макгуайр, – сказал второй.

Том Симпсон поведал, что недавно вернулся из Миннесоты, где целый год специализировался в области организационных структур в Дулутском университете. А Марк Макгуайр похвастался дипломом университета Милтон-Кейнз в области взаимоотношений в коллективе, планирования совещаний и организационной работы с персоналом.

– Мы собрались здесь, чтобы поговорить о переменах, – объявил Тим Симпсон.

Он перевернул первый из подборки лекционных плакатов и указал на слово «ПЕРЕМЕНЫ», написанное огромными буквами.

– Совершенно верно, – подхватил Марк Макгуайр. – Перемены – пугающее слово. И для многих из вас настали пугающие времена.

Он открыл следующий плакат и ткнул в слова «ПУГАЮЩИЕ ВРЕМЕНА».

– Многие из вас боятся перемен, – объяснил Тим Симпсон. – А некоторых они даже приводят в ярость. Но мы хотим в предстоящие два дня донести до вас следующее: используйте этот страх, пустите эту ярость себе на пользу, и прежде всего…

Он взглянул на Марка Макгуайра, который открыл очередной плакат, и они продекламировали в унисон:

– ПРИМИТЕ ПЕРЕМЕНЫ.

– Будучи опытными наставниками, – сказал Марк Макгуайр, – мы берем на себя задачу в процессе предстоящего обучения вовлечь вас в ряд модулей ролевых игр и процедур по развитию творческих способностей.

– Эти методики были испытаны и одобрены рядом наиболее преуспевающих американских корпораций, – сказал Тим Симпсон.

– Упражнения, которые вам предстоит выполнить, не должны рассматриваться в качестве обучающей программы как таковой, – сказал Макгуайр.

– Мы просто стремимся научить вас более широко смотреть на вещи…

– Активизировать творческое мышление…

– Привлечь ваше внимание…

– Прочно закрепить у вас в памяти ключевые вопросы и идеи…

– И прежде всего…

Открыт очередной лист, и снова в унисон:

– ПОБУДИТЬ ВАС К ПЕРЕМЕНАМ!

– Итак, – сказал Тим Симпсон, – у кого-нибудь есть вопросы?

Аудитория выглядела слишком изумленной и ошеломленной, чтобы уже на этом этапе задавать вопросы, и потому наставники разделили своих подопечных на группы по пять человек и объяснили, что первое упражнение – непринужденный диспут, во время которого каждый представится.

– Все, что от вас требуется, – пояснил Марк Макгуайр, – это обратиться к группе, назвать свое имя – и возраст, если сочтете нужным, – а также рассказать о своей работе все, что посчитаете уместным.

51
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru