Пользовательский поиск

Книга Дом сна. Переводчик Алюков Игорь. Страница 49

Кол-во голосов: 0

– Прекрасно. Почему бы всем не знать?

– Поэтому… в каком-то смысле было жестоко говорить тебе… то, что я сказала вчера вечером.

– Почему? Ты говорила несерьезно?

– Серьезно. По крайней мере, в тот момент.

– Понятно.

– Я была ужасно пьяна. И ты тоже. – Она отвернулась, устремив взгляд к морю. – Я просто хочу сказать…

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты считаешь, что это стало бы непоправимой ошибкой, и ты хочешь поблагодарить меня за то, что я не дал этому случиться.

– Да. – Сара кивнула с несчастным видом. – Именно это я и хочу сказать… наверное.

– Не обманывай себя, – сказал Роберт. – Моя сила воли тут не при чем. На самом деле, это была слабость в чистом виде.

– Не верю. Ты вовсе не слабый.

– Слабый. Слабый и трусливый.

Остальные уже повернули к дому. Мимо прошла Вероника и не удержалась от взгляда, полного ревнивого любопытства. Даже когда она оказалась достаточно далеко, Сара продолжала говорить шепотом.

– Хорошо, что мы разъезжаемся. Мы слишком близко узнали друг друга. Такая чрезмерная близость…

– Да? Но ты ведь собираешься жить в Лондоне в одной квартире с Терри?

– Это временно. Ненадолго. Не знаю, что из этого получится. – Сара в отчаянии взглянула на него. – Роберт, ты ведь не станешь ревновать меня к Терри.

– Ты удивишься.

– К тому же что тебе мешает поселиться с нами? В квартире есть свободная комната. Было бы чудесно, если бы ты жил с нами.

Роберт покачал головой.

– Это не то, что мне нужно.

– А что тебе нужно? Вернуться к родителям?

– Нет. Подумываю задержаться здесь.

– Но ты же останешься совсем один. Это ужасно.

– Может быть.

Ограда, отделявшая тропинку от обрыва, на этом участке заканчивалась. У самого края лежали валуны, между ним пробивались чахлые, но упорные кустики вереска. Роберт подошел к самому обрыву и заглянул вниз, где ленивыми судорогами плескалась вода.

– Что ты делала вчера ночью? – спросил он.

– То есть?

– После того, как мы пожелали друг другу спокойной ночи. Я хочу знать.

– Отойди, – сказала Сара напряженно. – Ты слишком близко от края. Это опасно. – Роберт не двинулся с места. Она вздохнула и раздраженно заговорила:

– Ну, зашла в комнату Мишель и села на кровать. Мне показалось, что ты стоишь за дверью. Я решила, что ты вот-вот постучишь.

– Я и постучал… почти. – Роберт опустился на траву, примяв вереск, скрестил ноги по-турецки. – И что бы ты сделала тогда?

– Не надо, Роберт. Не спрашивай. В этом нет смысла. – Сара села рядом. – Знаешь, это было бы ошибкой. Не знаю, что на меня нашло. Я просто пыталась использовать тебя.

– Использовать?

– Да, чтобы причинить боль Веронике. Наверное, я все равно бы не смогла. Мне не нравится секс с мужчинами… – с неожиданной нежностью она посмотрела на него, – …с любыми мужчинами, поэтому все наверняка все закончилось бы полной катастрофой. Я бы все испортила.

– Например, нашу дружбу, – бесцветным голосом отозвался Роберт.

– Да. И нашу дружбу. А она очень много для меня значит, Роберт, особенно сейчас. Мне сейчас нужен друг. Настоящий друг. А ты всегда был самым лучшим. У меня такого и не было прежде.

– Что ж, очень плохо, – сказал он, отводя взгляд, – потому что я больше не хочу с тобой дружить. У меня больше нет сил.

Саре потребовалось несколько секунд, чтобы осознать его слова.

– Ну, придется найти. Потому что ничего иного нет. И никогда не будет.

– Никогда?

– Никогда. – Сара положила ладонь ему на колено. Роберт удивленно, но без особого трепета посмотрел на ладонь. – У нас с Ронни все пошло наперекосяк, – говорила Сара, – но я навсегда останусь у нее в долгу. Она ведь сделала для меня нечто очень-очень важное. Познакомила с моей… подлинной натурой.

– Ты уверена?

Прошло, казалось, немало времени, прежде чем Сара ответила:

– Да, уверена.

Роберт кивнул и выдернул пучок травы.

– Я думал, что это… не знаю, временное отклонение.

– Нет. Просто выяснилось, что она мне не подходит. – Сара улыбнулась. – Последние несколько недель я только и делала, что мечтала о том, как было бы чудесно, походи она хоть немного на тебя.

– На меня?

– Конечно, на тебя. Ты ведь идеально подходишь мне. Подходил бы… если… не одно известное обстоятельство.

– Не смейся надо мной, Сара. Пожалуйста. Мне сейчас не до шуток.

– Я не шучу. Это правда. Я считаю тебя замечательным, всегда считала. Да ты и сам прекрасно знаешь. – Она сжала ему колено, и Роберт вновь опустил взгляд, будто сонный кот, что отзывается на внезапную ласку. – Знаешь, мне, наверное, надо найти Клео. Ты только представь: твоя сестра-близнец. Ты в женском обличье. Она стала бы для меня идеальной партнершей, ты не находишь?

Роберт смотрел на нее. Смотрел спокойно, испытующе, а Сара отвечала ему смущенным взглядом, надеясь уловить в его глазах хотя бы намек на веселье. Но во взгляде Роберта не было и следа шутливости. Трудно представить более серьезный, более пристальный взгляд, хотя если бы Роберт знал, сколько пройдет времени, прежде чем он сможет как следует посмотреть на Сару, то наверняка бы постарался.

– Надо возвращаться, – сказала наконец Сара. – Холодно.

– Иди, – ответил Роберт. – Я еще побуду здесь.

Сара, поеживаясь, встала.

– Точно?

– Да. – Он видел тревогу на ее лице. – Не волнуйся. Не стану я туда прыгать.

Сара нагнулась и поцеловала его в макушку.

– Хорошо.

Она отошла лишь на несколько ярдов, когда Роберт окликнул:

– Сара!

Она обернулась.

Роберт хотел сказать ей о стихотворении, предложить зайти в кафе и открыть книгу на странице 173. Но понял, что это бесполезно. Слишком поздно.

– До свидания, – вот и все, что он сказал.

Сара улыбнулась и зашагала к дому.

14

Из Лондона в тот вечер Терри уехал очень поздно. Поиски фотографии затянулись почти на пять часов, под конец он совсем отчаялся и едва дышал от усталости. Но все-таки Терри нашел ее; по злой прихоти судьбы снимок оказался на самом дне самой дальней коробки во втором из двух забитых до отказа чуланов. Увидев наконец фотографию, Терри вцепился в нее так, словно то была рука давно пропавшего близкого друга; он едва сдерживал слезы радости и облегчения. Спохватившись, Терри посмотрел на часы и понял, что едва успевает на поезд, а потому придется оставить квартиру как есть – в полном хаосе, словно здесь как следует порылись то ли спецслужбы, то ли грабители-дилетанты. Странно, что ему так хочется попасть в Эшдаун еще сегодня. И сорок минут спустя Терри сидел в поезде и под перестук колес покидал Лондон; на коленях у него лежала фотография, надежно упрятанная в последний номер журнала «Вид и звук». Время от времени он раскрывал журнал и смотрел на снимок – этот вновь обретенный символ самого ценного и достойного, что было в его жизни. Терри твердо знал, что больше не потеряет фотографию и не забудет о ней.

На станции пришлось ждать такси, и у Эшдауна Терри оказался незадолго до полуночи. Он полагал, что в столь поздний час дом окутан темнотой и покоем, пациенты отдыхают у себя в спальнях, и лишь самописцы приборов живут своей лихорадочной жизнью, вычерчивая узоры электрических сигналов (да еще несмолкаемо топочут – столь же лихорадочно, хоть и скрыто от глаз – несчастные подопытные доктора Даддена). Но вместо этого Терри ждала совсем иная картина: на ярко освещенной террасе сидели три женщины, а теплый ночной воздух звенел от смеха и звяканья бутылок и стаканов. То были доктор Мэдисон, Мария Грэнджер и лунатичка Барбара Дейнтри.

Увидев, как Терри поднимается по лестнице, Мария выкрикнула:

– Эй! Гарри, тебе чего?

– Меня зовут Терри, – сказал он, приблизившись.

– Терри-Гарри, какая, на фиг, разница? Чего ты тут вынюхиваешь ночью?

Веселая и общительная Мария жила в Лондоне и уже несколько раз пыталась завязать с Терри дружескую болтовню. Это была крупная женщина с каскадом подбородков и неизменной шкодливой улыбкой на губах. Поговаривали, что своими габаритами она отчасти обязана лекарствам, держащим в узде хроническую нарколепсию, но Мария весело признавалась, что немалый вклад внесла ее страсть к шоколадным пончикам и земляничным ватрушкам. Терри она нравилась – как и всем остальным в клинике, за исключением доктора Даддена.

49
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru