Пользовательский поиск

Книга Дом сна. Переводчик Алюков Игорь. Страница 42

Кол-во голосов: 0

– Так, по-вашему, ужасен? – Сознательно или нет, но Логан тоже откинулся на спинку и сложил руки на груди, подражая позе Терри. – Ну, конечно, если у вас есть идеи получше, то я с удовольствием их выслушаю. Вообще-то Джо говорил мне, что вы работаете над оригинальным сценарием.

– Да… Да, верно, – ответил Терри в некотором замешательстве.

– Вы можете сказать, о чем он?

– Конечно. Он о… в общем, о человеке и… его жизни.

– О его жизни? – Логан поднял брови. – Неплохо. А что-нибудь… что-нибудь в его жизни происходит, о чем нам следовало бы знать?

– Ну, да. – Терри выпрямился и промокнул салфеткой уголки губ. – Он проходит… понимаете, он мужает, превращаясь из юноши… поначалу в человека среднего возраста.

– Гм. А что дальше?

– А потом он стареет, и в конечном счете, я полагаю, умирает. – Почему-то в его изложении сценарий выглядел не столь впечатляющим, как представлялось Терри. – Понимаете, оригинальность сценария заключается в том, что на протяжении всего фильма этого персонажа будет играть один и тот же актер.

– Правда? И кого именно вы имеете в виду? Потому что, знаете, за такую роль да в таком сценарии будут драться и Хоффман, и Николсон, и Редфорд. Прямо-таки кровавая бойня случится.

– Ну, сценарий, очевидно, должен обрасти плотью, а пока…

– Сказать вам, в чем недостаток этой идеи, Терри? Точнее, один из недостатков. Для меня в нем недостает размаха. Какой-то он слишком британский.

– Но это…

– Не поймите меня превратно. Не имеют ничего против британского. Я сам, честно говоря, наполовину англичанин. Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Генри Логан?

– Конечно… он ведь тоже был продюсером.

– Верно. Это мой отец. Писал сценарии, ставил и продюсировал фильмы – настоящий мастер на все руки. В конце сороковых, начале пятидесятых ненадолго приехал в Штаты, там женился на своей первой жене, в смысле, на моей матери, но большую часть жизни он работал в Британии. Снял множество комедий, кучу малобюджетных триллеров. Отец не стремился к высоким художественным достижениям, но он снимал фильмы, и иногда получались довольно неплохие. Закончил тем, что в семидесятых снимал мягкое порно – другой работы получить он не мог.

– Жаль, – сказал Терри, не вполне понимая, к чему клонит Логан.

– Так вот, есть причина, почему он не мог получить никакой другой работы. Знаете, какая?

Терри покачал головой.

– Причина – в людях вроде вас.

Неожиданно он ударил кулаком по столу, отчего приборы зазвенели. Терри с Кингсли чуть не подскочили на стульях.

– Боже, типы вроде вас вот где у меня сидят, Терри. У вас до сих пор была бы нормальная, мать ее, киноиндустрия, если бы не люди вроде вас. Когда вы, умные мальчики, появились – когда это случилось, в конце пятидесятых? – это и стало началом конца. Интеллектуалы, сердитые молодые люди, Джон Осборн, студия «Вудфол филмз»[47], леваки из среднего класса. Вдруг стало принято разглагольствовать о том, что кино – это искусство, словно раньше об этом и не подозревали, а каждый второй фильм снимался каким-нибудь романтичным выпускником элитарной частной школы: он, мол так выражал свой взгляд на жизнь рабочего класса. И с тех пор все одно и то же. Господи, я не знаю другой страны, где преклонялись бы перед людьми только за то, что они называют себя художниками! Или писателями! Боже, как вы боготворите писателей! Иначе, какого черта вы буквально лопаетесь от самомнения? Какого черта, а? По-моему, все, что вы сумели до сих пор написать, уместится на оборотной стороне конверта, и еще останется место для Геттисбергской речи[48]!

Терри встал.

– Вы закончили? – сказал он. – Дело в том, что я хотел кое-что купить, раз уж приехал в Лондон.

– Нет, Терри, я не закончил, – сказал Логан. – И Джо тоже не закончил. Но думаю, вам ясно, что закончили вы. Вы закончили свои дела здесь, поэтому можете убираться, когда пожелаете.

– Если ваши фильмы когда-нибудь будут сняты, – Терри старательно подыскивал слова для финальной реплики, – это станет траурным днем кинематографа.

– А если ваш фильм будет снят, то это станет настоящим чудом!

– Если бы все продюсеры в мире были такими же, как он, – повернулся Терри к Кингсли, ткнув пальцем в сторону Логана, – ты только представь себе! Не было бы Эйзеншейна, не было бы Мидзогути, не было бы Вендерса[49]…

Лицо Кингсли с прилипшими макаронинами не перекосилось от ужаса перед подобной перспективой.

– Ты только задумайся на минуту. Ты можешь себе представить историю кино без «Холодных закусок»[50]?

– Нет, не могу, – искренне ответил Кингсли. – В смысле, как же смотреть кино без кока-колы и попкорна?

Логан довольно расхохотался.

– Вы друг друга стоите, – сказал Терри и вышел из ресторана, преисполненный праведного гнева, который лишь усилился, пока он шагал по улицам Мейфэра к ближайшей станции метро; гнев продолжал согревать его и те долгие часы, пока он в одиночестве ехал обратно к побережью.

***

ПСИХОАНАЛИТИК: Как по-вашему, почему вы решили прочесть письмо вашей любовницы?

ПАЦИЕНТ: Я знала, что она меня предала.

ПСИХОАНАЛИТИК: А не потому, что вас благословил на это Роберт?

ПАЦИЕНТ: Нет, вовсе нет. Роберт не имел к этому никакого отношения.

ПСИХОАНАЛИТИК: А что вы ощутили, когда прочли письмо?

ПАЦИЕНТ: …Не знаю, как это описать. Словно мир перевернулся или внезапно утратил всякий смысл. Когда обнаруживаешь, что, в сущности, не знаешь человека, которого вроде бы знал очень близко. Наверное, именно это испытывает жена, когда разбирает в шкафу и обнаруживает там надувную куклу и пачку садомазохистских журналов мужа. Или мать, которая вдруг узнает, что ее сын – насильник или что-то в этом роде.

ПСИХОАНАЛИТИК: Вам не кажется, что вы преувеличиваете?

ПАЦИЕНТ: Нет. Это было хуже. Гораздо хуже.

***

Не в силах решиться, Сара выжидала еще три дня, прежде чем послушалась совета Роберта, а заодно своей ревности, и вскрыла письмо Вероники. Она ждала до пятницы – дня прощальной вечеринки.

А утром в пятницу на цыпочках пересекла комнату, хотя, насколько она могла судить, в доме никого не было, и уж совсем наверняка она знала, что Вероника ушла на весь день. Сара посидела на кровати, собираясь с духом. Погода переменилась, окно было все в брызгах дождя; Сара слышала, как с протяжным, глухим ревом разбиваются волны. Было одиннадцать часов утра.

Наконец она открыла ящик стола и достала конверт. Письмо было без марки, с лондонским штемпелем. Имя Вероники и адрес отпечатаны. Конверт аккуратно вскрыт, внутри – лист плотной тисненой бумаги.

Это был фирменный бланк известного лондонского торгового банка. В письме говорилось:

Уважаемая мисс Стюарт,

Спасибо, что пришли к нам на собеседование в прошлый четверг. Мы рады предложить вам должность младшего дилера с первоначальным окладом 43 725 фунтов в год плюс, как было условлено, комиссионные и премиальные.

Мы с нетерпением ждем вас у себя в 8.30 утра в понедельник 3 сентября и хотим пожелать вам всего наилучшего в связи с началом, как мы надеемся, долгой и успешной карьеры в финансовой сфере.

Поначалу Сара думала, что ее вырвет. Он чувствовала, как что-то подступает к горлу, и, схватившись за живот, наклонилась вперед, готовая броситься в ванную. Но тошнота вскоре прошла. Она положила письмо на прежнее место в ящик Вероники и подошла к окну. Сара смотрела на океан и старалась подавить нараставшую ярость. И как она позволила себя обмануть? Сара пыталась вспомнить какую-нибудь мелочь, деталь, скрытый намек, который предупредил бы ее о подобном исходе.

вернуться

47

Студия «Вудфол филм продакшн» основана в 1958 году режиссером Тони Ричардсоном и драматургом Джоном Осборном

вернуться

48

Знаменитая речь президента Линкольна, которую он произнес в 1863 году на открытии военного кладбища в Геттисберге

вернуться

49

Сергей Эйзенштейн (1898-1948) – русский режиссер, стоявший у истоков современного мирового кино; Кэндзи Мидзогути (1898-1956) – японский режиссер, оказавший огромное влияние на стилистику послевоенного кинематографа Японии; Вим Вендерс (р. 1945) – выдающийся немецкий режиссер

вернуться

50

Сюрреалистическая комедия (1979) классика французского кино Бертрана Блие (1916-1989)

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru