Пользовательский поиск

Книга Дом сна. Переводчик: Алюков Игорь. Страница 29

Кол-во голосов: 0

– Ну, тогда… ты не против, если я немного посижу рядом?

Элисон, у которой не было особого выбора, покачала головой.

– Не стала смотреть соревнования? – спросила Сара, опускаясь на скамью.

– Нет.

– Скучновато, да?

– Угу.

– Так… – Сара помолчала, обдумывая вопрос. – Ты живешь где-то неподалеку? Наверное, мы почти соседи.

– Рядом, – согласилась Элисон. Она махнула в сторону парковых ворот. – Вон там. Не на главной дороге, но близко.

– Ты имеешь в виду улицу Семи Сестер?

– Да.

– Ну что ж, совсем рядом с моим домом, – сказала Сара.

Формально, конечно, это ложь, но в данных обстоятельствах вполне оправданная ложь, – подумала она.

– Хочешь, пойдем домой вместе? По парку лучше не ходить в одиночку.

– Я не могу попасть домой, – сказала Элисон. – Мама на работе.

– А ключа у тебя нет?

Элисон покачала головой.

– Никак не могу найти. Он лежал в ранце. Наверное, оставила его дома.

– А когда твоя мама вернется?

– Она сказала, что в семь.

То есть еще через четыре часа. Выяснив, что у Элисон нет родственников или соседей, которым можно было бы позвонить, Сара пришла к неминуемому, хотя и вынужденному решению. Отказавшись от смутных планов принять душ, подремать, прочесть несколько глав из романа Лорри Мур[31] и наконец засесть за отчеты, она предложила:

– А как насчет того, чтобы пойти ко мне? Отдохнешь, попьешь чаю, посмотришь телевизор.

Не выказав восторга, Элисон сдержанно кивнула.

– Хорошо.

– Тогда пойдем?

Они встали и молча дошли до ворот парка. Сара гадала, почему Элисон не упомянула отца. Ей смутно помнился разговор в учительской несколько месяцев назад. Отца у девочки не было, в этом Сара не сомневалась, но вот бросил он семью недавно, или, может, его вообще никогда не было, она не знала. Сара вспомнила то странное стихотворение Элисон, и подозрение ее переросло в уверенность.

– Ты на днях прочла замечательное стихотворение, – сказала Сара. – Тебе кто-нибудь помогал? У тебя есть дома телескоп? Тебе нравится смотреть на звезды?

Элисон застенчиво покачала головой.

– Нет, просто… я начала писать, и слова сами пришли…

– Очень грустное стихотворение, – сказала Сара. – Мне было жалко звезды, жалко, что они остались одни, после того как самая большая умерла. Ты с самого начала хотела написать грустное стихотворение?

– Ну… – начала Элисон и замолчала.

Сара поняла, что расспросами она ничего не добьется. И еще поняла, что не может смириться с мыслью, что Элисон всю вторую половину дня проведет у нее дома, будет сидеть на краешке дивана, подавленная и испуганная, жевать печенье и тусклыми от скуки глазами смотреть детский канал. И поэтому отсрочки ради они завернули в ближайший «Макдоналдс», где Сара взяла кофе (или нечто, имитирующее кофе), а Элисон – филе-о-фиш и шоколадный коктейль. Казалось, визит в кафе немного взбодрил девочку, хотя разговорчивей она не стала; через пятнадцать минут беседа окончательно выдохлась.

– Пойдем, пожалуй, – сказала Сара, взглянув на часы. – Но сначала я хочу, чтобы ты еще раз поискала ключи. Ты уверена, что их нет в ранце?

Элисон открыла портфель и с покорным, даже смиренным видом принялась шарить внутри. Сара, наблюдавшая за девочкой, вздрогнула, по спине у нее пробежал холодок.

– Что это? – мягко спросила она, вытягивая шею.

Широко распахнутые виноватые глаза Элисон красноречиво молили не настаивать. Но Сара уже не могла остановиться. Она сдвинула тетради и мятый серый свитер, заглянула в ранец и со смятением убедилась, что мимолетный взгляд ее не обманул: на дне ранца лежало какое-то мертвое животное. Одно короткое и неприятное мгновение Сара думала, что это крыса, но зверек оказался маленькой бурой мышкой-полевкой. Элисон где-то раздобыла клочок зеленого бархата и как сумела завернула в него животное. Судя по виду, зверек умер недавно, скорее всего, день назад.

– Элисон, – сказала Сара, глядя девочке в глаза, – ты никогда, никогда не должна держать в портфеле мертвых животных. Они переносят болезни. Ты можешь очень тяжело заболеть. Ты ведь носишь в своем ранце еду?

– Иногда, – ответила Элисон. – Если мама дает мне с собой сандвичи.

– Вот что. Когда придешь домой, ты должна попросить маму продезинфицировать ранец. Впрочем нет, мы с тобой вместе его продезинфицируем, когда заглянем ко мне. А сейчас давай сделаем так. Не станем выбрасывать мышку здесь, в ресторане, чтобы у нас не возникло неприятностей, но выйдем на улицу, и там я заверну ее в салфетки и выброшу в ближайший мусорный бак.

– Но это не мусор, – возразила Элисон чуть не плача.

– Где ты ее нашла?

– В школе. У футбольного поля.

– И что ты хотела с ней сделать?

– Взять домой и похоронить.

Далеко-далеко, за много лет от нее, всплыло незваное воспоминание, и Сара улыбнулась (совершенно неуместно). Она вспомнила нелепый разговор с Робертом, то был всего второй их разговор, Роберт тогда говорил о мертвой кошке, а она, думая, что он имеет в виду свою мертвую сестру, с ужасом слушала, как его отец собирается оттащить покойницу в сад за домом и похоронить в мусорном мешке. Недоразумение это показалось Саре столь восхитительным, что ей захотелось хихикнуть; она даже подумала, не стоит ли рассказать о том давнем случае Элисон – вдруг поможет снять напряжение; но одного взгляда на невинное и доверчивое лицо девочки, на подрагивающую нижнюю губу, на глаза, опухшие от слез, которые (как заподозрила Сара) не высыхали много ночей, хватило, чтобы задушить эту мысль в зародыше. Вместо этого она просто встала и повела Элисон к двери, едва ли не в панике думая про себя: Эта девочка терзается смертью. Одержима смертью.

До семи оставалось еще три часа. Благополучно избавившись от мыши, Сара принялась искать другие предлоги, чтобы оттянуть возвращение в свой безмолвный дом. Несколько минут ходу – и глазам ее предстало спасение в виде многозального кинотеатра. Сара подтолкнула Элисон ко входу, они остановились в фойе у афиш.

– Ты часто ходишь в кино? – спросила Сара.

– Не очень. Иногда на каникулах. Мы берем напрокат кассеты.

Большинство фильмов совершенно не годилось – во всяком случае на афишах имелись надписи «До 15» и «До 18». Но один фильм выглядел достаточно многообещающе: комедия «Два сапога пара» – 4. Рекламный плакат не внушал особого доверия – два полицейских в форме целились друг другу в физиономии из гигантских пистолетов, внизу надпись: «ОНИ ВЕРНУЛИСЬ – ОНИ ВНОВЬ ВЗЯЛИСЬ ЗА ДЕЛО – ОНИ ЕЩЕ БЕЗУМНЕЙ!» Но Сара вспомнила, что именно этот фильм Терри столь пространно превозносил в газете на прошлой неделе. «Удовольствие для всей семьи» – не это ли он написал в заключении? Что ж, остаток второй половины дня они с Элисон побудут своего рода семьей, а в удовольствии они обе точно нуждаются. Сара купила два билета, и они вошли в зал.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы Сара поняла, что допустила ужасную ошибку. Фильм был омерзителен настолько, что знай она заранее, сто раз бы подумала, смотреть ли его вообще, уже не говоря о компании впечатлительного и неискушенного ребенка девяти лет. И причина была вовсе не в кошмарном юморе – во время сцен, безудержно смешных по замыслу режиссера, Элисон сидела неподвижно, пребывая в полном недоумении (чего стоил один эпизод, когда копам поручили сопровождать жену президента к месту выступления, но перед этим они так натрескались печеной фасоли, что беспрестанно пускали газы в президентском лимузине). Причина была и не в женщинах, изображенных какими-то жуткими животными, – это была сквозная линия фильма (имелась еще и побочная – о несправедливо арестованном владельце магазина, чью робкую и почтенную жену заставили исполнять стриптиз перед полицейскими, чтобы мужа выпустили из камеры, а ей это дело так понравилось, что она решила освоить профессию стриптизерши). Нет, по-настоящему Сару встревожило другое: краснеть от стыда за то, что она привела в кино Элисон, заставил ее флирт со смертью. Режиссер просто упивался смертью – смерть была вставной репризой, карнавалом, пищей для шуток и комическим средством от всех напастей. Персонажей убивали, взрывали, устраняли, разрывали на куски – и все ради поворота сюжета или просто ради шутки. Мимоходом совершалось непринужденное массовое человекоубийство путем беспорядочно взрываемых машин и домов. Единственный симпатичный персонаж-негр, эдакий дядя Том, помогавший главным героям, был весело убит – исключительно ради нескольких секунд пафоса. Фильм, который не претендовал ни на что, кроме безудержного веселья, был пропитан смертью, насыщен смертью, намазан ею.

вернуться

31

Современная американская писательница (р. 1957)

29

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru