Пользовательский поиск

Книга Черное воскресенье. Переводчик: Алюков Игорь. Страница 48

Кол-во голосов: 0

Вот тогда-то ему и пришло в голову, что орел нравится ему гораздо больше, чем овцы. Так для него было и останется всегда, и потому он никогда не будет праведником в глазах Господа. И Кабакова теперь только радовало, что ему не дано настоящей власти над другими людьми.

* * *

В квартире дома среди отвесных глыб Манхэттена израильский агент майор Дэвид Кабаков размышлял, на какую наживку лучше всего подцепить контрабандиста Джерри Сэппа. Раз он решил заняться этим сам, без помощи ФБР, нужно каким-то образом заставить смягчиться Эдди Стайлса — это сейчас единственный доступный выход на преступный мир в районе порта. Без Стайлса Кабакову придется отдавать эту ниточку Сэму Корли. Бывший наркоман должен помочь, если он действительно благодарен Рэйчел за то, что она вернула его к жизни.

— Нет, — жестко отказалась Рэйчел, выслушав Давида.

— Он сделает это, если ты его попросишь. Мы будем его постоянно прикрывать...

— И не подумает. Ты можешь смело выкинуть из головы эту мысль.

Вот так — каких-нибудь двадцать минут назад, такая теплая и разомлевшая после сна, она льнула к нему, и ее волосы щекотали его лицо и грудь, а теперь...

— Я понимаю — тебе не нравится, что мы хотим надавить на него, используя тебя, но будь я проклят...

Рэйчел перебила:

— Мне не нравится, что я использую его, не нравится, что ты используешь меня. И я тоже тебя использую, правда, иначе — я сама для себя пока не уяснила, в чем именно. Но то, что мы используем друг друга — еще куда ни шло. Мы хоть что-то от этого приобретаем. Однако Эдди это никоим образом не касается.

Она в самом деле прекрасна, думал Кабаков, видя, как краска гнева поднимается вверх от ее кружевной сорочки, заливая грудь и шею.

— Не могу, не хочу и не буду его ни о чем больше просить. Хочешь апельсинового сока?

— Да, спасибо:

Кабаков скрепя сердце отправился на поклон к Корли и, не называя источника, выложил ему всю информацию о Сэппе. Корли связался с ведомством по борьбе с распространением наркотиков и опасных препаратов, несколько часов провисел на телефоне, ведя переговоры с Мехико, два дня так и эдак мусолил идею о наживке и наконец вновь пригласил моссадовца в манхэттенский офис ФБР.

— Что там слышно о греке?

— Пока ничего, — ответил Кабаков. — Мошевский все еще разрабатывает кабаки. А как дела с Джерри Сэппом?

— По линии наркотиков сведения отсутствуют. На этом имени ни пятнышка. В досье береговой охраны тоже ничего. Он чист. Ох, уж эти досье. В них нет подробных описаний даже более крупных судов. Мы выяснили, чем была покрашена яхта, но это ровным счетом ничего не дало. Краска не специальная, устойчивая к морской воде, а обыкновенная нитроэмаль, которой везде навалом, и мы не сумеем проследить ее происхождение.

— Тогда поведайте, что вы решили с наркотиками.

— Я как раз собирался к этому перейти. Вот пакет с предварительной документацией. Вы, случаем, не следили по газетам за делом Крапфа — Мендосы в Чихуауа[15]? Ну, неважно, я тоже не вникал в детали. С семидесятого по семьдесят третий они ввезли в страну 115 фунтов героина. Место назначения — Бостон. Способ доставки товара придумали весьма хитроумный. Под тем или иным благовидным предлогом, якобы для выполнения разового поручения в Мексике, нанимали американского гражданина. Им было безразлично, мужчину или женщину, профессия и возраст тоже не имели значения, лишь бы у человека не было ни семьи, ни близких родственников. Его отправляли по туристической визе, а через несколько дней он становился жертвой сердечного приступа или несчастного случая. Тело, предварительно начиненное героином, возвращали в свинцовом гробу в Штаты. У шайки имелось даже помещение в Косумеле[16], сдаваемое внаем для проведения гражданских панихид. Кстати, как быстро у вас отрастают волосы!

— Не отвлекайтесь, пожалуйста.

— Какую мы можем извлечь из этого выгоду? Во-первых, получатель товара, один вполне респектабельный денежный мешок из Бостона, до сей поры оставлен на свободе и готов лезть из кожи вон, чтобы избежать принудительного сорокалетнего отдыха или хотя бы оттянуть его начало. Кроме того, мексиканская полиция тоже пока не тронула в Косумеле одного типа в надежде, что он еще пригодится. Я лучше умолчу, какая кара грозит в Мексике преступникам за соучастие в убийствах и торговлю наркотиками.

— Итак, насколько я понимаю, ваш человек должен закинуть удочку, подбросив Сэппу информацию о том, что требуется надежная посудина для переправки товара из Мексики в Техас, — раздумчиво сказал Кабаков. — И это будет выглядеть правдоподобно, поскольку прежний канал перекрыт. А если Сэпп клюнет и, связавшись с вашим агентом, решит все-таки его проверить, то получит подтверждение как из Бостона, так и из Мексики.

— Угу. Скорее всего, так он и поступит. Но когда объявится лично, он все равно будет соблюдать осторожность. Сэпп, судя по всему, тертый калач, вот что меня беспокоит. Арестовать его мы не можем — у нас нет почти никаких доказательств против него. Предъявить обвинение в соучастии на основе незаконного использования его яхты... Дерьмовенькое обвинение, а потребует затратить уйму сил и времени, чтобы его доказать. Словом, нам нечем по-настоящему пригрозить Сэппу, — вздохнул Корли.

«Ну, нет, очень даже есть чем», — мысленно ответил ему Кабаков.

В полдень Корли запросил санкцию окружного суда в Ньюарке на прослушивание двух телефонов, установленных в гриль-баре Суини в Эсбери-Парке. В четыре на этот запрос поступил отказ. У Корли, объяснил мировой судья, нет убедительных доказательств каких-либо противозаконных действий со стороны Суини, и его запрос основан на голословном анонимном заявлении. От себя судья добавил, что он сожалеет, но ничем не может помочь.

На следующий день в десять утра на автомобильную стоянку, примыкавшую к гриль-бару, протиснулся голубой фургон, за рулем которого восседала пожилая дама. Стоянка была забита машинами, и фургон, очевидно, в поисках свободного места, медленно катил вдоль нее. В машине, притулившейся возле телефонного столба с распределительной коробкой в тридцати футах от запасного выхода из заведения, за рулем дремал человек.

— Вот, Боже мой! Прямо здесь дрыхнет, — вслух возмутилась дама и вдавила кнопку звукового сигнала.

От резкого гудка человек, дремавший в машине, очнулся и с овечьей покорностью вывел автомобиль со стоянки на подъездную дорожку. Фургон въехал задом на освободившееся место. Человек вылез из кабины своей машины и обратился к даме:

— Леди, сдается мне, у вас спустило колесо.

— О, неужели?

Человек обошел фургон и встал около столба. Из щели под дверцей распределительного щитка высовывались два коричневых, незаметных на таком же фоне, проводка, оканчивающихся парой штырьков. Доброхот постучал ботинком по покрышке и ловко воткнул штыри в гнезда на крыле фургона.

— Извините, мадам, мне просто показалось из-за необычной формы колес. Все в порядке, ездить можно. — Он сел за руль и укатил.

В кузове фургона, развалясь на мягком стуле и сцепив руки на затылке, Кабаков курил сигару.

— Ни к чему постоянно сидеть в наушниках, — не оборачиваясь, заметил ему полноватый лысеющий молодой человек, следящий за лампочками на небольшой панели, похожей на коммутатор. Он оглянулся и повторил громче: — Слышите? Можете их пока снять. Как только телефон зазвонит или кто-нибудь снимет трубку, вот эта лампочка сразу загорится, и вы услышите зуммер. Могу предложить вам кофе. Будете? — Он наклонился к окошку в перегородке, отделявшей кузов от кабины водителя. — Мама, тебе налить кофе?

— Нет, — донесся голос спереди. — Смотри, не трогай там в сумке сэндвичи с огурцом. У тебя от них газы.

Мать Берни Байнера, перебравшаяся с водительского сиденья на место пассажира, вязала шаль. Ее сын считался лучшим частным специалистом по телефонной связи, а ее посильное участие в его бизнесе заключалось в вождении автомобиля и наблюдении за полицейскими, когда те маячили на горизонте.

вернуться

15

Штат и столица штата в Мексике.

вернуться

16

Город на одноименном острове близ побережья полуострова Юкатан. (Мексика.)

48
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru