Пользовательский поиск

Книга Черное воскресенье. Переводчик Алюков Игорь. Страница 35

Кол-во голосов: 0

Далиа открыла рот, дыхание стало тише, и прислушалась к другому дыханию. Снаружи послышались женские шаги. Сиделка подошла, остановилась, потом скрипнула дверь комнаты напротив. Далиа бесшумно шагнула к кровати с тентом. Она поставила поднос на сервировочный столик у изголовья кровати и вынула шприц из кармана. Удалив колпачок с иголки, она чуть нажала на поршень и тронула каплю, выступившую на кончике иглы.

Вколоть в любое место и сразу пережать сонную артерию... Далиа протянула руку, подушечками пальцев коснулась шеи спящего, провела по волосам, по коже на лбу. Кожа показалась гладкой и нежной. Где тут пульс? Вот он, но какой-то слабый. Далиа снова ощупала шею. Слишком тонкая. И волосы чересчур мягкие, и кожа нежная... Далиа спрятала шприц в карман халата и включила фонарик.

— Привет, — прошептала Дотти Хершберг, зажмурив глаза.

Похолодевшие пальцы Далии застыли на ее горле.

— Привет, — ответила террористка.

— Ой, у вас такой яркий свет, даже глазам больно. Вы хотите сделать мне укол? — Она с беспокойством посмотрела в лицо Далии, окрашенное мертвенным светом, отраженным от простыней.

Далиа погладила ее по щеке.

— Нет, нет, никакого укола. Как ты себя чувствуешь? Может, тебе чего-нибудь хочется?

— А вы ходите и проверяете, все ли спят?

— Ну да.

— Тогда зачем, если кто-то спит, вы его будите?

— Чтобы убедиться, что у больного все в порядке. Ну, а теперь снова засыпай.

— По-моему, это ведь даже глупо — будить кого-то, чтобы посмотреть, спит он или не спит.

— Ты давно у нас лежишь?

— Сейчас... Да, уже больше трех дней.

— И все время в этой палате?

— Нет, только с сегодня. Тут раньше был мистер Кабаков. А моя мама попросила, чтобы положили меня, чтобы я видела все из окна.

— А где теперь мистер Кабаков?

— Он уехал.

— Он был очень болен, и его увезли накрытого покрывалом?

— Вы что, думаете, мертвого? Нет, конечно! Они побрили ему голову, правда, не везде. Мы вчера вместе смотрели, как там, внизу, играют в мячик ракетками. А потом одна леди — она доктор — забрала его с собой. Не мяч, конечно, а мистера Кабакова. Наверное, его отпустили домой.

Выйдя из палаты, Далиа заколебалась. Она понимала, что продолжать поиски не следует. Нужно срочно покинуть госпиталь, иначе она попадется. Черт, нет! Надо остаться и довести начатое дело до конца.

Далиа несколько минут пряталась за холодильником, откуда был виден пост дежурной сестры. Старшая сестра, вся накрахмаленная, с серо-стальными крашеными волосами, блестя в полутьме коридора роговыми очками, торчала в кресле рядом со столиком дежурной и все обменивалась с ней вполголоса какими-то фразами. Целую ночь могут провести в пустой болтовне без конца и без начала, подумала Далиа с раздражением. Но наконец-то старшая сестра поднялась и продефилировала к лестнице на другие этажи.

Далиа в ту же секунду подошла к столу и начала просматривать алфавитный указатель. Ни Кэбова, ни Кабакова. Дежурная искоса поглядывала на нее, но ничего не сказала. Далиа подняла голову.

— Куда подевался пациент из триста двадцать седьмой?

— А кто там был?

— Мужчина средних лет.

— Я не в курсе. — Сестра пожала плечами. — Вы ведь, мне кажется, не работали у нас прежде?

— Да, я работала в госпитале Святого Винсента.

Далиа в некотором смысле сказала правду — свое удостоверение она выкрала во время пересменки в госпитале на Манхэттене. Ей следовало поспешить, невзирая на опасность вызвать подозрения дежурной.

— Если его перевели, то должны были сделать запись об этом, ведь верно?

— Вероятно, запись есть внизу, в картотеке регистратуры. Только там все сейчас заперто на замок. Но вообще-то, если его уже нет в этом журнале, то есть на нашем этаже, значит, скорее всего, его нет во всем нашем госпитале. Другие этажи — другие отделения. Возможно, перевели куда-нибудь в другое место.

— Подруги мне говорили, что вчера, когда он здесь был, тут все на ушах стояли.

— По правде сказать, все стояли на ушах несколько дней.

А вчера дошло до того, что одна дама, врач, явилась в три часа утра и потребовала его рентгенограмму. Пришлось подниматься и отпирать рентгеновский кабинет. Должно быть, этого больного увезли днем, когда меня не было.

— И кто была та дама?

— Понятия не имею. Она у нас никогда раньше не бывала. А тут вдруг приехала и сразу забрала эти рентгеновские снимки.

— Она за них расписалась?

— Да уж наверное. В рентгеновском всех всегда заставляют расписываться.

С лестницы послышались чьи-то шаги — старшая сестра возвращалась.

— Рентгеновский на четвертом? — живо спросила Далиа.

— На пятом.

Далиа вошла в кабину лифта. Она не видела, как изменилось лицо старшей сестры, когда дежурная что-то объясняла ей, кивая в направлении удалившейся любопытной новенькой. Старшая сестра мгновенно вспомнила, о чем всех предупреждали на позавчерашнем инструктаже, проведенном с персоналом перед заступлением на дежурство, и быстро подняла телефонную трубку.

— А ну, заткни свою вонючую пасть! — приказал полицейский офицер Джон Салливэн в стельку пьяному господину, пытавшемуся посредством наиболее емких выражений из обширного площадного лексикона сформулировать устное заявление о своих неотъемлемых правах гражданина.

Цицерон еле держался на ногах, и младший напарник Салливэна, который приволок его на временный пост в травмпункте, схватил бедолагу за шиворот скорее с целью противодействия его тяге к хождению на четвереньках, нежели для профилактики попытки к бегству. При этом коп, во избежание специфических неожиданностей, которыми грозила презрительно-высокомерная физиономиия господина, старался держаться как можно дальше от нее.

Запищал сигнал вызова по рации. Салливэн снял с ремня «лягушку» и нажал кнопку приема.

— Старшая сестра Эмма Райан сообщила о подозрительней особе, приходившей на третий этаж. Белая, блондинка, рост приблизительно пять футов семь дюймов, возраст двадцать пять — тридцать, одета в форму сиделки. Сейчас, возможно, направилась в кабинет рентгенодиагностики на пятом этаже, — сообщил диспетчер полицейского округа. — Охранник ждет вас у лифтов. Группа семь-один уже выехала.

— Ясно, десять-четыре, — ответил Салливэн, давая отбой. — Джек, пристегни этого придурка к скамейке, запри все лестничные площадки и жди, пока не прибудет группа семь-один. Я иду наверх.

Охранник ожидал перед открытым лифтом со связкой ключей.

— Вырубите все лифты, кроме первого, — распорядился Салливэн. — Поехали.

С замком рентгеновского кабинета трудностей у Далии не возникло. Она закрыла за собой дверь, пригляделась к громаде рентгеновского стола, к вертикальной кабине флюороскопа. Откатив в сторону один из свинцовых экранов, включила фонарик, осветивший матовую застекленную дверь. Рядом — шланг для бариевой взвеси, защитные очки и перчатки, висящие на крючке. Послышалась отдаленная сирена. «Скорая помощь» или полиция? Надо действовать расторопнее. Эта дверь в темную комнату — что там? Небольшой кабинет, стол, книга на столе. Так, какие-то шкафы, папки на полках — вероятно, картотека. Выдвижные ящики на роликах; внутри конверты со снимками.

Быстрые осторожные шаги в коридоре.

Посмотрим, что за книга. Скорее листать страницы. Вот — вчерашняя дата, номера медицинских карт, подписи. Нужно женское имя. Четыре утра! — по времени подходит. Рентгенограмма выдана доктору Рэйчел Боумен. Номер карты. Фамилия пациента отсутствует. Расписка лаборанта о возврате снимков отсутствует.

Шаги замерли снаружи перед дверью, звякнула связка ключей. Охранник поковырял в замочной скважине, первый ключ не подошел.

Парик и очки — долой, сунуть их за шкаф.

Тяжелая дверь открылась, задев передвижной свинцовый экран. В проем шагнули двое — рослый, плечистый полицейский впереди и охранник следом за ним.

Медсестра стояла лицом к освещенному экрану проектора, вглядываясь в увеличенное изображение грудной клетки. Полосы светотени, отбрасываемые на белый халат, пробежали по лицу девушки, когда она повернулась к вошедшим и увидела дуло направленного на нее «кольта».

35
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru