Пользовательский поиск

Книга Штирлиц, или Вторая молодость. Содержание - Глава 14 Самый любимый бегемот

Кол-во голосов: 0

Мюллер задумался и нажал кнопку селектора, чтобы вызвать секретаршу.

– Светлана? Зайдите ко мне на минуту.

К шефу вошла Света – длинноногая и уравновешенная блондинка с ослепительно голубыми глазами. Раньше она работала в парфюмерном отделе ГУМа, но Штирлиц сманил ее к себе, посулив большие деньги и деловые поездки за рубеж. Потом она перешла в ведомство Мюллера.

– Да, шеф? – спросила Света, остановившись перед Мюллером и оправив короткую юбочку.

Мюллер встал, обошел стол и приблизился к секретарше. «Все-таки есть у меня вкус, не то что у Бормана», – похвалил он себя и по-хозяйски похлопал Свету пониже спины.

– Это все? – удивилась девушка.

– Нет. Отошли Московскому зоопарку официальный ответ, мол, ШРУ берет на себя дело по защите бегемота, пусть пастор возьмет у профессора кредит на оплату услуг агентства.

– Хорошо, господин Мюллер, – ответила Света, ослепительно улыбнулась и вышла.

Мюллер радостно хмыкнул и подошел к любимому сейфу. Он достал ключ и вставил его в замок. Ключ застрял, Мюллер стал испуганно дергать за ручку. Бронированная дверца сейфа не открывалась.

Шеф гестапо занервничал. На часах был полдень, в своем сейфе он хранил сэндвичи, чтобы подкрепиться.

– Штирлиц! – прокричал Мюллер в селектор. – У меня сейф не открывается! Ты ко мне не заходил?

– На хрена он мне сдался? – отозвался Штирлиц. – Мы же не в Рейхе.

Сейф у Мюллера был особенный. Даже Штирлиц иногда не мог его открыть, хотя, надо признать, и не очень старался. В кабинет Мюллера завалились Штирлиц и Айсман с банками пива в руках. Все столпились возле сейфа.

Выяснилось, что сейф был кем-то аккуратно взломан, после чего замочные скважины были забиты жевательной резинкой.

– Американская, – определил Айсман, пробуя жевательную резинку на вкус. – «Вриглес Дабл Минт». Без сахара.

Стеная, Мюллер бросился пересчитывать досье. Досье на Кальтенбруннера, на Штирлица, на Айсмана и даже на покойного адмирала Канариса, теперь уже никому не нужного, были на месте. Не хватало только одного.

– Так и есть! – почти заплакал шеф гестапо. – Не хватает самого лучшего досье – на Бормана! Штирлиц, кто это мог сделать? Какая сволочь!..

Штирлиц задумался.

– Пропал Саид, пропало досье, – сказал он. – Как меня учили в школе разведчиков, два таких совпадения так просто не совпадают. Ясный пень, это Саид украл досье!

– Точно! – прозрел Мюллер. – Он же мне и пургена в спирт подмешал! Айсман тоже пил этот спирт, ему хоть бы хны! А я полдня из сортира не вылезал.

Да, в этом чувствовалось чье-то злостное и зловонное дыхание. Штирлиц вздохнул.

– Мне это не нравится!

– Мне тоже, – вставил Айсман. – У нас в подвале прячется Борман.

– Борман – наш человек, – отмахнулся Штирлиц.

– Да, но пропало именно его досье. Возможно, именно он его и украл.

– А тут еще у пастора Шлага какие-то неприятности с его бегемотом, – вспомнил Мюллер.

– Что, бегемоту тоже подмешали пурген?

– Нет, его хотят украсть. Надо бы тебе с ним повидаться.

– С бегемотом? – удивился Штирлиц. – Я его уже один раз кормил булками.

– Нет, со Шлагом.

– Сделаем, – сказал Штирлиц. – Я побеседую с пастором Шлагом, а потом мы все вместе встретимся в «Красной Шапочке» и там за обедом все обсудим.

Соратники Штирлица согласно закивали лысеющими от проблем головами.

Глава 14

Самый любимый бегемот

– Так что же у тебя случилось? – спросил Штирлиц пастора Шлага, который рыдал на плече русского разведчика.

– Они хотят украсть моего бегемота! Самого любимого бегемота советской детворы! Мне за него денег предлагали, а я отказался!

Шлаг снова зарыдал, представив, что теперь он может остаться без бегемота и без денег, которые ему предлагал давешний мафиозный принц.

– С чего ты решил, что бегемота хотят похитить?

– Мне позвонил доброжелатель. Он сказал, что очень любит животных, и добавил: «Банда Бородатого решила украсть вашего бегемота!»

– А кто предлагал деньги? – подозрительно прищурился Штирлиц.

– Сначала какой-то иностранный принц, потом какой-то американец.

– Американец? – Штирлиц вспомнил, что жвачка, испортившая сейф Мюллера была именно американская. – Все ясно! Американец работает на этого принца, и оба они хотят выкрасть твоего бегемота.

– О! – пастор разинул рот от удивления, поразившись проницательности великого разведчика.

– Американец был с бородой?

– Нет.

– Значит, приклеит. Спасем мы твоего бегемота, – пообещал добрый Штирлиц. – Это все?

– Нет, – пастор Шлаг замялся. – Тут приходил один кавказец, он меня пощупал.

– Что значит «пощупал»?

– Как в гестапо, – Шлаг пустил слезу. – Вы ведь знаете, господин штандартенфюрер, как я боюсь щекотки, я не выдержал и раскололся.

– Раскололся? А о чем он тебя спрашивал? Что ты можешь знать?

– Откуда у вас деньги. Я сказал, что их привез из Швейцарии профессор Плейшнер, – виновато ответил пастор Шлаг.

– Ну и что? – удивился Штирлиц. – Кому какое дело, кто мне и откуда привез деньги?

– Они подозревают, что это какие-то «партийные миллионы».

Штирлиц начал тревожно ходить по кабинету. Кажется, агенты ГКЧБ снова вышли на его след и интересуются партийными миллионами. Ну, ничего, он разделается с ними, как однажды разделался с пуэрто-риканским шпионом – в два счета. «Раз, два», – сказал он тогда следящему за ним латиноамериканцу и сбросил его с девятиэтажки.

– Да. Очень странная история, – сказал Штирлиц, обдумав сообщение пастора Шлага. – Какие партийные миллионы? Это просто мое наследство, которое мне завещал брат профессора Плейшнера перед тем, как выпасть из окна.

Штирлиц справедливо опасался, что загадочный кавказец разместил в кабинете директора некоторое количество скрытых микрофонов. В таком случае, считал профессиональный разведчик, лишняя дезинформация не повредит.

– Понятия не имею, – плакался пастор Шлаг, которому было наплевать на миллионы, когда могли похитить бегемота. – Если моего бегемота украдут, меня могут запросто уволить с работы. И кому я потом буду нужен?

– Только о себе и думаешь! – возмутился Штирлиц. – Ты хоть понимаешь, что заложил меня какому-то кавказцу, и теперь мне грозит смертельная опасность? Наедут рэкетиры, попросят поделиться, придется их убивать. Ты, как священник, должен знать, что убивать грешно. Это на тебе будет мой грех!

– Но я же не знал, что это так серьезно!

– «Серьезно», – передразнил Штирлиц. – Совсем уже от рук отбился. Хватит, Шлаг, поработал ты под прикрытием, теперь пора потрудиться непосредственно в моей фирме ШРУ.

– ЦРУ?

– Нет, ШРУ!

– А как это переводится?

– А тебе-то не все равно?

Пастор Шлаг вздохнул.

– Штирлиц, я на все согласен, готов туалеты мыть в вашем ШРУ, только помогите мне спасти бегемотика. Пусть он умрет от старости на своей Родине, в моем зоопарке.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Кстати, туалеты помыть после отравленного пургеном Мюллера нам не помешает. Берем тебя на полставки уборщицы.

– Штирлиц, вы уж постарайтесь. Этот бегемот – любимец московской детворы, если «Бородатые» его похитят, дети будут безутешны. И у них уже не будет счастливого детства.

Глаза пастора Шлага наполнились неподдельными слезами.

– Разберемся. Хватит тебе канючить, я же обещал! Считай, что твой бегемот уже плавает в твоем бассейне! Потом прикупим еще штук шесть, они начнут размножаться, и у тебя будет целое стадо бегемотов. Будешь устраивать бегемотовые бега.

– Правда?

– Я же тебе говорю, – бросил Штирлиц, зевнул и вышел из здания дирекции.

Он сел в «БМВ» и позвонил в офис.

– Наташа? Как там Айсман? Пусть приготовит три ящика динамита и побольше патронов. Кажется, в зоопарке назревает небольшое, но кровавое дельце… Потом приезжайте в «Красную Шапочку».

– Хорошо, босс! Только берегите себя, вы знаете почему.

14
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru