Пользовательский поиск

Книга Штирлиц, или Вторая молодость. Содержание - Глава 5 Шесть месяцев в заточении

Кол-во голосов: 0

– Понятно. Где его документы?

– У него.

– Документы на стол!

Штирлиц подошел к одному из столов, покрытых серым брезентом, и вывалил из портфеля кипу бумаг.

– Вам о повышении моей пенсии лично Леонид Ильич позвонил? – спросил он.

– Кто?

– Кто-кто! – передразнил Штирлиц. – Генеральный секретарь ЦК КПСС Брежнев!

Стыдоба покрутил пальцем у виска.

– Старикан, твой Брежнев давно уже дал дуба! Газеты надо читать!

– Что вы говорите? В последнее время я что-то политикой не интересовался, – оправдался Штирлиц. – Газеты у меня из ящика воруют, поэтому я их не выписываю. А кто теперь хозяин?

– Михал Сергеич Горбачев.

– Не слышал… Он как, ничего?

– А то! «Даешь новое мышление, товарищи!» – ошибаясь в ударении, процитировал Стыдоба жизненную позицию нового хозяина страны. – «Надо углубить, и тогда все сформируется». Ладно, некогда нам лясы с тобой точить, – Мавр Феоктистович начал перелистывать документы Штирлица.

Штирлиц от нечего делать посмотрел на соседние столы. Вдруг он отчетливо увидел, что из-под одного брезента выглядывают чьи-то грязные, посиневшие ноги. Бывший разведчик насторожился.

– Странный у вас Пенсионный Фонд. Очень похоже на морг…

– Какая тебе разница, дед? – грубо спросил Гмертошвили. – Тебе все равно на кладбище пора! Днем раньше, днем позже…

«Ловушка», – понял Штирлиц.

– Спасибо на добром слове, – сказал он и неожиданным прыжком метнулся к двери.

Гмертошвили хохотнул. Поигрывая ломиком, оказавшимся в его руках, злодей приблизился к разведчику. Шкафчик достал из-под стола тяжелую цепь.

– Стой спокойно, а то сейчас как дам по голове! – угрожающе сказал Гмертошвили, замахнувшись ломом.

Штирлиц вмазал ему промеж глаз своим костылем, кавказец отлетел и повалился на один из столов, опрокинув лежавший на нем труп. Мертвец упал на пол и застыл в позе, словно нищий, просящий на пропитание.

Здоровяк Шкафчик ударил Штирлица цепью по ногам, а потом по голове. Заливаясь кровью, Штирлиц упал, и Шкафчик уселся на него верхом.

– Мавр Феоктистович, давайте хлороформ! На этот раз прыткий попался, в десанте, наверно, служил!

– Скоты! – стенал Исаев. – Избивать старого больного человека!

Стыдоба приложил к лицу пенсионера грязный платок, обильно смоченный хлороформом. Через минуту Штирлиц уже ничего не чувствовал.

Гмертошвили наложили на нос компресс, а тело Штирлица перенесли на стол, освободившийся во время потасовки.

– Кто он такой? Что там у него в паспорте? – спросил Гмертошвили.

– Написано Исаев, а больше ничего не видно, – ответил Стыдоба. – Все кровью заляпано.

– Хрен с ним, какая разница! Брось документы в топку. Теперь его прошлое не имеет никакого значения.

– Это точно, – заулыбался Шкафчик.

Трое негодяев снова подошли к Штирлицу.

– Однако, слишком стар, может не вытянуть, – заметил Стыдоба, осматривая добычу.

– Крепкий старикан, – кавказец пощупал сломанный нос. – Попробовать можно.

– Попробовать, попробовать! Ты-то смотреть будешь, а мне работы на два часа! За две недели – двенадцать трупов, не могут перенести операцию, и все тут! Эх, какие при Брежневе были пенсионеры! Блеск! Взять, например, Толика… Здоров, как бык! Жалко, крыша поехала…

Стыдоба натянул резиновые перчатки и достал чемоданчик с инструментами. Штирлица раздели и протерли ребра на правой стороне спиртом. Хирург нашел в куче сваленных инструментов скальпель почище и сделал разрез, из которого волнами хлынула кровь. Кровь остановили, и Стыдоба достал капсулу, которую приложил к желудку.

– Подсосалась?

– Кажись, да, шеф.

Капсула со смачным хлюпом вошла в желудок, Стыдоба удовлетворенно хмыкнул. Штирлица зашили.

– Может, хоть с этим повезет. Все органы у него в порядке.

– Наверно, вел здоровый образ жизни.

– Ясное дело, раз политикой не интересовался и газет не читал.

– Это точно. Есть еще такие старики, которые за собой следят, – сказал Стыдоба, ожидая, что его тоже похвалят, но двое сообщников промолчали. Тогда Стыдоба по-шпионски пошутил: – Хотя как можно следить за собой? Это же извращение!

Негодяи достали бутылку водки и, посмеиваясь, стали без всяких тостов пить, не обращая никакого внимания на окружающие их трупы.

Глава 5

Шесть месяцев в заточении

Штирлиц очнулся в отвратительном настроении. Так часто бывает, когда просыпаешься в заточении на железной кровати. Он вяло откинул одеяло и обнаружил на себе полосатую пижаму заключенного.

При детальном осмотре на левой стороне живота обнаружился большой шрам, замотанный бинтами. Под бинтами болело.

«Распотрошили, – подумал Штирлиц. – Садисты».

На соседней койке лежал заросший, нечесаный парень, который что-то бормотал во сне. Целый час Штирлиц прислушивался, но так ничего и не понял. Наконец, парень проснулся. Он резво вскочил и, не обращая на соседа никакого внимания, начал бегать по комнате, распевая:

– Эх, долго ли, коротко ли, шел я по кривой дорожке, да пришел черт-те знает куда…

– Эй, гражданин! – окликнул Штирлиц. – Где я?

– Здесь, – беспечно ответил придурковатый парень. – В жопе.

Штирлиц встал и схватил паренька за грудки.

– Я тебя, кажется, о чем-то спросил!

Парень посмотрел на Штирлица мутными глазами.

– Только тронь, попробуй! Я драться не умею, я если бью – сразу насмерть!

Штирлиц дал ему по зубам, парень повалился на кровать и заплакал.

– Ну что, пацан, будешь говорить?

– Какой я тебе «пацан»? – захныкал сосед. – Мне восемьдесят два года! Я здесь уже пять лет сижу… Меня Толик зовут… Как там наверху? Говорят, какая-то перестройка? Кто нынче у власти?

– Свои, – лаконично ответил Штирлиц, отпуская уже поднятый кулак.

– Здесь тепло, кормят каждый день, – сменил тему паренек, перестав плакать, и радостно запрыгал на кровати. – Хочешь я тебе неприличную частушку спою?

– Одну?

– Ага.

Толик вскочил с железной кровати и вприсядку прошелся по комнате. Обнаружилось, что одна штанина обмотана у него вокруг ноги, вторая оторвана вовсе. Потанцевав, Толик встал, широко раскинул руки в стороны и прокричал в лицо Штирлицу:

– Триппер – это не болезнь, то ли дело сифилис! Моя Манька заболела, все клопы повывелись! И-эх!..

– Чудак ты первой величины! – заметил Штирлиц, вытирая непрошеную слезу.

Да, тяжело жить рядом с придурком. Штирлиц вздохнул. Впрочем, это был не первый дурдом в его жизни.

Заскрежетали железные двери, в комнату вошел Шкафчик, одетый в белый халат.

– Здорово, старички. Пожрать вам принес…

– Ты санитар? – спросил бывший разведчик.

– Теперь санитар.

– Так бы сразу и сказали, зачем было лапшу вешать про пенсию…

Штирлиц нехотя поел. Потом Шкафчик нацепил на него какие-то датчики и полчаса снимал показания загадочных приборов. Закончив, он сделал Штирлицу укол, от которого разведчик снова забылся. На мгновение ему показалось, что сквозь дымку и пелену сна над ним склонилось лицо Бормана. Штирлиц перекрестился и пробурчал ему «Сгинь, нечистая сила!» – и отключился полностью.

Дни Штирлица были пусты, как глаза обнищавшего наркомана.

Месяцев через шесть Штирлиц обнаружил, что у него обновилась кожа, осанка выправилась, стали слушаться руки и ноги. Да и шрам, оставленный подземельным хирургом Стыдобой, вскоре бесследно рассосался. Штирлиц подошел к зеркалу и уставился на свое отражение. Перед ним стоял молодцеватый офицер СС, правда в изношенной больничной одежде, но все равно – красавец штандартенфюрер!

– Едрена вошь, господин Штирлиц! – сказал русский разведчик зеркалу. – Видимо, придется нам еще повоевать.

Когда снова пришел Шкафчик, Штирлиц принял самый воинственный вид.

– По какому праву меня держат в заточении?!

– Помолчал бы ты, старик, по-хорошему, – посоветовал Шкафчик.

4
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru