Пользовательский поиск

Книга Сексуальный переворот в Оушн-Сити. Содержание - Глава 9

Кол-во голосов: 0

Гловеру понадобилось еще несколько минут, прежде чем он, к своему ужасу, окончательно убедился в том, что он – это уже не он, и старуха в зеркале – не кошмарное видение, а его новое «я».

Шокированный старик, превратившийся в не менее шокированную старуху, некоторое время стоял совершенно неподвижно, а затем, достав из плеера кассету с уроком Райнера, вдребезги разбил ее об пол.

– Добегался! – в сердцах прокричал он и не узнал собственного голоса…

Глава 9

Макс не любил просыпаться рано, но в это утро его сладкий сон был нагло прерван оглушительным воплем Эдика, когда на часах еще не было и семи. Приоткрыв глаза, Камакин увидел довольно странную картину: полуголый Дьячкофф скакал по комнате, как псих, прижав к груди какой-то флакон. В другой руке он держал небольшое зеркало, в которое глядел, не отрываясь ни на секунду.

При этом Эдик с горячечным восторгом повторял одно и то же слово: «Сработало!!! Сработало!!!»…

Причину буйного веселья напарника Камакин понял, лишь когда Дьячкофф поставил свой флакон на телевизор и, взяв расческу, принялся бережно водить ею по пышной шевелюре, которая необъяснимым образом появилась у него на голове за то время, пока спал Макс.

Заметив, что приятель наконец проснулся, Дьячкофф мигом подскочил к его кровати.

– Смотри, эта штука подействовала!!! – заявил счастливый Эдик, охотно демонстрируя свои кудри. – Ну, как?! – поинтересовался он, скосив глаза на отражение в зеркале.

Камакин приподнялся на локте в постели и сонно посмотрел на напарника снизу вверх.

– Никак, – буркнул Макс, сбрасывая с себя одеяло. – Они не могли вырасти за одну ночь, – безразлично добавил он, показывая своим видом, что не верит Эдику ни на грош.

Макс выбрался из кровати и сладко потянулся.

– Думаешь, я нацепил парик?! – покрасневшее лицо Эдика тут же выдало его обиду. – Можешь дернуть! – предложил он, смело подставляя голову все еще сонному Максу.

Тот, не дожидаясь повторного приглашения, ухватил пятерней волосы на макушке компаньона и дернул, словно пучок бурьяна на грядке.

К удивлению Камакина, все волосы остались на прежнем месте, а их счастливый обладатель лишь слегка поморщился от боли. Уже в следующую секунду Эдик радостно сиял.

– Поверил, наконец?! – Дьячкофф явно напрашивался на комплимент, но Макс был неумолим.

– Все равно, это нереально, – зевнув, заявил он, не утруждая себя поисками более убедительных доводов.

На этот раз Эдика буквально прорвало:

– Какого черта!… И что же мне, по-твоему, делать?!

– Можешь их сбрить, – пожал плечами Камакин. – Лично мне все равно.

– Хрен тебе, сбрить! – Дьячкофф готов был тут же броситься в драку.

Он хотел сказать Максу еще что-то очень злое и обидное, но напарник равнодушно повернулся к Эдику спиной и, взяв со стула халат, накинул себе на плечи.

Когда Камакин вновь обернулся к приятелю, Эдика едва не хватил удар.

– Что это?… – неуверенно спросил он, указывая пальцем на волосатую грудь Макса.

Тот не сразу понял, в чем дело, и лишь потом заметил, что его грудь, чуть прикрытая халатом, довольно быстро увеличивается в размерах!

Со стороны это выглядело так, словно какой-то невидимка невидимым же насосом старательно накачивает грудную клетку Макса, пытаясь сделать ее как можно больше.

С минуту Камакин стоял столбом, будучи не в силах сказать по поводу творящегося хоть что-нибудь вразумительное. Он раскрыл рот, лишь когда с ужасом заметил, что кошмарно выросшая грудь приобрела явно женские очертания. Осознав это, Макс грубо выругался и, до шеи запахнув халат, убежал в ванную.

Он просидел там минут сорок или пятьдесят. За это время Дьячкофф, тихо ахая и охая перед зеркалом, почти незаметно для себя перешел в новое качественное состояние, превратившись в весьма симпатичную дамочку: черты его лица смягчились, морщины дивным образом разгладились, а фигура стала гораздо стройней и привлекательней.

Похоже, утреннее чудо с исчезновением лысины определенным образом подготовило Эдика к последующим превращениям и, когда они начались, он наблюдал за происходящим почти с любопытством.

Сидя перед зеркалом, Дьячкофф время от времени бросал тревожные взгляды в сторону ванной комнаты, откуда доносились стоны и отборная ругань Макса.

«Траханая Америка! – гремело из ванной. – Стоило тратить бабки и тащиться через океан, чтобы у тебя вдруг, ни с того ни с сего, выросли сиськи! Мать вашу!!!».

Через полчаса голос Камакина изменился до неузнаваемости и стал абсолютно женским. Несмотря на это, количество ругательств из ванной ничуть не уменьшилось.

– Вашу мать!!! – уже в сотый раз в отчаянии повторил Камакин за дверью. – Думал, хоть заработаю здесь немного. Заработал: хрен тебе! – он громко всхлипнул и затем добавил: – Да какое там: ни хре-на!!! Последнее отобрали!».

Вскоре дверь ванной наконец открылась, и на пороге показалась особа, лицо которой почти в точности повторяло черты Камакина и было, наверное, лишь немного нежнее и румянее. Что касается фигуры Макса, то она, пожалуй, не претерпела сколь-нибудь заметных изменений, не считая округлившихся бедер и вызывающе крупного бюста.

Эдик встретил его появление так, словно это был визит инопланетянина.

– Макс?! – недоверчиво осведомился Дьячкофф своим новым высоким голоском.

Лицо женщины в халате было мокрым от слез.

– Боже праведный! – прорыдал Камакин. – Он отвалился…

– Кто – он? – не сразу понял Эдик.

– Мой член! – Камакин, что есть силы, врезал кулаком по стене. – Сперва стал тонким, как карандаш, а потом… – у него из груди вырвался тяжелый стон. – Потом взял и отвалился.

– Надо же, – удивился Дьячкофф. – А у меня просто ушел куда-то внутрь.

Быстрое и совершенно необъяснимое превращение в женщину буквально нокаутировало Макса, и наверняка привело бы его психику к стойкому расстройству, если бы не дружеская поддержка Эдика. Оценив степень потрясения приятеля, Дьячкофф стал успокаивать его, уверяя, что ничего ужасного в случившемся нет, и при определенных обстоятельствах их новый облик может даже оказаться полезен.

Дьячкофф не успел полностью разъяснить свою теорию, поскольку Макс живо откликнулся на эти странные утешения: подскочив к Эдику, он мастерски подсек его и, повалив на пол, принялся дубасить кулаками.

Камакин делал это настолько энергично, что очень скоро вялое сопротивление противника было окончательно сломлено.

– Издеваешься надо мной?! – рычал Камакин, нанося удары по телу несчастного Эдика.

Похоже, Макс был на грани безумия, и это оборачивалось для его компаньона самыми неприятными последствиями.

С невероятным трудом Эдику все же удалось высвободиться из объятий приятеля: изловчившись, он сильно двинул Камакина коленом в живот и тот, охнув, немного ослабил натиск.

Дьячкофф пришел в себя на пару секунд раньше Макса. Этих мгновений хватило, чтобы сбросить противника на сторону и затем, взобравшись ему на спину, заломить руку.

– Идиот! Чуть не пришиб меня! – ругался запыхавшийся Эдик, надежно удерживая вывернутую конечность компаньона.

– Я сделаю это позднее! – пообещал Макс, безуспешно пытаясь освободиться.

Он пинался, брыкался и вертел туловищем, надеясь сбросить Эдика со своей спины, но тщетно: Дьячкофф сидел на Максе не хуже опытного ковбоя.

Эдик продержал Камакина на полу не менее четверти часа, прежде чем окончательно убедился, что тот немного успокоился и уже может слегка контролировать свои действия.

Воспользовавшись моментом, Дьячкофф объяснил приятелю, что он имел ввиду, говоря о преимуществах их нового положения.

– Пойми, наконец, Глюкман меньше всего будет опасаться баб! – втолковывал он поверженному Максу.

– Я не баба! – запротестовал было Камакин, но, вновь услышав свой непривычный голос, быстро умолк.

– Конечно, нет! – успокоил его Дьячкофф. – Зато Глюкман этого не знает и нам будет легче за ним следить…

14
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru