Пользовательский поиск

Книга Оружие Возмездия. Содержание - ГЛАВА 10

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА 10

После второго стакана майор Афанасьев изъял у капитана Димы Пикулина табельное оружие. Со словами:

– А отдай-ка мне, дружище, пистолет.

Капитан Дима Пикулин снял с пояса кобуру и сказал:

– Это ты хорошо придумал.

И разлил по третьей.

Майор Афанасьев что-то сделал с кобурой, и та исчезла. Оглянулся на нас с Косяком – не подсматриваем ли, куда он ее спрятал.

Мы не подсматривали. Нас гипнотизировал стол, ломившийся от яств.

О, деревенский украинский стол! Будь я Гоголь – поведал бы вам, какого неестественного размера лежали там домашние колбасы, шматы сала и всякие кулебяки. Родись я Булгаковым, описал бы, как вкусно это употреблялось в пищу. А талант Хемингуэя позволил бы мне передать смачность, вязкость и сочность, с которой лилась в стаканы желтая самогонка…

Ну, короче, накушались мы.

Потом выпал снег, капитан Дима Пикулин заблевал полдвора, майор Афанасьев потерял дар членораздельной речи, Косяк сгинул в направлении сельского клуба, а я рухнул на лавку и отключился.

Украину накрыла мирная ночь, оглашаемая храпом славянских воинов, крепко вломивших натовской гадине.

Мы победили.

БОЛЬШАЯ ЖРАТВА

гастрономическое путешествие

В роли майора Афанасьева – майор Афанасьев.

В роли капитана Димы Пикулина – капитан Дима Пикулин.

Младший сержант Косяк и Автор в ролях второго плана.

Штабной кунг на базе а/м «Урал» в роли Руссише Газенваген.

Конец октября 1988 года я встречал в странной ипостаси – еще не черпака, но уже не забитого салабона. Кого-то из наших продолжали колотить и пинать, а на меня, трудновоспитуемого, плюнули. Вдобавок, будущие дембеля малость притихли: боялись испортить себе увольнение. А с будущими дедами я успел крепко сдружиться – вместе натерпелись от уходящего призыва. Третий дивизион ББМ, он же «болото» в бригадном просторечии, булькал и хлюпал, выжидая, когда старичье уволится на фиг, и можно будет забыть, что мы – общепризнанно самое неуставное подразделение самой неуставной войсковой части города Белая Церковь.

С каждым днем становилось легче жить. Я начал забывать, что такое круглосуточная боязнь «пропустить» опасный для здоровья удар. И синяки на руках – из-за постоянной блокировки – прошли, и тяжесть в отбитой почке рассосалась. Бесило, что не могу помочь своим, которых еще давят. Но от этого меня предостерегли. Сказали, брось, не рыпайся, только хуже будет, скоро это дерьмо само закончится.

Так я болтался в подвешенном состоянии, набираясь душевного здоровья, пока вдруг не случились КШУ.

«Ка-шэ-у» – войнушка совсем понарошку, командно-штабные учения. Игра в карты, вроде подкидного дурака. Выглядит примерно так: чертежники склеивают большую-пребольшую карту местности. Офицеры рисуют на ней полосочки и стрелочки. Потом кладут перед начальником и ждут, чего этот дурак им подкинет.

Начальник тычет в карту пальцем и говорит:

– А вот здесь мы нанесем тактический ядерный удар! Две килотонны. Нет, лучше десять!

Офицеры хватают карту и бегут ее перерисовывать.

Офицеры, в общем, любят КШУ. Это для них и развлечение, и экзамен, и способ показать себя. Какая-никакая, а почти война, но без риска упасть с самоходки, угодить под обстрел или потерять в лесу вычислителя Саню Вдовина, что случается на полевых выходах.

Той осенью Бригаде Большой Мощности предстояло участвовать в каких-то окружных КШУ. Силами одного самоходно-минометного дивизиона. Изображать это могучее, кроме шуток, войско на полигоне Черниговской учебки должны были начальник штаба дивизиона, один командир батареи и пара нижних чинов.

С начальником решили мудро: назначили нашего майора Афанасьева, потому что он был грамотный НШ и ответственный мужик. С комбатом решили еще мудрее: поймали капитана Диму Пикулина, случайно забредшего в расположение части. Отсутствия Димы в четвертом минометном дивизионе все равно никто бы не заметил. Вот капитан и пригодился, раз сам пришел.

Доставить воображаемый дивизион к театру воображаемых боевых действий приказали младшему сержанту Косяку. Косяк отличался спокойствием, рассудительностью и прилично водил грузовик. В выборе именно Косяка был еще некий тайный умысел товарищей офицеров, о чем я сначала не подозревал.

В качестве «прислуги за все» и писаря-машиниста Афанасьев взял меня. На КШУ всегда прорва бумажной работы, но в дивизионе ее тоже было полно, да и нынешний «писарчук», без пяти минут дембель, не горел желанием покидать казарму. А я все, что надо, умел. Вдобавок Афанасьев знал, что меня старшие оставили в покое – то есть, я не сойду с ума от внезапно свалившейся на голову свободы.

Писарь четвертого дивизиона вручил мне едва живую машинку. Произошел обмен ритуальными фразами:

– Доломаешь аппарат – убью.

– Как доломаю, так и починю.

– Тогда посмотри, чего каретку заедает, ладно?

Оба знали, что писарь спит и видит, как бы «доломать аппарат», только чужими руками. Ему хотелось новую машинку, с этой развалиной он уже не справлялся.

С Косяком, здоровым парнем, тоже из «четверки», на призыв старше меня, я был едва знаком, но мы легко нашли общий язык.

– Я буду рулить, ты – спать в кунге, – объяснил Косяк мои функциональные обязанности. – Отопитель знаешь?

– Как свои пять.

– Не включай, угоришь. Если придется всем спать в кунге, будем ночью следить за отопителем. Твоя половина ночи – вторая. Не заснешь? Справишься?

– Проверено. Я на прошлом полигоне жил в таком кунге, отопитель был на мне. Ни у кого голова не болела, спроси хоть Сушинского.

– А я уже спросил! – Косяк хохотнул. – Готовить умеешь?

– Хреново. Считай, не умею.

– Да хрен с ним, я сготовлю. Все равно мне там делать будет нечего. Куришь? Тогда почаще кунг проветривай. Теперь двигай на вещевой склад. А я на продовольственный.

На вещевом складе мне дали четыре матраса, четыре одеяла и четыре подушки. Требовалось еще утеплиться на случай холодов. У Косяка, пришедшего в ББМ прошлой осенью, уже был свой «комбинезон» – куртка и штаны с ватной подстежкой, замечательная удобная форма. Мне только предстояло это все получить, когда бригада переоденется в зимнее. Нашли пока куртку, ношеную, зато вполне боевого вида. Поверх брюк от хабэшки я надел свободные черные штаны с карманами на бедрах из летнего полевого комплекта – стало очень комфортно и не жарко. Прапорщик Козолуп оглядел меня и восхитился:

31
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru