Пользовательский поиск

Книга Забавные рассказы про великомудрого и хитроумного Бирбала. Содержание - Бесчестный судья

Кол-во голосов: 0

– Братцы, вешайте меня первым.

А Тансен Бирбала отталкивает, на его место становится:

– Ну нет! – кричит. – Этому не бывать! Я первый!

Так они долго спорили, кому помереть раньше. Видит палач, что каждый так и рвется вперед другого на тот свет отправиться, рассмеялся и про себя решил, что оба свихнулись. Он послал солдата передать эту весть махарадже. А у него как раз главный советник был. Послушал он солдата и говорит махарадже:

– Достойнейший господин! Я вам сразу сказал: есть в этом деле какая-то тайна. Без причины никто в петлю не запросится. Надо позвать их сюда и расспросить.

Махараджа послал солдата за чужестранцами. Привел он их, и стал раджа выпытывать: что это им не терпится умереть?

– Это тайна. Горе будет нам, коли она откроется, – ответил Бирбал.

Такой ответ еще пуще раззадорил махараджу.

– Что ж, – пригрозил он, – коли не хотите говорить, всю жизнь в тюрьме просидите, там и помрете.

Бирбал пригорюнился, голову опустил, а сам в душе радость прячет.

– О махараджа! Раз уж вы так понуждаете, делать нечего, придется рассказать. А все же сердце-то не велит. Ну, ладно уж, благоволите выслушать! Уже давно страна ваша словно бельмо на глазу у нашего падишаха Акбара. Он только о том и думает, как бы прибрать ее к рукам, да руки-то коротки – знает ведь ваше могущество. Однажды все как есть вельможи и сановники собрались в дарбаре, и падишах решил спросить у них совета: как забрать под свою руку бирманское царство. Думали-гадали придворные, но никто ничего придумать не смог. Тогда заговорил один старый,

очень ученый брахман:

«Владыка мира! Укажу я вам одно средство очень далее простое. Пусть тамошний раджа казнит двух ваших подданных. В следующем рождении [85] первый казненный станет бирманским раджой, а второй – его главным советником. Тот же, кто предаст их казни, всю жизнь будет прислуживать падишаху. Так бирманское царство само попадет к вам в руки».

Долго толковали, спорили вельможи про это дело и наконец послали нас к вам. Так вы уж, будьте милостивы, не делайте проволочки и немедля прикажите нас казнить.

Эти диковинные речи открыли радже глаза – так вот в чем тайна чужестранцев! Он взглянул на своего вазира, а тот был потолковее и поумнее раджи. Он сказал:

– Владыка мира! Вижу я, как не терпится им помереть, и сдается мне, что он говорит правду. Разумный человек не станет сам себе вредить. Надобно отослать их ни с чем обратно.

Радже пришелся по душе совет вазира. Кинул он взгляд на Бирбала и Тансена и сказал им такие слова:

– Езжайте назад в свою страну, никаких препон вам не будет. А падишаху скажите: «Раджа Бирмы тебе не слуга и твои приказы исполнять не желает. Коли хочешь кого казнить – сам на своей земле и казни. Я же не стану понапрасну брать на себя грех за убийство».

Тансена томил голод, он только и думал, как бы поскорее унести ноги, но Бирбал с важным видом стоял на своем:

– Почтеннейший раджа! Вы уже приказали меня казнить, а теперь передумали. Не к лицу это вам, знаменитому радже. Уж вы исполните приказ нашего падишаха. Не хотел я открывать нашу тайну, знал, что навредим мы себе без меры. Неужто не смилуетесь, не прикажете казнить нас?

– Чего ради мне самому на себя беду накликивать? А Акбар для меня ничто, пустое место. Вот вам мой приказ: сей же час убирайтесь из города. И не мешкайте, не то солдаты свяжут вас и выкинут за городские стены.

Сделал Бирбал скорбное лицо и вышел из дворца вместе с Тансеном. Выехали они из города и спустя несколько дней, одолевши все невзгоды далекого пути, приехали в Дели и сразу же явились во дворец.

А падишах наперед знал, чем дело кончится. Встретил он Бирбала с Тансеном очень приветливо, велел сесть на самые лучшие места в дарбаре и стал расспрашивать про бирманского раджу. Не успел Бирбал рта раскрыть, как Тансен с жаром заговорил:

– Владыка мира! Только лишь по милости Бирбала остались мы живы и домой воротились! Кабы не он, давно бы расстались наши души с телами.

И рассказал по порядку все, что с ними приключилось. Тогда падишах кивнул придворным-мусульманам:

– Слыхали? Я вам говорил, что Бирбал умнее Тансена, да вы упрямились, все хотели поставить Тансена на место Бирбала. Нынче, слышите, сам же Тансен славит Бирбала, и, думаю, вы уразумели, что сделали ошибку. Я клятву дал испытать их обоих и испытал. Теперь-то, надеюсь, я не услышу от вас прежних речей о Бирбале. И еще я всем вам – мусульманам – строго-настрого приказываю, чтобы наперед никто не злобствовал на индусов. Все наши подданные для нас одинаковые – что мусульмане, что индусы.

Сардар по имени Амир-хан сказал:

– Владыка мира! Теперь мое недоверие пропало. Пусть каждый получает должность, на какую он способен. Но одно мы никак в толк не возьмем: в Коране сказано, что следует признавать только одного бога, а кто верует во многих богов – тот неверный. Заставьте индусов веровать в одного бога, и мы будем считать их такими же, как мы, словно братьями своими.

– Этому не бывать, – ответил падишах, – пусть каждый живет по своей вере. Нельзя объявлять человека плохим из-за его веры. Того, кто будет притеснять индуса за его веру,

я сурово покараю.

Услыхали придворные грозный приказ падишаха и испугались. С тех пор пропала вражда, что была промеж них.

Засияло солнце…

Отправился однажды падишах на берег Ямуны – полюбоваться рекой. Много разного люда было там. Одни пели гимны, другие совершали омовение в святых водах. А в сторонке молодая красотка вошла в воду и окунулась. Ее сари закрывало только бедра. Когда она вышла из воды, ее длинные волосы рассыпались. Она их подобрала, свернула в узел, пригладила… Лицо ее в этот миг засияло, словно солнышко. Падишах, глядя на нее, придумал самасью: «Засияло солнце над холмами».

И с этой мыслью уехал во дворец.

Наступило время дарбара. Падишах вышел к придворным и сразу же прочитал Бирбалу ту строку. Бирбал придумал такие стихи:

Полная любви и опьяненья,
ночь угасла. Утро засветилось.
Свежесть и прохладу предвкушая,
девушка к Ямуне торопилась.
Сбросила одежды, окунулась,
и, казалось, красотою юной
Спорила она с зарею нежной,
серебром волны, сияньем лунным.
А потом на берегу стояла,
Косы на затылке поправляла, —
обнаженная, с упругими грудями.
Улыбнулась радостной улыбкой —
засияло солнце над холмами.

Подивился падишах, услыхав стихи, и принялся громко хвалить Бирбала.

Нечестный факир

Одному скупому брахману удалось скопить денег. Задумал он однажды поехать к святым местам в Каши. За одним только дело стало – не знал он такого честного человека, чтобы оставить ему на сохранение свои милые денежки. А ведь он их с таким трудом собирал, даже ел не досыта!

Тут к ним в деревню пришел за подаянием факир. Жил он за околицей в убогой лачуге. Запала брахману в голову дума про этого факира. На другой день взял он свою кубышку и пришел к факиру.

– Почтенный праведник! Хочу я поехать в паломничество в город Каши. Сделайте милость, возьмите к себе на сохранение мои деньги, а когда ворочусь, я их у вас заберу.

Сперва факир отказывался. Долго его брахман упрашивал. Наконец факир согласился и сказал:

– Ну, ладно, только ты сам закопай деньги в углу. Я своими руками до чужих денег и не дотронусь.

Еще крепче поверил брахман факиру, закопал деньги, где он велел, и со спокойным сердцем уехал в паломничество.

вернуться

85

Согласно догмату индуизма о перерождениях, душа живого существа после его физической смерти рождается в новом облике: человека, животного, растения или даже камня – в зависимости от заслуг в предыдущем существовании.

37
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru