Пользовательский поиск

Книга Забавные рассказы про великомудрого и хитроумного Бирбала. Содержание - Велю обрить голову

Кол-во голосов: 0

– Ну что, ты и теперь станешь твердить, что вера важнее, чем пир? Гляди, только я успел дать обет на могиле, и тут же пришла счастливая весть! Говори!

– Владыка мира! Если бы у вас не было веры, вы бы не дали обета пиру. Вера – вот что главное.

– Оставь свои уловки, теперь-то уж они ни к чему, не верю я тебе. А раз ты так и не смог доказать своей правоты, то готовься к смерти, – сурово сказал падишах.

– Да ведь я вон сколько вас убеждал, а вы не соглашаетесь, в чем же моя-то вина?!

Эти слова совсем разгневали падишаха. Он заговорил еще грознее:

– Вот ты как! Ну, сейчас я тебя накажу. Это в тебе не гордыня, а сама смерть говорит. Эй, кто там, позвать сюда палача сейчас же!

Бирбал увидел, что падишах в ярости, и если он, Бирбал, не перестанет тянуть да увертываться, Акбар, пожалуй, не сдержит гнева, и тогда быть беде. Бирбал повернулся лицом к могиле, сложил руки и почтительно сказал:

– О Якиншах! Если я останусь сегодня в живых, то принесу на твою могилу в дар сладости и построю прекрасный мавзолей.

Услышав этот обет, падишах усмехнулся:

– Ну что, Бирбал, образумился все-таки! Пришлось и тебе дать обет.

– Да уж что поделаешь! Пришлось просить защиты у пира, – поддакнул Бирбал.

Он подвел придворных поближе к могиле, снял с бугра камни, раскидал землю и достал сверток. Падишах во все глаза глядел на Бирбала и, сильно встревоженный, спросил:

– Что это ты делаешь?

– Владыка мира! Вот ваш пир Якиншах. Ему-то вы и приносили обеты, – сказал Бирбал и развернул сверток.

Велико же было удивление падишаха, когда он узнал свой башмак. Стыдно стало ему, и он опустил голову.

– Покровитель бедных! Теперь сделайте милость, скажите: что важнее – вера или пир? – спросил Бирбал и сам ответил: – Наша внутренняя вера – вот что главное. Если веры нет, то и обеты бесполезны. Надо и вам признать, что главное – вера.

И пришлось падишаху согласиться с Бирбалом и отступить перед его мудростью.

Слава о Якиншахе разнеслась уже далеко, и у его могилы было оставлено много денег. На них Бирбал велел построить на этом самом месте мечеть.

Смеяться или плакать?

Однажды дворец падишаха Акбара особенно нарядно убрали и разукрасили – ждали именитых гостей из Ирана. Они приехали в Дели и собирались навестить падишаха.

Все были в сборе, а падишах что-то задержался. Придворные с нетерпением ждали его, то и дело поглядывали на дверь и на все лады судили да рядили: отчего это падишах так долго не идет?

Вдруг вошли в дарбар два глашатая. Один громко объявил:

– Почтенные вельможи! Сегодня скончалась матушка падишаха! – и вышел из зала.

Тогда заговорил второй:

– Господа советники! По милости всевышнего, сегодня у падишаха родился сын, с чем я вас и поздравляю! – и тоже вышел вслед за первым глашатаем.

Придворные застыли от удивления, а потом начали толковать:

– Братцы, ну и день выдался! Сразу две такие новости. Что же нам теперь делать: плакать или смеяться?

Никак придворные не могли решить эту задачу. Один говорит: давайте смеяться. Другой: надо плакать. От сомнений и беспокойства у них голова кругом пошла. Тогда заговорил Бирбал:

– Будем дожидаться падишаха да помалкивать. Если он войдет веселый, то мы начнем смеяться, если в слезах – и мы заплачем.

Все придворные захлопали в ладоши – так им понравился совет Бирбала.

Чудо-камень

Однажды вечером падишах с Бирбалом выехали верхом на прогулку. За разговором и не заметили, как подъехали к Мадхья базару. Чего только там не было! Ну, им-то что, они не собирались сходить с коней и торг заводить. Вдруг ненароком взгляд падишаха упал на одну старуху – она стояла близ дороги и держала в руках меч в старинных ножнах.

Падишах подумал, что у стариков частенько оказываются хорошие вещи, надо взглянуть на меч. Он повернул коня и подъехал.

– Зачем ты меч принесла?

– Покровитель бедных! – ответила старуха кротко. – Я хочу его продать. Давно он у меня дома валяется, а нынче настали тяжкие дни, продавать уж больше нечего, вот я и вынесла его на базар.

Падишах вынул оружие из ножен и стал разглядывать. Меч никуда не годился. Его разъела ржавчина, лезвие было зазубрено.

Падишах вернул его старухе. Она же так уставилась на меч, будто увидела его впервые.

– Что случилось? – удивился падишах. – Переменился твой меч, что ли?

– Владыка мира! Слыхала я, что стоит чудо-камнем дотронуться до железа, как оно станет золотом. Но вот чудо-камень – ваши руки – дотронулись до моего железного меча, а он почему-то остался, каким был. Этому я и дивлюсь.

Лестно было падишаху слышать такие слова, и он приказал выдать старухе из казны столько золота, сколько весил меч.

Бирбал, не говоря ни слова, стоял рядом. Радостью отозвались в его сердце находчивость старой женщины и щедрость падишаха.

Туфли бегают

Однажды падишах вместе с придворными был на молитве в мечети Лал Масджид. У ворот стояли туфли молящихся. Были там и туфли придворного Файзи. После намаза [22] вышел Файзи из мечети, хотел обуться, а туфель-то нет! Пропали! Стоит он, оглядывается, не знает, как быть. Вскоре вышел из мечети падишах, а с ним и все придворные.

– Эй, Файзи, что с тобой? – удивился падишах. – Что ты тут стоишь?

А Бирбал – он тоже был там – не упустил случая подшутить:

– Покровитель бедных! Бедняга стоит потому, что бос, зато его туфли где-то бегают.

Бирбал сочиняет стихи

Однажды проводил падишах время со своей любимой бегумой. В любовном порыве он вложил ей в рот бетель из своего рта. Она стала жевать бетель и склонила голову в знак благодарности, а он в восторге схватил ее за руку. Бегума рассмеялась, и капелька красной слюны брызнула у нее изо рта на подбородок. Падишаху пришло в голову написать по этому поводу стихотворение, и он сочинил самасью [23]: «Словно ясная луна кровью истекала».

На другой день, когда в дарбар пришел Бирбал, падишах прочитал ему самасью и велел написать все стихотворение.

А что для Бирбала сочинить стихи? Он частенько побивал разных мелких поэтов. Он тут же сложил стихотворение на падишахову самасью:

Падишах к бегуме милой так благоволил,
Что свой бетель изо рта ей нежно в рот вложил.
Луноликая в почтенье перед ним склонилась,
Он привлек ее, она счастьем засветилась,
Засмеялась. Изо рта пан сочился алый,
Словно ясная луна кровью истекала.

Падишах только диву дался – ведь Бирбал не был при том случае с бегумой, ничего не знал, как же сумел он так точно все описать в своем стихотворении? Слава мудрости Бирбала!

вернуться

22

Намаз – молитва.

вернуться

23

Самасья – здесь: последняя строка.

7
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru