Пользовательский поиск

Книга Ямато-моногатари. Содержание - 171

Кол-во голосов: 0

так написал, и брат этот, придворный третьего ранга приказа хёэ, ни о чем не подозревая, отправился в столицу. Сестра его, заметив написанное, верно, очень печалилась. А дайтоку достиг сана содзу и жил под именем Кёгоку-но содзу.

169[465]

В давние времена человек, служивший в чине удонэри, отправился в страну Ямато, в храм Ова, гонцом с подношениями храму. В окрестностях Идэ из некоего красивого дома вышли женщины и дети и стали смотреть на путника. Одна недурная собой женщина стояла у ворот с пригожим ребенком на руках. Лицо этого ребенка было очень красиво, и, остановив на нем взгляд, удонэри сказал: «Принеси-ка сюда ребенка», и женщина подошла ближе. Посмотрел он вблизи, видит — истинная красота — и говорит: «Не выходи ни за кого другого. Будь моей женой. Вот вырастет он, и я вернусь. А это возьми на память», — сказал он, снял с себя пояс и отдал ей. Потом развязал пояс на ребенке, привязал к письму, которое было при нем, и велел нести его дальше. В этот год ребенку было всего лет шесть-семь. Этот кавалер был охотником до игры в любовь, потому так и сказал. А ребенок об этом не забыл, все время в памяти держал. И вот прошло лет семь-восемь, опять этот кавалер был назначен гонцом, отправился, как говорят, в Ямато, остановился в окрестностях Идэ, смотрит — впереди колодец. А там женщины набирают воду и так говорят[466]…

170

Государственный советник Корэхира[467] в те времена, когда он был еще в чине тюдзё, служил по особым поручениям у ныне покойного сикибугё-но мия[468], постоянно бывал во дворце и часто вел разговоры с фрейлинами. Вот как-то был он послан с поручением из дворца, да простудился и очень страдал. В заботе о нем Хёэ-но мёбу[469] сама приготовила ему лечебное сакэ, закуски и послала ему. В ответ ей: «Очень обрадован вашим вниманием. Так мне неприятно, что я заболел», сказал он и:

Авояги-но
Ито наранэдомо
Харукадзэ-но
Фукэба катаёру
Вагами нарикэри
Хоть и не зеленой ивы
Ветвь,
Но весенний ветер
Подул, и уж перед ним клонюсь —
Таков я[470] —

так сложил. Хёэ-но мёбу в ответ:

Исасамэ-ни
Фуку кадзэ-ни я ва
Набикубэки
Но вакисугусиси
Кими-ни я ва арану
Краткое время
Дующий ветер
Клонить вас,
Выдержавшего осенние бури,
Не должен.

171

Когда нынешний хидари-но отодо, левый министр[471], был в чине сёсё, он постоянно навещал Сикибугё-но мия. У этого принца служила дама по имени Ямато, и он обменялся с ней клятвами, дама же эта безудержно предавалась игре в любовь, и очень она ему нравилась и казалась занятной. Однако встречаться им было трудно, и Ямато:

Хито сирэну
Кокоро-но ути-ни
Моюру хи ва
Кэбури ва татадэ
Куюри косо сурэ
Неведомый людям
В глубине сердца
Горящий огонь.
Дым от него не встает,
А лишь слегка курится[472] —

так сложила. Ответ был:

Фудзи-но нэ-но
Таэну омохи мо
Ару моно-во
Куюру ва цураки
Кокоро нарикэри
На самом деле
Дым от горы Фудзи —
От непрестанного огня,
А если курится — от равнодушия
Сердца это[473].

Но вот долго не приходил он, и она за это время извелась в ожидании. Уж что было у нее на уме — неизвестно, но она решила сделать вот что. Никого об этом не извещая, села в карету и отправилась во дворец. Остановила карету у ворот левого конюшенного приказа и подозвала проходившего мимо. «Как бы мне переговорить с сёсё-но кими?» — спрашивает. «Странно… Как же зовут ту, которой он понадобился?» — тихо проговорил тот и вошел. Еще один прошел и говорит то же самое[474], а потом другой вышел из дворца и сказал: «Наверно, он где-то во дворце. Но говорить с ним нельзя». Потом появился кто-то в верхнем одеянии, и, когда она стала настойчиво подзывать его, тот человек удивился и подошел к ней. «Здесь ли изволит быть сёсё-но кими?» — спрашивает она. «Здесь», — говорит он, и тогда она: «Есть у меня к нему неотложный разговор, передайте ему, что к нему пришли из дворца». — «Это очень легко. Но вы не забудете посредника? Очень грустно, когда встречаешь рассвет, а друга нет рядом» — так сказал этот человек и вошел во дворец. Очень много времени прошло, бесконечно долго она ждала его. Думала: «Видимо, и этот пропал, ничего не сказав сёсё. Что же теперь делать?» И тут он наконец появляется и говорит так: «Сёсё сейчас увеселяет особу императора, с трудом удалось с ним поговорить, и он сказал: кто же это ко мне пришел? Очень странно. Пойди узнай хорошенько — вот что он изволил сказать». Ямато отвечает: «По правде говоря, я из недостойных. Извольте передать, что я сама ему все поведаю». Тот доложил: «Вот что говорит эта дама». — «Уж не она ли это?» — подумал сёсё, очень ему это показалось и неловким и занятным. «Скоро приду», — велел он сказать, вышел и отправился к Хирохата-тюнагону[475], который был в это время в чине дзидзю, за советом. «Вот так и так. Как мне поступить?» Тогда в помещение левого приказа принесли из жилых комнат ширмы и циновки и там ее поместили. «Зачем вы это сделали?» — спросил сёсё, а она: «Очень неприятно мне, что…»[476].

В доме принца Ацуёси даме по имени Ямато левый министр:

Има сара ни
Омохи идэдзи то
Синобуру-во
Косихики-ни косо
Васурэвабинурэ
То, что теперь
Обо мне не помните,
Терплю.
Но о любви
Забыть не могу и страдаю![477]
вернуться

465

В некоторых списках этот дан приводится после 173-го.

вернуться

466

Намеренный обрыв текста (см. предисловие).

вернуться

467

Фудзивара Корэхира (876—938).

вернуться

468

См. коммент. 64.

вернуться

469

См. коммент. 149.

вернуться

470

Корэхира намекает даме, что нет у него опоры в жизни. В тексте, предшествующем танка, есть слово ямахимо — «и болезнь», имеющее омофон хило — «тесемки». Химо в качестве энго, по мнению комментаторов, мотивирует появление слов ито («нить» и «очень») и ёру («скручивать нить» и «отклоняться в сторону») (катаёру).

вернуться

471

Имеется в виду Фудзивара Санэёри (см. коммент. 249).

вернуться

472

Танка обыгрывает омонимы: куюру — «дымить», «куриться» и «раскаиваться», «сожалеть», отсюда — иной смысл последней строки: «Полна я раскаяния». Танка помещена в Сёкугосэнсю, 13.

вернуться

473

Автор хочет сказать, что он-то в самом деле любит, а сердце его дамы жестоко. Помимо куюру в танка имеются омонимы: омохи — «любовь» ихи — «огонь».

Таким образом, второй смысл стиха: «Как на вершине Фудзи не прекращается огонь, не прекращается моя любовь, и раскаиваться — значит жестокое иметь сердце». Помещена в Сёкугосэнсю, 13.

вернуться

474

В этом месте в списках значительные разночтения, соответственно расходятся и возможные толкования.

вернуться

475

Минамото Мороакира (905—955), внук императора Уда. В чине дзидзю был с 925 по 929 г. Дзидзю — чин, имевший отношение к управе накацукаса. Обычно с дзидзю совмещали несколько должностей.

вернуться

476

Обрыв текста в оригинале. Последующая прозаическая строка и стихи, видимо, внесены позднейшими переписчиками. Одни комментаторы приписывают последнюю танка этого дана левому министру, другие — фрейлине Ямато.

вернуться

477

Танка приводится в Госэнсю, 11.

36
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru