Пользовательский поиск

Книга Ямато-моногатари. Содержание - 105

Кол-во голосов: 0

104

Письмо Сигэмото-но сёсё[273] от дамы:

Кохисиса-ни
Синуру иноти-во
Омохи идэтэ
Тофу хито араба
Наси-то котахэё
От любви
Прервавшуюся жизнь мою
Вспомнив,
Если спросит кто-нибудь обо мне,
Ответь: уж нет ее[274].

Сёсё в ответ:

Кара-ни дани
Вага китаритэхэ
Цую-но ми-но
Киэба томо-ни то
Тигири окитэки
Даже останкам ее
Пусть скажут, что я приходил.
Ведь если, подобно росе,
Таять — то вместе.
Такую давали мы клятву.

105

Дочь Накаки-но Оми-но сукэ стала духами одержима[275] и заболела. Врачевателем[276] ее стал послушник Дзёдзо-дайтоку, и люди поговаривали о них разное. Да и на самом деле это были не простые сплетни. Стал он навещать её тайно, но люди принялись судачить еще больше, и вот он решил оставить этот мир и удалиться.

Укрывшись в местности под названием Курама, он совершал молебны и обряды. Но все он с любовью хранил память о той даме. Вспоминал он столицу и творил молебствия, погруженный в печаль о столь многом. Однажды, плача, лежал он ничком, посмотрел ненароком рядом с собой, видит — письмо. Откуда тут быть письму, подумал он, взял его, и оказалось оно от той дамы, по которой он тосковал. Написано было:

Сумидзомэ-но
Курама-но яма-ни
Иру хито ва
Тадору тадору мо
Кахэри кинанаму
В черной одежде монаха
На горе Курама
Обитающий человек
Все блуждает, блуждает…
Но как я хочу, чтобы он возвратился[277]

так гласило письмо. Очень он был изумлен: да через кого же послала она, все ломал себе голову. Никак не мог понять, как же случилась такая оказия. Дивился он и как-то в одиночку дошел до ее дома. А затем снова скрылся на горе Курама. Потом послал ей:

Караку ситэ
Омохи васуруру
Кохисиса-во
Утатэ накицуру
Угухису-но ковэ
Только-только
Удалось позабыть
О любви,
И вновь о ней запел
Голос соловья[278].

В ответ было:

Сатэ мо кими
Васурэкэрикаси
Угухису-но
Наку ори номи я
Омохиидзубэки
И вправду, видно, ты
Забыл обо всем,
Если, только когда соловей
Запоет, обо мне
Вспоминаешь[279] —

так она сложила.

Дзёдзо-дайтоку еще сложил:

Вага тамэ-ни
Цураки хито-во ба
Окинагара
Нани-но цуми наки
Ё-во я урамицу
Ко мне
Столь равнодушную
Покидая,
Ни в чем не повинный
Свет стоит ли мне упрекать[280]…

Эту даму в семье особенно берегли и лелеяли, и хоть сватались к ней принцы и самые высокие чины, но родители предназначали ее к служению государю и не разрешали ей выйти замуж. Но после того как все это случилось, и родители от нее отступились.

106

Хёбугё-но мия[281], ныне покойный, в те времена, когда с этой дамой еще ничего не случилось, сватался к ней. Вот он однажды послал ей:

Оги-но ха-но
Соёгу гото ни дзо
Урамицуру
Кадзэ-ни уцуритэ
Цураки кокоро-во
Как листья оги,
Что от ветра поминутно
Оборачиваются изнанкой,
Так от ветра меняется
Жестокое сердце[282].

Эту танка сложил он же:

Асаку косо
Хито ва миру рамэ
Сэкикава-но
Таюру кокоро ва
Арадзи-то дзо омофу
Пусть неглубоким
Людям кажется,
Но, подобно реке Сэкикава,
Сердце мое — не иссякнет оно
Никогда, думаю я[283].

Дама в ответ:

Сэкикава-но
Ивама-во кугуру
Мидзу асами
Таэну бэку номи
Миюру кокоро-во
Реки Сэкикава
Расщелины скал подмывающие
Воды мелки,
Подобно им, вот-вот иссякнет,
Кажется мне, твое сердце[284].

Итак, эта дама ненадолго покидала столицу. Ходили о ней толки, и они совсем не встречались. Но однажды принц пришел к ней, когда луна светила очень ярко, и сложил:

Ёнаёна ни
Идзу-то мисикадо
Хаканакутэ
Ириниси цуки-то
Ихитэ яминаму
Каждую ночь,
Выйдя, показывается,
Но тут же, недолговечная,
Заходит луна, так и
Ты, поэтому порвем нашу связь[285] —

так изволил он сказать. И вот как-то эта дама подобрала оброненный принцем веер, взглянула, а там рукой неизвестной женщины было начертано:

Васураруру
Ми ва вага кара-но
Аямати-ни
Наситэ дани косо
Кими-во урамимэ
Забыл
Меня — и пусть считаешь,
Что я пред тобой
Виновата, все же
Я упрекаю тебя[286].
вернуться

273

Сигэмото-но сёсё (?—931) — сын дайнагона Фудзивара-но Мотоцунэ.

вернуться

274

Танка имеется в Синкокинсю, 14.

вернуться

275

По народному поверью, болезнь насылают вселившиеся в человека духи.

вернуться

276

Монахи в те времена часто выполняли роль лекарей.

вернуться

277

Танка встречается в Госэнсю, 12, Кокинрокутё, 2 (раздел «Горы»), в Кондзяку-моногатари, 30.

Курама (название горы) имеет омоним кура, что значит «темный». Тадо-фу («плутать», «искать на ощупь») — энго к слову кура. Сумидзомэ — «цвет туши» — цвет одежды монахов-послушников, здесь используется как дзё к слову кура.

вернуться

278

Угуису («соловей») — аллегорическое обозначение дамы, в то же время созвучно выражению уку [намида-ни] хидзу, т. е. «в унынии заливаться слезами». Говоря «голос соловья», автор имеет в виду послание, полученное от возлюбленной.

Танка помещена в Кондзяку-моногатари, 30.

вернуться

279

Танка помещена в Кондзяку-моногатари, 30.

вернуться

280

Танка помещена в Сикасю, 7, Кондзяку-моногатари, 30.

вернуться

281

Хёбугё-но мия — принц Мотоёси (см. 227).

вернуться

282

Танка помещена в Мотоёсимикогосю, содержит омонимы урами — «упрек», «обида», «ревность» и «любоваться бухтой».

вернуться

283

Танка помещена в Синтёкусэнсю, 14, и в Мотоёсимикогосю.

вернуться

284

Танка содержит омонимы: Сэки в топониме Сэкикава и форма глагола сэку — «препятствовать», ивама — «расщелина между камнями» и «в то время, что говоришь», «пока даешь о себе знать», мидзу — «вода» и «не видеть». Второй смысл стиха складывается из этих намеков: «Если возникнут препятствия, то не станешь говорить со мной и видеться». Имеется в сборнике Мотоёсимикогосю.

вернуться

285

Танка содержит омонимы: идзу — «когда» и «выходить», т.е. «Когда ты покажешься?», помещена также в Мотоёсимикогосю.

вернуться

286

Танка имеется в Мотоёсимикогосю и Канэскэсю.

19
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru