Пользовательский поиск

Книга Ямато-моногатари. Содержание - 43

Кол-во голосов: 0

37

Один из братьев правителя Идзумо[105] получил разрешение прибыть во дворец, и другой, которому разрешения не было дано, сложил:

Каку сакэру
Хана мо косо арэ
Вага тамэ-ни
Онадзи хару то я
Ифу бэкарикэру
Бывают же цветы,
Что так пышно цветут.
А вот про меня
«Такая же весна»
Разве можно сказать?

38

Дочь[106] пятого сына прежнего императора[107], звавшаяся Итидзё-но кими, служила в доме Кёгоку-но миясундокоро, Госпожи из Восточных покоев. Что-то неладное приключилось, она оставила дворец и впоследствии, будучи супругой правителя страны Юки, сложила:

Тамасака-ни
Тофу хито араба
Вата-но хара
Нагэкихо-ни агэтэ
Ину то котахэё
Если изредка
Кто-нибудь спросит [обо мне],
По равнине моря
Стонущий парус подняв,
Удалилась она — так ответь[108].

39

Когда дочь Морофути[109], правителя Исэ, выдали замуж за тюдзё Тадаакира[110], Укё-но ками решил жениться на бывшей там юной девушке и обменялся с нею клятвами, а наутро, сложив стихи, послал ей:

Сирацую-но
Оку-во мацу ма-но
Асагахо ва
Мидзу дзо наканака
Арубэкарикэру.
Чтоб белая роса
Пала — ждущий
Вьюнок «утренний лик»…
Лучше б его я не видел,
Тогда, верно, было б мне легче[111].

40

Принцессу Кацура навещал принц Сикибугё-но мия, а в доме принцессы служившая девушка нашла, что этот принц очень хорош собой, и влюбилась в него, однако он и не знал ничего об этом. И вот как-то любуясь полетом светлячков, он повелел девушке: «Поймай-ка!» Тогда она, поймав светляка, завернула его в рукав своего кадзами, показала принцу и так сказала:

Цуцумэдомо
Какурэну моно ва
Нацу муси но
Ми-ёри амарэру
Омохи нарикэру
Хоть и завернешь,
Но не скроешь,
Заметнее, чем тельце
Летнего насекомого,
Моя любовь[112].

41

В доме Минамото-дайнагона часто бывала Тосико[113]. Случалось даже, что она устраивалась в покоях и жила там. И вот как-то в скучный день этот дайнагон, Тосико, ее дочь Аяцуко, старшая из детей, как и мать, по характеру весьма примечательная, и еще Ёфуко, жившая в доме дайнагона, обладавшая прекрасным вкусом и тоже очень своеобразная, — собрались все четверо вместе, рассказывали друг-другу множество историй — о непрочности связей мужчин и женщин, о бренности всего мирского говорили, и дайнагон сложил:

Ихицуцумо
Ё ва хаканаки-во
Катами-ни ва
Аварэ то икадэ
Кими-ни миэмаси.
Вот беседуем мы,
А жизнь так быстротечна.
Чтобы облик мой
Приятен был вам,
Как бы мне хотелось![114]

Так он прочел, и все они, ничего не отвечая, громко зарыдали. До чего же странные это были люди![115].

42

Монах Эсю[116] как-то лечил одну даму, и начали о них говорить в свете всякое, тогда он сложил:

Сато ва ифу
Яма-ни ва савагу
Сиракумо-но
Сора-ни хаканаки
Ми-то я наринаму
В селеньях говорят,
И в горах шумят.
Лучше уж мне, верно,
Стать белым облаком,
Тающим в небе —

таково было его стихотворение.

Еще он послал в дом этой женщине:

Асаборакэ
Вага ми ва нива-но
Симо нагара
Нани-во танэ нитэ
Кокоро охикэму
Подобен я инею,
Что на рассвете
Ложится во дворе.
Из какого же семечка
Растет любовь моя?[117]

43

Этот добродетельный монах перед кельей, где он поселился, велел возвести ограду. И вот, слыша шум снимаемых стружек, он:

Магаки суру
Хида-но такуми-но
Тацукиото но
Ана касигамаси
Надзо я ё-но нака.
Подобно стуку топора
Плотника из Хида[118],
Ладящего изгородь,
Ах, как шумен и суетен,
Зачем таков этот мир? —

такое он стал говорить. Молвил: «Чтобы совершать молебны и обряды, хочу удалиться в глубь гор» — и покинул эти места. Прошло некоторое время, та женщина подумала: «Сказал он: куда бы мне отправиться? Поселился в глуби гор, но где же?» Послала она к нему гонца, и монах:

Нани бакари
Фукаку мо арадзу
Ё-но цунэ-но
Хиэ-во тояма-то
Миру бакари нари
Совсем
Не жил я в глуби гор.
Привычная для света
Гора Хиэ отдаленной
Всем показалась[119].
вернуться

105

Один из братьев правителя Идзумо — личность его не установлена.

вернуться

106

См. коммент. 53.

вернуться

107

Прежний император — по-видимому, император Сэйва (850—880). В Ямато-моногатари прежним императором чаще именуется император Дайго, но в данном случае это было бы анахронизмом.

вернуться

108

Стонущий парус, который поднимают, отправляясь в море, символизирует горе и рыдания. Слова вата-но хара — «равнина моря» и хо — «парус» связаны по типу энго.

вернуться

109

Морофути — видимо, сын Фудзивара Мороцута. В тексте Морофути записано как Моромити — вероятно, ошибка переписчика.

вернуться

110

Тадаакира — имеется в виду Минамото Тадаакира (893—958); в чине тюдзё был в 934—951 гг.

вернуться

111

Под росой поэт разумеет себя, под вьюнком — юную девушку. Оку — «пасть» (о росе) в контексте означает «встреча». Миру — «видеть» — зд. означает «обменяться брачными обещаниями». «Лучше бы нашей встречи не было, ведь столь быстротечна жизнь» — так современные комментаторы толкуют смысл этого стихотворения. Первые три строки совпадают с танка в Синтёкусэнвакасю, 13, автором назван Минамото Мунэюки.

вернуться

112

В слове омохи — «любовь», «думы о любимой» содержится слово хи — «огонь», «свет» (от светлячка). Стихотворение помещено в Косэнвакасю, 4, с пометой: «Автор неизвестен». Во вступлении к танка говорится: «Кацура-но мико повелела поймать светлячка, и девушка, поймав его в рукав кадзами…».

вернуться

113

Тосико была младшей сестрой дайнагона Минамото Киёкагэ.

вернуться

114

Стихотворение помещено в Синтёкусэнсю, 18, под авторством того же Минамото Киёкагэ.

вернуться

115

Заключительная фраза скорее всего принадлежит автору-составителю, а не переписчику.

вернуться

116

Монах Эсю — неизвестная личность. Некоторые комментаторы считают, что имеется в виду Нобумаса либо Эхидэ.

вернуться

117

Стихотворение содержит какэкотоба: симо — «иней» и симо — «низ». Самоуничижение поэта объясняется тем, что пишет он благородной, высокопоставленной даме.

вернуться

118

Хида — местность, из которой приглашались плотники для подрядов на работы в столице.

вернуться

119

Стихотворение приводится в Кагэро-никки.

7
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru