Пользовательский поиск

Книга Сон в Нефритовом павильоне. Содержание - Глава тридцать первая О ТОМ, КАК ВАРВАРЫ ПОДОШЛИ К СТОЛИЦЕ И КАК МАТЬ-ИМПЕРАТРИЦА СПАСАЛАСЬ В ГОРНОМ МОНАСТЫРЕ

Кол-во голосов: 0

— Считайте меня нескромным, — отвечал Дун Чу, — но ведь и я оказал вам однажды немалую услугу. Много лет назад, когда молодой Ян Чан-цюй шел в столицу сдавать экзамен и повстречался на дороге с разбойниками, обобравшими его до нитки, кто посоветовал ему пойти на пир к правителю Сучжоу?! Если бы не я, вы никогда не увидели бы друг друга! Выходит, в вашем счастье есть и моя доля.

— Вы оказались весьма находчивыми, — улыбнулась Хун, — и я не в силах отказать вам. Однако вы должны знать вот что. Лянь Юй одинока — нет у нее ни отца, ни матери, ни родных, ни близких. Хотя все считают, что я хозяйка, а она моя служанка, на деле мы с ней как две сестры. Я всегда мечтала выкупить ее и выдать за знатного вельможу, в богатый дом. Если она и вправду вам по сердцу, значит, ей повезло найти свое счастье. Но все равно я отдам ее вам, только если вы согласитесь с двумя моими условиями.

— Хоть с десятью! — обрадовался Дун Чу.

— Лянь Юй родилась подневольной,[374] — продолжала Хун, — но я уже выкупила ее. Мое первое условие: вы никогда не напомните ей о ее происхождении. Вы можете взять себе вторую жену, но никогда не бросите Лянь Юй и не заставите ее петь «Седую голову». Это мое второе условие! Подумайте, если они вас устраивают, то мы выберем благоприятный день и отпразднуем свадьбу.

Дун Чу расплылся в улыбке.

— Да я со всем согласен, о чем еще говорить?! Однако Хун продолжала:

— Лянь Юй — ваша землячка, вы должны держаться друг за друга, быть верными и в любви и в дружбе. Я уже говорила, что Лянь Юй не просто моя служанка. Я никогда не оставлю ее в беде. Вы понимаете, что мне трудно расстаться с нею, тяжело не видеть рядом сестры. Поэтому я так настойчиво прошу вас любить и беречь ее, а она, девушка умная и добрая, непременно станет вам хорошей женой!

Дун Чу в ответ:

— Ваши слова способны растрогать камень. Если забуду их, считайте меня последним негодяем. Если не сумею оценить достоинства Лянь Юй, буду последним глупцом!

Выпив еще вина, гости пошли к выходу, и хозяева с почетом их проводили.

Очутившись за воротами дома, Дун Чу обратился к другу:

— Ты слышал, что сказала нам Хун? Мы обязаны сделать все, чтобы выполнить ее волю!

На другой день Хун пригласила Сунь Сань, рассказала ей о просьбе Дун Чу и Ма Да и попросила выбрать благоприятный день для свадьбы. Тем временем женихи прислали невестам в подарок драгоценности и шелка. А Хун вместе с Феей стали готовить дом к свадебной церемонии: они развесили шелковые занавеси, положили на постели покрывала с изображением уточки и селезня, нарядили невест в алые кофты и зеленые юбки. В назначенный день служанки с фонариками в руках стояли парами вдоль тропинки, ведущей к дому: в самых богатых и знатных домах не могли встретить женихов торжественнее! Хозяйки самолично обрядили невест: Хун — Лянь Юй, Фея — Су-цин. Те гляделись одна краше другой: прически напоминают цветы сливы, брови похожи на молодую луну, волосы перехвачены алыми лентами, на голове и на поясе у каждой сверкают драгоценности, шелковые юбки расшиты причудливыми узорами. Лянь Юй подобна окропленному росой цветку пиона, Су-цин — припорошенному снегом цветку сливы!

Вскоре начали съезжаться гости. В сопровождении нескольких воинов прибыл Лэй Тянь-фэн, за ним — другие прославленные участники южного похода. Экипажи запрудили улицу, играл военный оркестр, на всех воротах горели разноцветные фонарики. Люди, толпившиеся у дома, восхищенно перешептывались:

— Такой свадьбы мы в жизни своей не видывали!

Наконец появились женихи Дун Чу и Ма Да: в военных доспехах, верхом на ферганских скакунах. Они пробрались сквозь густую толпу зевак, спешились и прошли на отведенные им места. Внезапно за воротами послышался шум, и во дворе показались обильно нарумяненные и пышно разодетые гетеры из зеленых теремов: прослышав о том, что их бывшие обожатели женятся на служанках, они пришли убедиться в этом своими глазами. Плотным кольцом окружив невест, они принялись осматривать их, переглядываться и приговаривать:

— Да это неземные красавицы — куда нам до них!

Хун попросила двух гетер выполнить обряд подношения: те наполнили сладким вином два огромных кубка и стали обносить гостей, любезно всем улыбаясь, занимая всех цветистыми речами и легкими шутками. Женихи были в восторге.

Когда провозгласили, что Дун Чу и Лянь Юй, Ма Да и Су-цин вступили в брак, молодые жены удалились во внутренние покои дома, а молодые мужья остались беседовать с гостями во дворе до начала свадебного пиршества.

Наконец, Хун пригласила всех в залу. Заиграла веселая музыка, рекой полилось вино. Гости восторгались умением Хун всех обласкать, всем сказать приятное слово.

Но кончился пир, и молодые стали собираться по домам. Хун проводила верную Лянь Юй до порога, сердечно простилась с нею и опустила занавески паланкина.

Ставшие супругами знатных господ, Лянь Юй и Су-цин продолжали бывать в доме князя и напоминали своим поведением прежних служанок — в любую минуту каждому готовы были прийти на помощь. Домашние князя очень любили этих женщин и называли Лянь Юй госпожой Юй, а Су-цин — госпожой Цин. Как-то князь спрашивает Хун:

— Зачем ты устроила такую пышную свадьбу для служанок?

— Они из простонародья, — усмехнулась Хун, — как и я, к тому же им труднее было пробиться в жизни. А потом — у меня самой свадьбы не было, вот и решила я хоть им такую радость доставить.

Ян промолчал, только улыбнулся. Между тем приближался пятнадцатый день восьмой луны,[375] день рождения императрицы. Сын Неба по этому случаю вознамерился устроить большой пир при дворе, на который принцесса, супруга циньского князя, должна была прислать своих музыкантов. Мать-императрица поздно обрела дочь, очень любила и баловала ее, и та выросла взбалмошной девицей с мальчишескими ухватками. Принцесса часто повторяла, что женская ревность портит мужчину, и сама подыскивала мужу жен, среди которых были и дочери знатных вельмож, и подбирала наложниц, умевших ездить верхом и стрелять из лука. Особо выделяла она за эти таланты госпожу Бань, госпожу Го и госпожу Те. Вместе с музыкантами она привезла их во дворец, чтобы устроить веселые игры. Узнав об этом, Сын Неба сказал с улыбкой:

— А ты, сестра, все такая же проказница, ничуть не изменилась!

Принцесса в ответ:

— Я хочу повеселить матушку, как некогда чуский Лао Лай.[376]

— Ты с детства способная и умная девочка, — рассмеялась императрица. — Покойный отец очень тебя любил, частенько усаживал на колени и показывал тебе иероглифы. Но ты любила пошалить: то убежишь музыкантов уличных слушать, то оседлаешь горячего скакуна, то увлечешься стрельбой из лука. Смотри, тебе уже двадцать, а ты все еще ведешь себя, как девчонка!

— Когда супруг мой вернулся из столицы после войны с сюнну, — ответила принцесса, — он с восторгом рассказывал о наложницах Яньского князя, которых зовут Хун и Лотос. Что, они в самом деле так красивы и искусны в бою?

Императрица кивнула.

— Да, они удивительные женщины: образованные, красавицы, танцуют и поют прекрасно, оружием искусно владеют! Наложницам твоего супруга до них далеко.

Принцесса нахмурилась и промолчала, только с еще большим нетерпением стала ожидать пятнадцатого дня восьмой луны.

Как-то раз, по окончании обычного приема, государь попросил задержаться Яна и циньского князя для беседы и говорит князьям:

— Каждому из вас двадцать один год, вы всего на четыре года моложе нас. Мы вполне можем считать вас младшими братьями. Разрешаем вам забыть про этикет, и давайте посидим за этим столом, не как государь с подданными, а как братья! Поговорим по душам!

Князья, сложив ладони, почтительно поклонились, а Сын Неба продолжал:

— Завтра императрица празднует день своего рождения. У нашей матушки двое детей: мы и наша сестра, супруга циньского князя. Но княжество Цинь далеко от столицы, и принцесса редко радует нас своими посещениями. На предстоящий пир она приехала и привезла с собой музыкантов, чтобы по примеру Лао Лай выразить матушке дочернюю любовь. Завтра состоится празднество, и мы приглашаем на пир всех членов императорской семьи, нашего зятя, циньского князя Шэнь Хуа-цзиня, выдающихся вельмож и сановников и, конечно, вас, князь Ян. Матушка любит вас и князя Шэня, относится к вам, как к родным. Прошу вас: почтите завтра ее своим вниманием и пожалуйте на пир со всеми вашими женами.

вернуться

374

…родилась подневольной… — Хотя в Китае и не существовало крепостного права, во все эпохи были определенные категории лично несвободных людей — рабов, слуг, «казенных» гетер и т. д. Чтобы обрести свободу, надо было выплатить выкуп казне или частному владельцу.

вернуться

375

Пятнадцатый день восьмой луны — праздник Середины осени.

вернуться

376

Лао Лай (Лай-цзы) — образец сыновней почтительности, по конфуцианским понятиям: чтобы не напоминать родителям об их старости, играл в детские игры и носил короткие штаны.

138
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru