Пользовательский поиск

Книга Сон в Нефритовом павильоне. Содержание - Глава двадцать четвертая О ТОМ, КАК ИНСПЕКТОР ЯН ПОВЕЛ СВОЕ ВОЙСКО НА СЕВЕР И КАК ИСКУСНЫЙ ВОИН ХУН ХУНЬ-ТО НАПУГАЛ КРАСАВИЦУ ФЕЮ

Кол-во голосов: 0

Во дворце, отведенном императору и свите, был устроен для приближенных роскошный пир. Лу Цзюнь и другие вельможи без конца поднимали кубки за здоровье императора, славили его мудрость и добродетели. Когда все, утомившись, уснули и была уже глубокая ночь, возле опочивальни императора вдруг появилась дымка, протянувшаяся с самого неба. Голубое Облако разбудил Лу Цзюня, воскликнув:

— Ищите послание, которое передает на землю Небо! Видите эту дымку?!

Лу Цзюнь растолкал слуг и велел отыскать небесное письмо. Вскоре слуги обнаружили пакет, на котором изящными знаками было что-то начертано, но, увы, никто не мог понять этих знаков. Вскрыли пакет, достали лист бумаги, испещренный неведомыми письменами, но и их прочесть не смогли.

— Это древние головастиковые письмена[294] — их может прочесть только один очень ученый человек, — сказал Лу Цзюнь, повертел письмо перед глазами и важно промямлил: — Я не все здесь разбираю, но понимаю, что Небо желает нашему государю долгих лет жизни.

Утром следующего дня процессия двинулась дальше и вскоре достигла берега Восточного моря. Полюбовавшись солнцем в час восхода, император подозвал даоса Голубое Облако.

— Говорят, в этом море плавают Три горы.[295] Кто-нибудь из смертных побывал на них?

Даос в ответ:

— Чтобы добраться до Трех гор, нужно преодолеть десятки тысяч ли, миновать Сяньло, Лана, Фусан и другие страны. Три горы находятся в самой середине. Восточного моря. Первая гора зовется Пэнлай, вторая — Фанчжан, третья — Инчжоу. Со времен Цинь и Хань никто не пытался добраться до них, но если ваше величество желает, я готов быть проводником.

Дождавшись ночи, даос повел императора на берег. Луны не было, небо и море слились в сплошную тьму, тускло мерцали звезды.

— Сейчас я призову на небосклон луну, и она осветит берег, — проговорил даос, — потом переброшу через море радужный мост, и по нему вы достигнете Трех гор.

Сын Неба кивнул, а Голубое Облако потряс рукавами, произнес заклинание — и тотчас из облаков выплыла луна, осветив землю на тысячи ли вокруг. Даос снова потряс рукавами, снова произнес заклинание — в небе появилась радуга, которая уперлась одним концом в берег, а другим в море.

— Мост готов, ваше величество, извольте начать путешествие к середине моря.

Император заколебался, не решаясь ступить на радужный мост. Даос улыбнулся, тряхнул рукавами — и с неба спустились красные облака, подхватили императора и даоса, подняли ввысь.

— Ваше величество, посмотрите туда!

Император с опаской глянул вниз, в направлении восточного края неба: там клубились кучевые облака, а над ними возвышались, словно вырастая из моря, три вершины, покрытые диковинными цветами и травами. Он различил ажурные, будто парящие в воздухе, беседки и павильоны, фениксов, парами резвящихся в зелени, небожителей в одеждах из птичьих перьев, фей в пестро-цветных радужных юбках.

— Это, наверно, и есть небесный рай последователей Будды? — спросил император.

— Нет, это столица фей Нижнего мира, — улыбнулся даос. — Вам просто не приходилось еще видеть Нефритовую столицу, особенно те ее уединенные уголки, где обитают небожители наивысших достоинств!

Сын Неба помолчал и молвит:

— Мы хотели бы побывать в столице фей и повидаться с Чисун-цзы и Ань Ци-шэном.

— О ваше величество, не подумайте, что до нее так близко, как кажется, — воскликнул даос, — отсюда восемьдесят тысяч ли. К тому же на море, над которым свирепствует буйный ветер, вздымаются громадные волны. Да и добраться туда может лишь тот, кто достиг совершенства, полностью очистился от скверны и отрешился от всего мирского!

Сказав так, Голубое Облако указал на северо-запад. — Теперь, ваше величество, взгляните туда!

Сын Неба посмотрел: все то же безбрежное море, а вдалеке — островок, чуть больше ладони, окутанный дымом и пылью.

— Что это? — удивился император.

— Страна Мин, которой вы правите, ваше величество!

Сын Неба устыдился своей недогадливости, опустил голову. Голубое Облако потряс рукавами, произнес заклинание — и они оказались на берегу. Император окончательно решил положиться на необычайные дарования даоса и заявил, что желает еще раз встретиться с небожителями.

Как несчастна страна, в которой светлая мудрость и высокое благородство попраны недоучками, вроде этого даоса, в руках которых находятся судьбы народа и будущее державы!

Возмечтав о встрече с небожителями, император повелел выстроить на берегу моря дворец и мост, по которому можно было бы отправиться в странствие по следам Му-вана и Ши-хуана.[296] Однажды приснилось ему, будто в этом дворце он слушает мелодию «Ровное небо» в обществе прославленных владык древности, неожиданно споткнувшись, падает и какой-то небожитель помогает ему подняться, и небожитель этот, по виду девушка, держит в руках флейту. Когда наутро Сын Неба рассказал о своем странном сне Лу Цзюню, тот истолковал его так:

— В давние времена чжоуский князь Му-ван тоже услышал во сне мелодию «Ровное небо», а после этого одержал победу над врагами отчизны. Значит, ваш сон — предвестник большой для вас радости. Что касается небожителя, то он напоминает мне Дун Хуна, ведь как раз его музыку ваше величество предпочло любой другой. И не он ли поддержал вас в трудные времена сомнений? Одно бесспорно — это вещий сон!

Услышав о Дун Хуне, император решил отметить его заслуги перед страной и присвоил ему звание академика Павильона Феникс и назначил начальником музыкальной Школы Ровное Небо, которая раньше называлась Грушевый Сад.[297] Он поручил новому академику собрать во дворец самых миловидных юных музыкантов, дабы они услаждали слух императора любимыми мелодиями. Дун Хун повелел своим слугам хватать всякого, мало-мальски сведущего в музыке, однако юных музыкантов найти нигде не удалось.

А между тем Фея Лазоревого града томилась в обители Нетленный Огонь, изнывая от тоски по возлюбленному, и каждый проведенный в разлуке день казался ей тремя годами. С утра она садилась к окну и смотрела на север, надеясь, что уж сегодня-то непременно приедет за нею Ян. Она не знала, что Ян в ссылке, далеко отсюда, что не может дать знать о себе. Фея подолгу размышляла над своей судьбой, часто плакала, отказывалась от еды, день и ночь предаваясь мечтам о встрече с любимым. Как-то ей пришло в голову: «А что, если мой господин поверил в клевету, которую обо мне распространили, и не хочет видеть меня?! Зачем тогда оставаться мне здесь и напрасно мучиться ожиданием? Лучше уехать подальше отсюда, в какой-нибудь монастырь неподалеку от Юньнани, и отрешиться от мира!» Она раздобыла у монахинь ослика, переоделась в мужское платье и в сопровождении верной Су-цин, изображавшей при ней мальчика-ученика, отправилась на юг. Через несколько дней они достигли земли Чжунчжоу. Какие-то люди взглянули на Фею и остановили ее:

— Далеко ли путь держите, уважаемый?

— Путешествую просто так, — без всякой робости ответила Фея.

Незнакомцы подмигнули ей.

— Лицо у вас приятное, сразу видно человека грамотного. Вы, наверно, и музыке обучены? Мы ведь бродячие музыканты, флейты у нас в рукавах.[298] Видите постоялый двор? Зайдемте-ка туда, познакомимся поближе!

Фея подумала: «Похоже, они догадываются, что я не та, за кого себя выдаю. Надо держать ухо востро и играть роль до конца».

— Я бедный студент, — улыбнувшись, ответила она, — до музыки ли мне! Но если мое общество вам приятно, не откажусь спеть с вами песню дровосека и сыграть на пастушьей дудке!.

Один из незнакомцев вытащил флейту и сыграл несложную песенку, после чего протянул инструмент Фее, которая исполнила несколько мелодий и вернула флейту со словами:

вернуться

294

Головастиковые письмена — древняя форма начертания китайских иероглифов, многие знаки которой действительно напоминали головастиков.

вернуться

295

Говорят, в этом море плавают Три горы. — Е даосских преданиях обиталища бессмертных находились на уже упоминавшихся горах Пэнлай и Фанчжан, а также на Инчжоу. Хотя при описании пути автор упоминает Сяньло (Сиам) и Фусан (Японию), все описание, конечно, носит фантастический характер.

вернуться

296

Ши-хуан — см.: Цинь Ши-хуан.

вернуться

297

Грушевый сад. — Так при танском Мин-хуане именовалась школа, готовившая придворных музыкантов и актеров.

вернуться

298

…флейты у нас в рукавах. — В традиционных китайских халатах очень длинные и широкие рукава служили как бы карманами.

97
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru