Пользовательский поиск

Книга Жемчужины бесед. Содержание - Рассказ 82

Кол-во голосов: 0

Когда благородные мужи устраивают пиршество,
То дарят кость и собаке.
Если в доме богача устраивают пир,
То и далекий нищий также обретет кусок хлеба.

Подумав так, шакал вышел вперед и пустился на все хитрости. Он подобострастно и льстиво оказал льву почести, сказал, угодничая и пресмыкаясь:

– Я, твой нижайший раб, – хранитель этой добычи, я лишь страж от имени царя зверей. Я не позволяю приблизиться ни одному зверю и сижу здесь в ожидании властелина, надеясь заслужить благосклонность у владыки зверей за свою верную службу и получить кусок хлеба с твоего пиршественного стола, ибо это огромное животное – царская пища. Кто же, кроме повелителя, посмеет взглянуть на него? Какое кому дело до этой жирной добычи? Только царю подобает такой лакомый кусок.

Лев подивился прекрасным и вежливым словам шакала, пустил в полет сокола благородства и сказал:

– Как может служить пищей мне этот труп? Ведь это падаль, а мы, львы, благородны. И разве могу я пожать то, что посеяли другие? Мы поедаем только то, что поражаем сами. Ведь ученые мужи сказали: «Ешь дозволенное, подобно охотничьим соколам. Не поедай, словно коршуны, падаль». Я ведь по сану не ниже сокола, который довольствуется лишь горстью перьев. Покуда сокол собственными когтями не поразит дичь, он не станет к ней прикасаться. Поедать чужие дары – это дело вдов и участь сирот. И Пророк – да будет над ним мир – сказал в таком духе: «Мой удел сотворен под сенью копья».[385] Также он – да будет мир над ним – сказал: «Ешь из того, что заработано твоей рукой и в поте лица твоего». Иными словами, пока не поработаешь на славу, пока не покроется твой лоб потом, от того, что ешь, не будет никакого удовольствия, никакого вкуса, как сказал об этом поэт:

Таскать большие камни с высокой горы
Мне легче, чем сносить благодарность людям.[386]

Так не тужи и поведай всем о моем великодушии. Я дарю тебе этот труп, оставляю тебе эту скотину.

Лев проявил благородство и ушел восвояси. Шакал, избавившись благодаря смирению и покорности от опасного соперника, очень обрадовался. Он уверовал, что слон достался ему, стал ликовать и веселиться. И тут вдруг появился гепард, подобный тигру, свирепый, как леопард, которому захотелось полакомиться добычей. И шакал подумал: «Я отвратил от добычи льва скромностью и смирением, унижением и покорностью, но со львом так и надо поступать, ибо он – грозный и страшный противник. С ним можно обходиться только таким образом, только так можно спастись от его лап. А гепард – противник средний: он не так силен, как лев, но и не так слаб, как лиса. С ним надо разделаться при помощи уловок и хитрости, отвратить его посредством ума. Ведь мудрецы сказали: «Дело, которое можно решить хитростью и коварством, устроить при помощи обмана и лжи, не завершится силой и криком, не облегчится благодаря храбрости и отваге, как сказано:

Умом можно сокрушить целое войско,
Мечом же можно убить одного или десять мужей.
* * *
Ум выше отваги доблестных мужей.
Ум – на первом месте, а отвага – на втором».

Потом шакал радостно и приветливо встретил гепарда и сказал:

– О ты, не жалеющий сам себя! Откуда ты явился сюда, какая падающая звезда забросила тебя в это гибельное место? Ведь этот слон – пиршественный стол царя зверей, припас для его львят. Он приказал мне охранять его, а сам пошел к роднику искупаться. Вот-вот он вернется, словно водный поток, словно пламя. Мне жаль тебя! Берегись, покинь скорее эти места, даже на миг не оставайся здесь, ибо лев сегодня при всех зверях сказал: «Гепард что-то сильно осмелел, стал дерзким, его отвага превысила всякую меру, он слишком возгордился. Всюду, где бы я ни поразил добычу, он кружит около меня, словно коршун, покушается на мою добычу, словно ворон». А мне он приказал: «Когда придет гепард и станет точить зубы на мою добычу, ты займи его всякими разговорами, а сам тем временем дай мне знать, да побыстрее, чтобы я тотчас оказался здесь и избавил мир от него, чтобы на всей земле не осталось и следа от него. Я так погоню его на поле брани, что мир после того не будет знать покоя.

– Коли он так приказал, – продолжал шакал, – то оставаться здесь для тебя – полное невежество и беспечность.

Гепард, едва услышал речи шакала, страшно перетрусил, поджал хвост и пустился наутек, ни разу даже не оглянувшись. Он почитал такое бегство наилучшей выгодой для себя и редкостной добычей. Шакал вновь остался один, и никто не мешал ему и не притязал быть его сотрапезником. Он поздравил себя с обильными дарами и увидел, что ему достались сокровища без труда, розы без шипов, вино без похмелья, сад без докуки чужаков. Он собрался разодрать на кусочки и съесть, разжевать и переварить мясо слона. Он пустил в ход все свое умение и ловкость, как вдруг показалась хитрая обезьяна, словно гиена. Она остановилась поодаль и вежливо приветствовала шакала, а тот подумал: «Да, давным-давно великие мужи сказали: «Крестьянин не станет приветствовать без корысти». Хотя эта обезьяна и слаба, так что я могу прогнать ее силой и яростью, однако разумные и ученые мужи сказали: «Если можно погубить медом и сахаром, чего ради прибегать к колоквинту или яду»? Если человек губит себя ради сахара, То зачем вливать ему в рот яд? Следовательно, обезьяну надо прогнать таким образом, чтобы ей не было вреда, чтобы она сама помогла мне в этом».

И шакал обошелся с обезьяной ласково и милостиво, приветливо и радушно позвал ее и сказал:

– Этот труп оставил на хранение лев, я же – всего-навсего сторож. Мне тоже достанется малая толика. Вот скоро придет лев, и ты будешь нашим гостем. А пока его еще нет, оторви себе небольшой кусок, отдери кожу и поешь в удовольствие.

Шакал полагал, что бедная обезьяна, которая заслуживала подаяния и милости, сумеет разорвать толстую кожу слона, полакомится мясом, тогда и ему кое-что перепадет.

Обезьяна страшилась возвращения льва и не смела коснуться туши, но шакал ее одобрил:

– Не бойся, не опасайся ничего и успокойо. Принимайся за мясо, а я буду смотреть, не идет ли лев. Ты же поторапливайся, ешь поскорее, ибо время не терпит, некогда разговаривать.

Обрадованная и осмелевшая обезьяна подошла поближе, стала рвать тело слона и есть мясо. Не успела она чуточку утолить голод, не успела набить живот, как шакал закричал ой:

– Вот и взошла звезда возвращения льва! Если можешь, поскорее спасайся бегством, не задерживайся адесь долее.

Бедная обезьяна, лишившись покоя, бросила труп слона, задрала хвост и пустилась в бегство с воплями «Спасайся!».

Избавившись хитростью и от обезьяны, шакал возликовал и обрадовался, похвалил себя за ловкость, которую он применил против обезьяны, возгласил себе славословия. Он уже собрался было полакомиться, перекусить немного, как вдруг показался голодный молодой шакал. Он подбежал к слону и захотел присоединиться к трапезе. И старый шакал подумал: «От льва, который был сильным и мощным противником, я спасся благодаря покорности и смирению. Гепарда, который был средним врагом, я прогнал хитростью и коварством. Обезьяну, которая была слаба и немощна, я спровадил обманом и добрым словом. А вот этот шакал равен мне: он не стиль силен, чтобы одолеть меня, он и не так слаб, чтобы я мог легко справиться с ним. Надо встретить его угрозами и ударами, придется сразиться и вступить с ним в бой. Буду уповать на великодушие всевышнего творца! Дай бог, чтобы победа оказалась на моей стороне, чтобы я стал победителем. А если счастье будет на его стороне, если судьба дарует ему верх, придется мне отступить, согласно законам мужества и отваги, и тогда я буду обречен на унижение и презрение. А ведь великие мужи сказали: «Лучше оказаться в пасти льва или же сгореть в пламени, чем унизиться перед равным себе или смириться с равносильным противником»

вернуться

385

Хадис, см.: Венсинк, II, с.304

вернуться

386

Тарджума-йи адаб ал-ваджиз, с.541.

102
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru