Пользовательский поиск

Книга Жемчужины бесед. Содержание - Рассказ 74

Кол-во голосов: 0

Тот понимает состояние сердца бедняков,
Кто носит шапку из того же войлока.

Хуршид сняла все свои драгоценности и отдала, чтобы расплатиться за того юношу. Люди были удивлены ее благородным поступком и воздали хвалу ее великодушию. А юноша, полагая, что красавица выкупила его, отдав столько золота, и спасла из пучины гибели только за красоту, пошел за Хуршид с греховными мыслями и вместе с караваном двинулся в Хиджаз, в Мекку. Они прошли несколько переходов, но намерениям юноши не суждено было осуществиться, он стал злиться, прибегнул к коварству и подлости и тайно продал Хуршид одному купцу, утверждая, что она его невольница, а сам вернулся назад.

Прошло некоторое время, и Хуршид узнала о том, что она продана. Она была поражена, впала в отчаяние и скорбь, стеная и жалуясь на судьбу.

И вот однажды ее спутники сидели на палубе корабля. Ее стоны и причитания разбудили людское сочувствие, народ пришел в волнение, шум и крики поднялись повсюду. Казалось, что слезы из глаз Хуршид питают всемирный потоп времен Нуха,[324] что пламя в ее груди иссушит всю воду морей.

Ее вздохи – молния, ее стоны – гром.
Ее глаза – туча, ее слезы – дождь.

Когда корабль стал тонуть, тот, кто купил Хуршид, а он был корабельщиком, обратил внимание на ее плач и причитания. Он понял, что все бедствия – результат молитв этой невинной женщины. Не сходя с места, он дал богу обет и поклялся творцу отпустить на волю и удочерить целомудренную невольницу, если его корабль не пойдет ко дну, выплывет из морских пучин.

Внезапно по велению всеславного творца буря перестала бушевать, морские волны улеглись, и корабль целый и невредимый благополучно прибыл к берегу.

Купец согласно обету и зароку, данному в столь трудный час, попросил прощения, отпустил Хуршид на волю и снабдил ее одеждой. Тут Хуршид подумала: «Пока я буду носить такие платья, пока буду ходить в женских нарядах, мне не знать покоя, мужчины проходу мне не дадут. Ведь говорят же: «Красота – это мучение и напрасные хлопоты».

Не долго думая, она облачилась в монашескую рясу, поселилась в келье, будто отшельник, и стала служить творцу, ступила на путь истины. Она постоянно повторяла с болью в сердце эти стихи:

Дворец людской полон лицемерия, обмана и вожделения,
Полагаться надо лишь на чертог владыки вселенной.
Любая слава исходит из того чертога.
О брат! Будь божьим человеком и не думай о другом.
Будь рабом владыки, ибо, если ты клеймен его иуенем,
Тебе днем не страшен шихне, а ночью – ночная стража.

Она так усердствовала в подвижничестве и воздержании, служении богу и отшельничестве, что прославилась, сповно мужи религии, стала знаменитой, словно ступившие на путь истины. Ее нога стала столь же благословенной, как у Хизра,[325] ее дыхание исцеляло, как дыхание Исы. Она добела омыла руки от страстей и вожделений, убила пса похоти мечом подвижничества. Ее святость была столь велика, что если она обращала взор на слепца, то он прозревал, если возлагала руку на больного, то он выздоравливал.

Слава об этом распространилась по всему свету, о ней заговорили во всех уголках мира. К Хуршид стали приходить больные и калеки, и благодаря ее животворному дыханию им открывался в зеркале желаний лик исцеления. С каждым днем ее положение в мире все возвышалось, согласно выражению: «Кто совершил добро, то для себя, кто содеял зло, то против себя».[326] А что же с теми юношами?

Зубейр, брат мужа Хуршид, вскоре ослеп. У Латифа, который убил девочку, отсохли руки. А тот юноша, что продал Хуршид, заболел проказой. Когда до них дошла весть о монахе-чудотворце, все трое направились к той келье. А Сайд, муж Хуршид, вернувшись домой, нашел брата слепым и услышал рассказ о жене. Тогда он сам как поводырь повел своего брата к монаху.

Когда они прибыли к келье, то вознесли мольбу к чертогу бога через молитвы того, кто обитал в келье. Хуршид узнала их, обласкала всех и сказала:

– Да будет вам известно, что все события в этом мире бытия и тлена, все добро и зло, что происходит в разных концах света, целиком зависят от божественного предопределения и воли господней. Однако человек должен избрать своим постоянным спутником истину – возможно, что именно благодаря этому он ступит на путь спасения или ему откроются врата радости. Если вы хотите избавиться от своих бед и спастись от несчастья, то вам следует, как и тем трем юношам, оказавшимся в пещере, взять ходатаем правду, дабы она вызволила вас из ужасной пучины, спасла от напасти. Чтобы выздороветь и избавиться от недугов, вам надлежит следовать истине и поведать мне о грехе, который за вами числится.

– А что было с теми юношами? Открой нам, – попросили они, и Хуршид стала рассказывать.

Рассказ 57

В книгах сказаний повествуют, что однажды три друга вышли из города и в поисках сокровищ направились к пещере, спеша, словно дракон скакал за ними по пятам. То они находили клад и убивали змею,[327] то забирали золото и оставляли змею в живых. Но однажды случилось так, что вход в пещеру внезапно завалил упавший обюмок скалы, и они оказались запертыми в тесноте и темноте. Им стало невмоготу, и они то и дело взывали к всеславно-му господу, били челом о землю перед чертогом всевышнего. Они тыкались в разные стороны, искали повсюду, но нигде не было выхода и средства к спасению. И вдруг в теснине пещеры прозвучало: «И раздался глас в темноте, что нет бога, кроме тебя, слава тебе, воистину, я был из числа насильников». Один из них пытался снять тяжесть со скорбной груди чтением суры «Йа Син»,[328] другой вручал сердце и душу предопределению словами: «Мы довольны решением Аллаха»,[329] когда из дальнего уголка пещеры раздался голос: «Если хотите спастись, то поведайте друг другу правдиво грехи, которые есть за вами».

Они затрепетали от страха и ужаса, а потом каждый из них согласно хадису «Правдивость спасает» извлек из сокровищницы груди, словно динары и дирхемы, свой грех, выволок из норы сердца, словно змею в степи, свои прегрешения.

Первый из них сказал:

– Когда-то я влюбился в наложницу отца и долго томился в разлуке с ней. Наконец, однажды ночью я добился свидания и возлюбленная оказалась в моих объятиях. Но божье целомудрие закричало на меня и надрало уши страсти, так что я отказался от мерзкого деяния и подал себе благую весть об отречении от тех намерений согласно выражению: «Удержал себя от страсти. Воистину, рай – убежище».[330]

Не успел он еще закончить эти слова, как вход в пещеру немного приоткрылся.

Второй из них молвил:

– Однажды я проник в дом сановника в намерении обокрасть его и собрал уже много добра. Однако Аллах – да будет славен он и велик – своим могуществом внушил мне страх, так что я отказался от своего ремесла и раскаялся в содеянном.

Не успел он договорить, как вход в пещеру приоткрылся еще. Третий стал рассказывать так:

– Однажды я одолел врага и готовился убить его, дабы навсегда избавить себя от помыслов о нем. Однако во имя Аллаха я устрашился Дня возмездия и убоялся аята: «Если кто-либо убьет умышленно верующего мусульманина, то возмездие ему – ад навеки»,[331] отказался от своего намерения и предался богу.

вернуться

324

Нух – библейский Ной.

вернуться

325

Пророк Хизр приходил на помощь путникам, когда они сбивались с пути или гибли от жажды, т. е. в минуту смертельной опасности. Смысл образа таков: приход героини доставил столько же радости, сколько доставляет Хизр своим появлением перед гибнущим путником

вернуться

326

Коран, XLI, 46.

вернуться

327

Согласно восточным поверьям, возле клада всегда сидит змея, охраняющая его.

вернуться

328

«Йа-Син» – название 36-й суры Корана, которая считается богословами одной из самых важных.

вернуться

329

Коран, XXI, 87

вернуться

330

Коран, LXXIX, 40–41.

вернуться

331

Коран, IV, 93

79
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru